Влияние предмета преступления на квалификацию

57. Влияние добровольного отказа от преступления и деятельного раскаяния на квалификацию преступлений

Добровольным отказом от преступленияпризнается прекращение лицом приготовления к преступлению либо прекращение действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, если лицо осознавало возможность доведения преступления до конца.

Добровольный отказ возможен только на стадии:

приготовления к преступлению;

покушения на преступление.

Прекращение приготовления к преступлению и прекращение неоконченного покушения на преступление возможно как путем активных, так и путем пассивных действий, а прекращение оконченного покушения на преступление – только активными действиями.

Признаки добровольного отказа:

это отказ от доведения преступления до конца;

отказ является добровольным, он осуществляется по своей воле, но не имеет значения, по чьей инициативе. Если лицо отказывается от совершения преступления из-за невозможности осуществления задуманных действий вследствие причин, возникших помимо воли виновного, то в данном случае добровольного отказа не будет. Мотивы отказа могут быть различными и на признание добровольного отказа от совершения преступления не влияют;

это не приостановление преступной деятельности, а окончательное и бесповоротное решение о том, что лицо не будет завершать преступление;

отказ тогда доброволен, когда есть осознание того, что можно довести преступление до конца и никто этому не помешает.

Если в действиях лица, добровольно отказавшегося от продолжения преступных действий, содержится какой-либо другой состав преступления, то такое лицо подлежит уголовной ответственности только за фактически содеянное.

Особенности добровольного отказа соучастников:

организатор преступления и подстрекатель к преступлению не подлежат уголовной ответственности, если они: своевременно сообщили о начатом преступлении органам власти; предприняли иные меры, в результате чего было предотвращено доведение преступления исполнителем до конца. Если предотвратить дальнейшее совершение исполнителем преступления не удалось, организатор или подстрекатель привлекаются к уголовной ответственности. Предпринятые ими меры могут быть признаны судом смягчающими обстоятельствами при назначении наказания;

пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. Не может быть освобождено от уголовной ответственности лицо, заранее обещавшее скрыть преступление, орудия и средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем.

Отличие добровольного отказа от деятельного раскаяния:

добровольный отказ возможен на стадиях приготовления или покушения, деятельное раскаяние – после окончания преступления;

деятельное раскаяние – смягчающее наказание обстоятельство;

в ряде случаев и при наличии оснований, предусмотренных ст. 75 УК, деятельное раскаяние служит основанием для освобождения лица от уголовной ответственности. Добровольный отказ дает основание для непривлечения лица к уголовной ответственности;

при добровольном отказе – нет состава преступления; при деятельном раскаянии – состав преступления налицо.

При квалификации добровольного отказа необходима ссылка на ст. 31 УК РФ

8.Влияние на квалификацию преступления мотива, цели и эмоции.

Мотив, цель и эмоции относятся к факультативным признакам состава преступления. Следует однако оговориться, что под составом преступления (при делении признаков на факультативные и обязательные), подразумевается не состав конкретного преступления, а так называемый общий состав, то есть общее представление о всех составах. А в конкретных составах ничего лишнего (факультативного) быть не может.

Влияние мотива, цели и эмоции на квалификацию преступлений зависит от того места, которые названные признаки занимают в структуре состава. Здесь возможны три варианта.

Первый. Названные компоненты входят в число элементов основного состава. Являясь “несущими” конструкциями состава, они определяют его устойчивость и “жизнеспособность”. Без них состав разрушается.

Мотив является обязательным компонентом, такого ,например, состава, как злоупотребление служебными полномочиями (ст. 285 УК РФ), которое может быть совершено только из корыстной или иной личной заинтересованности. При их отсутствии злоупотребление служебными полномочиями образует административный проступок и не может расцениваться как преступление.

Цель является обязательным признаком хищений (ст. 158 – 162, 164 УК РФ) и ряда других преступлений.

Эмоция выступает неотрывным элементом убийства в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ).

В названном варианте от мотива, цели и эмоции зависит наличие или отсутствие преступления (быть ему или не быть).

Второй. Мотив, цель не являются элементами основного состава, но включены в квалифицированный, как например, в ст. 105 ч. 2 УК РФ – убийство с отягчающими обстоятельствами (цель скрыть другое преступление, хулиганские побуждения). Тогда квалификация деяния как убийства от них не зависит. Убийство останется таковым и без указанных в ч. 2 ст. 105 УК РФ факультативных признаков. Но их наличие изменит квалификацию с части 1 ст. 105 УК РФ на часть 2 этой же статьи. Следовательно, их влияние заключается в способности изменять квалификацию на часть статьи, предусматривающую более строгую ответственность.

Последнее. Мотив, цель и эмоции не включены ни в основной, ни в квалифицированный состав. В таком случае они ни как не влияют на квалификацию, хотя и учитываются при назначении наказания.

9.Ошибка лица, совершающего деяние, и ее влияние на квалификацию.

Под ошибкой понимается неправильное представление каких-либо обстоятельств, заблуждение по поводу чего-либо.

У человека могут быть какие угодно заблуждения и неправильные представления. К примеру, кто-то может заблуждаться в оценке исторических событий или неправильно представлять причины расширения физических тел или причины падения твердых тел на землю. Но в уголовном праве нас интересуют лишь те, которые имеют уголовно–правовое значение. В связи с этим следует все возможные ошибки разделить на существенные и несущественные. Существенными мы называем ошибки, имеющие отношение к уголовному праву, а несущественными – ошибки, не связанные с уголовным правом. Смысл такого подразделения в том, чтобы сразу на начальном этапе квалификации исключить из объекта исследования то, что не имеет отношение к делу, к уголовно-правовой оценке совершенного деяния. Например, преступники, совершая хищение в ночное время, не рассчитали температуру воздуха и некоторые из них в процессе совершения преступления поморозились. Однако такая ошибка не имеет никакого отношения к правовой оценке совершенного деяния и является в указанном смысле несущественной. Вместе с тем, следует учитывать, что разделение ошибок на существенные и несущественные имеет сугубо уголовноправовой смысл, а не всеобщий. Для науки физики существенными как раз будут ошибки, отнесенные нами к несущественным. Да и с точки зрения уголовного права такое подразделение не является абсолютным. Так, вышеприведенная ошибка с температурой, если преступление по этой причине не доведено до конца, приобретет юридическое значение, поскольку преступление окажется незавершенным (вместо оконченного преступления получится покушение). Тем не менее указанное подразделение ошибок на существенные и несущественные полезно для уголовного права, поскольку облегчает отбор обстоятельств, которые следует учитывать в процессе применения уголовного закона.

Принципиальная возможность влияния заблуждений лица, совершающего деяние, на квалификацию обусловлена тем, что уголовная ответственность допустима только при наличии вины, то есть в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние умышленно или неосторожно, и сама ответственность дифференцируется в зависимости от степени вины. Наличие же умысла и неосторожности напрямую зависит от представления лица о совершаемом им деянии. Интеллектуальный момент вины характеризуется в законе как та или иная степень осознания или предвидения (представления) о социальной сущности и последствиях совершаемого поступка. Увеличение степени искаженности реальных событий в сознании лица, участвующего в них или вызывающего их, снижает и степень его вины, а при определенном (высоком) уровне такого искажения (заблуждения) будет означать и полное отсутствие вины. Соответственнно этому будет изменяться и юридическая оценка (квалификация).

Все существенные ошибки принято подразделять еще на две разновидности: ошибку юридическую и ошибку фактическую.

Юридическая ошибка – это заблуждения лица, совершающего общественно опасное деяние,в его юридической сущности и юридических последствиях.Юридические ошибки могут быть, по крайней мере троякого рода:1) заблуждение относительно преступности совершаемого деяния:а) лицо считает свои действия преступными, а закон не рассматривает их таковыми;б) лицо считает свои действия непреступными, но по закону они признаются преступлением.2) заблуждение по поводу наказания.3) заблуждение в различных формах ответственности.

Общее правило квалификации при наличии юридической ошибки – юридическая ошибка не влияет на квалификацию и ответственность. Это означает, что действия лица при наличии юридической ошибки мы квалифицируем также, как бы мы квалифицировали его действия при отсутствии юридической ошибки.

Лицо считает свои действия непреступными, но по закону они признаются преступлением. Если совершающий подобные действия осознает их общественную опасность, то есть понимает, что причиняет кому–то вред или создает опасность такого вреда для особо охраняемых ценностей, но по каким–либо причинам считает свои действия непреступными, а подлежащими административной, дисциплинарной или гражданской, например, ответственности, то квалификация должна быть точно такой же, как в случае, если бы заблуждения не было, то есть эти действия должны быть признаны преступными, а факт не верной юридической оценки преступности этих действий не отменит.

Подобная юридическая оценка определяется тем обстоятельством, что вина заключается в отрицательном отношении к социальным ценностям, к их социальной значимости. А лицо, сознающее причинение вреда другим лицам или его высокую опасность, безусловно, действенно отрицает эту социальную норму. Налицо наличие виновного поведения и основания для уголовной ответственности.

Например, работник мясокомбината похищает несколько килограммов мяса, полагая, что совершает дисциплинарный проступок. Однако при стоимости похищенного более минимума заработной платы совершенные действия образуют преступление. Хотя лицо и не сознает преступность своего деяния, оно вполне понимает социальную вредность своих действий, а это обстоятельство и определяет наличие вины.

Когда лицо ошибочно считает свои действия преступными, а они таковыми по закону не признаются, то налицо, так называемое мнимое преступление. Ответственность за мнимое преступление не возможна в силу того, что нет реального преступления, поскольку в соответствии со. ст. 14 УК РФ преступлением может быть признано только деяние, предусмотренное уголовным законом. Например, лицо, обменивающее валюту помимо банковского учреждения, полагает, что совершает преступление (по УК РФ, действовавшему до 1997 г. эти действия расценивались как преступление – нарушение правил о валютных операциях). Однако по действующему УК РФ названные действия преступлением не являются. Следовательно, основания для уголовной ответственности в этом случае нет вообще.

Ошибка в наказуемости. Лицо, совершающее общественно опасное деяние, заблуждается по поводу того, какое наказание за него предусмотрено. Например, полагает, что совершенное им деяние наказывается штрафом или исправительными работами. Однако в санкции статьи, предусматривающей ответственность за данное преступление, предусмотрено лишение свободы. Заблуждение по поводу наказания не оказывает влияния на квалификацию и ответственность. То обстоятельство, что виновный в своем сознании рассматривает различные варианты наказаний, свидетельствует о понимании общественной опасности совершенного им деяния и значит о наличии вины. Хотя санкции в статьях УК РФ и выражают степень опасности тех или иных преступлений, однако они являются признаком вторичным. Опасность заключена не в санкциях статей, а в деяниях, предусмотренных этими статьями. Поэтому лицо, совершающее преступление, в первую очередь оценивает социальную значимость самого деяния. И только при понимании его общественной опасности у него и может возникнуть мысль о возможном наказании. Эта мысль всегда будет производной от сознания опасности совершенного деяния.

Ошибка в других юридических последствиях совершенного деяния. Уголовный закон предусматривает достаточно дифференцированную и разветвленную систему различных форм ответственности и других юридических последствий совершения преступления. Возможны различные варианты заблуждений, связанные с неверными представлениями о наличии оснований для применения тех или иных форм ответственности или других юридических последствий. Например, лицо может полагать, что за совершенную им кражу предусматривается условное осуждение, однако кража не исключает и реального наказания. Не исключены случаи, когда виновный полагает, что будет освобожден от ответственности, например, в связи с наличием деятельного раскаяния, примирения с потерпевшим, освобождения по болезни, отсрочки в связи с наличием несовершеннолетних детей и т.п. Заблуждения лица могут касаться и сроков давности, погашения или снятия судимости, применения амнистии и т.д. Все эти многочисленные варианты заблуждений не могут повлиять на ответственность и устранить ее, поскольку они изначально предполагают понимание социальной опасности совершаемого деяния.

Выводя общее правило о том, что юридическая ошибка не влияет на уголовную ответственность, мы должны оговориться, что оно действует при одном непременном условии – когда имеется сознание опасности совершаемого деяния и оно не затрагивается юридической ошибкой.

Хотя нами немало сказано о различии социальных явлений и юридических институтов, тем не менее такое подразделение не является абсолютным. Во-первых, юридические институты (законодательные положения, нормы и т.п.) сами в широком смысле социальны, поскольку созданы людьми, служат их интересам и существуют в обществе. Во–вторых социальное явление в используемым нами специфическом смысле предполагает наличие достаточно простых в оценке житейских ситуаций – вред здоровью и жизни, имуществу и т.п. Однако отношения между людьми в некоторых случаях достаточно сложны и в своей социальной значимости неочевидны. Их полезность или вредность не может быть оценена обычными житейскими мерками. Для этого порою необходимы специальные знания в том числе и знания правовых запретов. Каждый, например, знает, что нельзя убивать, наносить телесный вред, воровать. Однако далеко не каждому понятно, что представляет из себя контрабанда или налоговое правонарушение. Перевозя, например, через границу определенное количество валюты человек может искренне считать, что в новых экономических и политических условиях в этом нет ничего предосудительного. Он может и не знать о существующих количественных валютных ограничениях. Не зная о запрещенности таких действий, он не осознает и их общественной опасности. Тривиальные ссылки в подобных случаях на то, что лицо должно было разобраться во всем и дать правильную оценку значимости совершаемого деяния далеко не убедительны для решения вопроса об ответственности, ведь категория долженствования характеризует неосторожную вину, а названные преступления (контрабанда и уклонение от уплаты налогов) являются умышленными.

Столь же сложными для обычных житейских оценок представляются отношения в финансовой, административной, государственной сферах. Здесь вполне реальны ситуации, когда правильная социальная оценка возникает лишь на основании правовой осведомленности и без нее не возможна. Поэтому известное правило, что незнание закона не освобождает от ответственности далеко не во всех случаях подходит уголовному праву и по большому счету является ошибочным.

Фактическая ошибка и ее юридическое значение. Под фактической ошибкой понимаются заблуждения или неправильные представления лица по поводу деяния, последствия, обстоятельств их совершения и социальной значимости и других элементов, образующих преступление.

Выделяются следующие разновидности фактических ошибок:

ошибка в объекте;

ошибка в предмете;

ошибка в характере совершаемого деяния;

studfiles.net

Субъективная ошибка и ее влияние на квалификацию преступления

Субъективная ошибка и ее влияние на квалификацию преступления

Субъективная ошибка — это неправильное представление лица об объективных свойствах общественно опасного деяния или его противоправности. В зависимости от предмета, относительно которого возникает заблуждение лица, субъективную ошибку принято делить на юридическую или фактическую. Юридическая ошибка, которая представляет собой заблуждение лица относительно юридических свойств и юридических последствий совершаемого деяния, не влияет на квалификацию преступления и вследствие этого не будет являться предметом рассмотрения в данной работе.

Фактическая ошибка — это неверное представление лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неверных представлений лица принято различать различные виды фактических ошибок. Рассмотрим правила квалификации преступлений применительно к каждой из них.

1. Если лицо ошибочно полагает, что посягает на один объект, а фактически причиняет вред другому объекту, содеянное квалифицируется в соответствии с направленностью умысла виновного как покушение на то преступление, которое охватывалось намерением виновного. Так, если лицо намеревалось похитить наркотики, а фактически похитило лекарства, не являющиеся наркотическими средствами, содеянное следует квалифицировать как покушение на похищение наркотиков — ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 229 УК. Эта позиция нашла отражение в ряде постановлений Пленума Верховного Суда РФ. Например, в п. 5 постановления от 27 мая 1998 г. № 9 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»[151] содержится положение, что покупатели, которые вместо наркотических, психотропных, сильнодействующих или ядовитых веществ приобрели какие-либо иные средства или вещества, «при наличии предусмотренных законом оснований могут нести ответственность за покушение на незаконное приобретение» этих веществ. В п. 13 постановления от 12 марта 2002 г. № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств»[152] указано, что «если лицо похитило непригодные к функциональному использованию огнестрельное оружие, комплектующие детали к нему, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, заблуждаясь относительно их качества и полагая, что они исправны, содеянное следует квалифицировать как покушение на хищение» этих предметов.

2. Если лицо ошибочно полагает, что посягает только на один объект, тогда как фактически страдают два и более объекта, охраняемых уголовным законом, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений как оконченное преступление против того объекта, на который были направлены действия (бездействие) виновного и неосторожное преступление, затрагивающее другой объект, если виновный должен был и мог предвидеть возможность причинения вреда другому объекту. Если в таких случаях причинение вреда другому объекту по неосторожности является квалифицирующим признаком рассматриваемого умышленного преступления, квалификация по совокупности не требуется. Так, если виновный хотел из мести поджечь дом своего соседа, в котором от пожара погибли люди, наличие которых в доме виновный не предвидел, но должен был и мог предвидеть, содеянное квалифицируется по ч. 2 ст. 167 УК РФ.

3. Если умысел виновного был направлен на причинение вреда нескольким объектам, а фактически пострадал только один из них, содеянное квалифицируется как оконченное преступление против объекта, которому фактически причинен вред, и покушение на преступление против объекта, которому вред не нанесен, по совокупности. Так, если виновный поджигает дом с целью убийства его жителей, но по независящим от виновного обстоятельствам люди не пострадали, содеянное квалифицируется как умышленное уничтожение имущества путем поджога и покушение на убийство общеопасным способом (ч. 2 ст. 167, ч. 3 ст. 30, п. «е» ч. 2 ст. 105 УК).

4. Неверное представление лица о предмете преступления, которое не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию преступления. Так, если виновный хотел украсть имущество у гражданина А, а по ошибке украл имущество гражданина Б, содеянное квалифицируется как оконченное хищение.

Если ошибка в предмете преступления сопровождается ошибкой в объекте преступления, необходима квалификация по направленности умысла как покушение на тот объект, который охватывался намерениями виновного. Так, если виновный, приняв зажигалку за пистолет, похитил его, содеянное подлежит квалификации как покушение на хищение оружия.

5. Ошибка в личности потерпевшего, если она не сопровождается ошибкой в объекте преступления, не влияет на квалификацию. Так, если некто А хотел убить некоего Б, но в темноте перепутал его с другим человеком и убил последнего, содеянное подлежит квалификации как оконченное убийство.

Если же ошибка в личности потерпевшего сопровождается ошибкой в объекте преступления, квалификация производится по направленности умысла виновного. Так, если виновный хотел из мести убить судью, а убил другого человека, содеянное квалифицируется как посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК).

6. Посягательство на «негодный» объект, т. е. объект, не обладающий свойствами, наличие которых предполагает виновный, квалифицируется по направленности умысла как покушение на соответствующее преступление. Так, если виновный стреляет в труп, считая, что стреляет в живого человека с целью его убийства, деяние квалифицируется как покушение на убийство.

7. Если виновный использовал для совершения преступления непригодное в данном случае средство, которое он считал вполне пригодным, квалификация производится в соответствии с направленностью умысла как покушение на преступление. Так, выстрел с целью убийства из ружья, давшего осечку, квалифицируется как покушение на убийство.

8. Если виновный использует для совершения преступления абсолютно негодные средства, которые считал годными в силу своего невежества или суеверия (молитвы, заклинания, колдовство, наведение порчи), содеянное не влечет уголовной ответственности.

9. Если виновный ошибается в способе совершения преступления, который является разграничивающим признаком преступления, содеянное квалифицируется в зависимости от направленности умысла на совершение преступления определенным способом. Так, если виновный собирался совершить преступление путем кражи, но в процессе ее был замечен, однако не осознал это обстоятельство, содеянное подлежит квалификации как кража.

10. Если виновный, намереваясь совершить преступление, уголовная ответственность за которое в законе дифференцируется в зависимости от тяжести причиненных последствий, причинил меньший вред, чем тот, который охватывался его намерением, содеянное подлежит квалификации как покушение на преступление в зависимости от направленности умысла. Так, если виновный собирался совершать хищение в крупном размере, однако по ошибке изъял существенно менее ценное имущество, содеянное подлежит квалификации по направленности умысла как покушение на хищение в крупном размере.

11. Если общественно опасное последствие, охватываемое умыслом виновного, наступило в результате не тех действий, которыми предполагалось причинить это последствие, а иных, квалификация производится как покушение на преступление, охватываемое умыслом виновного, и неосторожное причинение наступивших последствий. Предположим такую ситуацию. А с целью убийства выстрелил в некоего Б. Думая, что Б умер, А поджег его дом, чтобы скрыть труп. После обнаружения трупа в результате проведения судебно-медицинской экспертизы, выяснено, что огнестрельное ранение смертельным не было, смерть наступила от удушения угарным газом при пожаре. В подобной ситуации необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и умышленное уничтожение имущества, повлекшее причинение смерти по неосторожности (ч. 2 ст. 167 УК), поскольку смерть наступила не от тех действий, которыми ее намеревался причинить виновный,

12. Если виновный при совершении преступления ошибочно предполагает наличие объективных обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние подлежит квалификации как покушение на преступление при наличии этих квалифицирующих обстоятельств. Так, если виновный намеревался убить женщину, которую он ошибочно полагал беременной, необходима квалификация как покушение на убийство беременной женщины (ч. 3 ст. 30, п. «г «ч. 2 ст. 105 УК). В связи с этим едва ли можно согласиться с квалификацией, приведенной в постановлении Президиума Верховного Суда по делу Кайсина. Так, Кайсин убил потерпевшую К. После того, как она сообщила ему о своей беременности и потребовала деньги, угрожая в противном случае заявить о том, что он ее изнасиловал. Судебно-медицинской экспертизой было установлено, что в состоянии беременности потерпевшая не находилась. Суд первой инстанции квалифицировал действия Кайсина по ч. 3 ст. 30, п. «г «ч. 2 ст. 105 УК и ч. 1 ст. 105 УК.

Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном представлении просил изменить судебные решения, исключить из осуждения Кайсина ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзорное представление прокурора, указав, что умысел Кайсина на лишение жизни потерпевшей был полностью реализован и в результате его действий наступила смерть потерпевшей[153]. Вместе с тем умысел виновного был направлен на лишение жизни женщины, заведомо для него находившейся в состоянии беременности, что не нашло отражения в приведенной квалификации.

13. Если виновный при совершении преступления не осознает наличия объективны/обстоятельств, усиливающих степень общественной опасности содеянного, деяние должно квалифицироваться как совершенное без отягчающих обстоятельств. Так, если виновный убил беременную женщину, однако не знал о ее беременности, содеянное не может быть квалифицировано с использованием квалифицирующего признака, указанного в п. «г» ч. 2 ст. 105 УК.

14. Распространенным видом ошибки является так называемая мнимая оборона. При этом лицо может ошибаться в общественной опасности совершаемых действий. Так, А, шедший по темной улице, услышал за собой шаги, думал, что его догоняет лицо, намеревающееся совершить на него посягательство. А наносит догоняющему удар. Впоследствии оказалось, что прохожий хотел спросить у А дорогу. При мнимой обороне возможна ошибка в личности посягающего, если обороняющийся в толпе по ошибке нанес удар не тому лицу, которое осуществляло на него посягательство. Ошибка может состоять в неправильном представлении о моменте окончания посягательства. Однако в последнем случае следует учитывать положение п. 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»[154] о том, что для обороняющегося может быть не ясен момент окончания посягательств.

Квалификация действий, совершенных при мнимой обороне, производится по правилам фактической ошибки:

а) если лицо не предвидело, не должно было и не могло предвидеть отсутствие реального общественно-опасного посягательства и не превысило пределы необходимой обороны применительно к условиям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне не влечет уголовную ответственность;

б) если лицо не предвидело, но исходя из обстановки происшествия должно было и могло предвидеть, что реальное общественноопасное посягательство отсутствует, причинение вреда при мнимой обороне влечет уголовную ответственность за неосторожное преступление;

в) если лицо совершило действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства применительно к условиям соответствующего реального посягательства, причинение вреда при мнимой обороне влечет уголовную ответственность за превышение пределов необходимо обороны.

15. От фактической ошибки следует отличать так называемое отклонение действия, при котором отсутствует неправильное представление лица относительно фактических обстоятельств, являющихся объективными признаками состава преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности, а по причинам, не зависящим от воли виновного, вред причиняется не тому лицу, на которое было направлено посягательство. Так, если А, намеревавшийся убить Б, промахнулся и убил В, случайного прохожего, необходима квалификация как покушение на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК) и неосторожное причинение смерти (ст. 109 УК), в случаях, если А должен был и мог предвидеть возможность гибели другого человека от выстрела.

law.wikireading.ru

Субъективная ошибка, ее виды, влияние на квалификацию

Субъективная ошибказаблуждение лица относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности совершаемого деяния, либо относительно юридической характеристики деяния.

В зависимости от характера неправильных представлений субъекта различаются юридическая и фактическая ошибка.

Юридическая ошибканеправильная оценка виновным юридической сущности или юридических последствий совершаемого деяния. Юридическая ошибка может иметь следующие разновидности:

1.Ошибка в наличии уголовно-правового запрета,т.е. неверная оценка совершаемого им деяния как непреступного, уголовно не наказуемого, тогда как в соответствии с законом оно признается преступлением.

2. Ошибочная оценка лицом совершаемого деяния как преступного, тогда как на самом деле закон не относит его к преступлениям — так называемое мнимое преступление. Например, «похищение» автомобильных покрышек, выброшенных из-за их износа, не является преступным по причине отсутствия объекта посягательства, поэтому нет и ви- ны в ее уголовно-правовом значении.

3. Неправильное представление лица о юридических последствиях совершаемого преступления: о его квалификации, виде и размере наказания, которое может быть назначено за совершение этого деяния. Например, лицо, изнасиловавшее малолетнюю, наказывается в соответствии с санкцией нормы, включающей данный квалифицирующий признак, даже если субъект ошибочно полагает, что его деяние наказывается в пределах санкции той нормы, где описано изнасилование без отягчающих обстоятельств.

Общее правило, определяющее значение юридической ошибки, сводится к тому, что уголовная ответственность лица, заблуждающегося относительно юридических последствий совершаемого деяния, наступает в соответствии с оценкой этого деяния не субъектом, а законодателем. Такая ошибка обычно не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления, ни на размер наказания.

Фактическая ошибканеверное представление лица о фактических обстоятельствах, играющих роль объективных признаков состава данного преступления и определяющих характер преступления и степень его общественной опасности. В зависимости от содержания неправильных представлений, т.е. от предмета неверного восприятия и ошибочных оценок, принято различать следующие виды фактической ошибки:

Ошибка в объекте неправильное представление лица о социальной и юридической сущности объекта посягательства. Возможны две разновидности подобной ошибки:

1) Подмена объекта посягательства. Она заключается в том, что виновный ошибочно полагает, будто посягает на один объект, тогда как в действительности ущерб причиняется другому объекту. Например, лицо, пытающееся похитить из аптечного склада наркотикосодержащие препараты, на самом деле похищает лекарства, в которых наркотические средства не содержатся. При такого рода ошибке преступление следует квалифицировать в зависимости от направленности умысла. В приведенном примере лицо должно нести ответственность за покушение на хищение наркотических средств (ч. 3 ст. 30 и 229 УК). Правило квалификации преступлений, совершенных с ошибкой в объекте рассматриваемого вида, применяется только при конкретизированном умысле.

2) Незнание обстоятельств, наличие которых изменяет социальную и юридическую оценки объекта. Так, беременность потерпевшей при убий- стве или несовершеннолетие потерпевшей при изнасиловании повышают общественную опасность названных преступлений и служат квалифицирующим признаками

Данная разновидность ошибки влияет на квалификацию преступлений двояким образом. Если виновный не знает о наличии таких обстоятельств, существующих в действительности, то преступление квалифицируется как совершенное без отягчающих обстоятельств. Если же он ошибочно предполагает наличие соответствующего отягчающего обстоятельства, то деяние должно квалифицироваться как покушение на преступление с этим отягчающим обстоятельством.

От ошибки в объекте необходимо отличать ошибку в предмете посягательства и в личности потерпевшего.

При ошибке в предмете посягательства ущерб причиняется именно предполагаемому объекту, хотя непосредственному воздействию подвергается не намеченный преступником, а другой предмет.

Ошибка в личности потерпевшего означает, что виновный, наметив жертву, ошибочно принимает за нее другое лицо, на которое и совершает посягательство.

Ошибка в характере совершаемого действия(или бездействия) может быть двоякого рода.

Во-первых, лицо неправильно оценивает свои действия как общественно опасные, тогда как они не обладают этим свойством. Подобная ошибка не влияет на форму вины, и деяние остается умышленным, но ответственность наступает не за оконченное преступление, а за покушение на него, поскольку преступное намерение не было реализовано. Так, сбыт иностранной валюты, которую виновный ошибочно считает фальшивой, составляет покушение на сбыт поддельных денег (ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 186 УК).

Во-вторых, лицо ошибочно считает свои действия правомерными, не осознавая их общественной опасности (например, лицо убеждено в подлинности денег, которыми расплачивается, но они оказываются фальшивыми). Такая ошибка устраняет умысел, а если деяние признается преступным только при умышленном его совершении, то исключается и уголовная ответственность.

Ошибка относительно общественно опасных последствий может касаться либо качественной, либо количественной характеристики этого объективного признака.

Ошибка относительно качества, т.е. характера общественно опасных последствий, может состоять в предвидении таких последствий, которые в действительности не наступили, либо в непредвидении фактически наступивших последствий. Такая ошибка исключает ответственность за умышленное причинение фактически наступивших последствий.

Ошибка относительно тяжести общественно опасных последствий означает заблуждение в их количественной характеристике. При этом фактически причиненные последствия могут оказаться либо более, либо менее тяжкими по сравнению с предполагаемыми.

Если ошибка в количественной характеристике последствий не выходит за рамки, установленные законодателем, то она не влияет ни на форму вины, ни на квалификацию преступления. Так, идентичной будет квалификация умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, выразившегося в стойкой утрате трудоспособности как на 35%, так и на 95%.

Наступление более тяжкого последствия, чем субъект имел в виду, исключает ответственность за его умышленное причинение. Если же причинение более тяжкого последствия охватывалось неосторожной виной, то наряду с ответственностью за умышленное причинение (или попытку причинения) намеченного последствия наступает ответственность и за неосторожное причинение более тяжкого последствия. При этом возможны два варианта квалификации. Деяние квалифицируется по одной уголовно-правовой норме, если она, устанавливая ответственность за умышленное причинение одних последствий, предусматривает неосторожное причинение более тяжких последствий как квалифицирующий признак (ч. 2 ст. 167, ч. 4 ст. 111 УК). Если же подобной нормы в УК нет, а также в случаях реальной совокупности преступлений (пытаясь умышленно причинить тяжкий вред здоровью одного человека, виновный по неосторожности причиняет смерть и другому лицу), деяние должно квалифицироваться по статьям УК об умышленном причинении (или покушении на причинение) намеченного последствия (ч. 1 ст. 111 УК) и о неосторожном причинении фактически наступившего более тяжкого последствия (ст. 109 УК).

Ошибка в развитии причинной связи означает неправильное понимание виновным причинно-следственной зависимости между его деянием и наступлением общественно опасных последствий.

Ошибка в обстоятельствах, отягчающих и смягчающих наказание, заключается в неверном представлении виновного об отсутствии таких обстоятельств, когда они имеются, либо об их наличии, когда фактически они отсутствуют. Если виновный считает свое деяние совершенным без отягчающих или смягчающих обстоятельств, то ответственность должна наступать за основной состав данного преступления. Так, лицо не может нести ответственность за изнасилование несовершеннолетней, если он обоснованно считал ее достигшей возраста 18 лет.

12. Двойная форма вины и ее значение для квалификации

В большинстве случаев преступления совершаются с какой-то одной формой вины. Но иногда законодатель усиливает ответственность за умышленное преступление, если оно по неосторожности причинило последствие, которому придается значение квалифицирующего признака. В таких случаях возможно параллельное существование двух разных форм вины в одном преступлении.

Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгой наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответсвенность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно (ст. 27 УК РФ).

Сосуществование двух различных форм вины в одном преступлении обусловлено наличием двух самостоятельных предметов виновного отношения субъекта — умысел (прямой или косвенный) является субъективным признаком основного состава преступления, а неосторожность (в виде легкомыслия или небрежности) характеризует психическое отношение к последствиям, играющим роль квалифицирующего признака.

Преступлений с двумя формами вины в уголовном законодательстве немного, и все они сконструированы по одному из следующих двух типов.

Первый тип образуют преступления с двумя указанными в законе и имеющими неодинаковое юридическое значение последствиями. Это квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является материальным, а в роли квалифицирующего признака выступает последствие, более тяжкое, чем то, которое входит в основной состав. Так, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 111 УК) имеет объектом здоровье человека, но если оно сопряжено с неосторожным причинением смерти потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК), то объектом этого неосторожного посягательства становится жизнь.

Второй тип преступлений с двумя формами вины характеризуется неоднородным психическим отношением к действию или бездействию, являющемуся преступным независимо от последствий, и к квалифицирующему последствию. При этом квалифицирующее последствие состоит в причинении вреда, как правило, дополнительному объекту, а не тому, который поставлен под уголовно-правовую охрану нормой, содержащей основной состав данного преступления. К этому типу относятся квалифицированные виды преступлений, основной состав которых является формальным, а квалифицированный состав включает определенные тяжкие последствия. Они могут указываться в диспозиции в конкретной форме (например, смерть человека при незаконном производстве аборта, при угоне судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава — ч. 3 ст. 123, ч. 3 ст. 211 УК). В составах подобного типа умышленное совершение преступного действия (бездействия) сочетается с неосторожным отношением к квалифицирующему последствию.

Подводя итог рассмотрению вопроса о преступлениях с двумя формами вины, можно сделать следующие выводы:

а) они характеризуются сочетанием двух различных форм вины, т.е. умысла и неосторожности (сочетание прямого умысла с косвенным или легкомыслия с небрежностью не образует двух форм вины);

б) эти формы вины устанавливаются по отношению к различным юридически значимым признакам общественно опасного деяния;

в) две формы вины могут существовать только в квалифицированных составах преступлений;

г) в преступлениях с двумя формами вины неосторожным м/б отношение только к квалифицирующим последствиям;

д) преступления с двумя формами вины в целом относятся к умышленным, что определяется умышленной формой вины в основном составе преступления.

Исследовать субъективное содержание преступлений с двумя формами вины необходимо, чтобы отграничивать такие преступления, с одной стороны, от умышленных, а с другой — от неосторожных, сходных по объективным признакам.

megalektsii.ru