Трудов причина увольнения

Причины увольнения с работы по собственному желанию

Любой человек волен самостоятельно принимать решения об устройстве на работу и об увольнении с нее. Причины увольнения с работы по собственному желанию могут быть самыми разными, но некоторые из них оказывают непосредственное влияние на процедуру расторжения трудового договора.

Причины уйти с работы

Если человек решил уйти с работы, он может сделать это когда сочтет нужным. Достаточно написать заявление и выдержать срок предупреждения, предусмотренный нормами статьи 80 ТК РФ , который составляет 14 календарных дней (две недели). При этом законодательство не обязывает работника объяснять причины увольнения по собственному желанию начальству, а тем более указывать их в заявлении. На самом деле причин уволиться по собственному желанию у любого сотрудника может быть много:

  • решил сменить обстановку;
  • нашел лучший вариант работы с повышением;
  • предложили более высокую зарплату в другом месте;
  • состояние здоровья;
  • изменение места жительства (переезд);
  • любые семейные обстоятельства (бракосочетание, рождение ребенка, необходимость ухода за близкими).
  • Даже если повод для увольнения не кажется работодателю уважительным, он обязан отпустить работника и уволить его с даты, указанной в заявлении. Отказать в уходе по собственному желанию работодатель не имеет права. Однако передумать может сам сотрудник, ведь у него для этого есть две недели так называемой отработки. В течение этого периода он может отозвать свое заявление по собственному желанию. Но бывают ситуации, когда обстоятельства увольнения по собственному желанию обязывают работодателя не ждать 14 дней, а сразу оформить разрыв трудовых отношений и рассчитать сотрудника.

    Причины увольнения по собственному желанию без отработки

    В статье 80 ТК РФ приведен перечень оснований, когда работник имеет право уволиться, не предупреждая об этом работодателя заранее. Их всего три:

  • поступление работника в образовательное учреждение (обычно вуз) на очную форму обучения;
  • выход на пенсию;
  • нарушение требований трудового законодательства и других законодательных норм, а также требований локальных нормативных актов, условий коллективного договора, соглашения или трудового договора работодателем.
  • Однако перечень является открытым, поскольку законодатель заканчивает его фразой «и другие причины». Поэтому в свое время Верховный суд в Постановлении Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 указал, что таким уважительным поводом также является направление супруга работника на работу за границу или к новому месту службы, в том числе в Российской Федерации. Впоследствии Минтруд многократно разъяснял, что также можно уйти без отработки по состоянию здоровья или в связи с необходимостью ухода за заболевшими недееспособными родственниками, включая детей-инвалидов.

    В случае, если сотрудник хочет избежать отработки по основаниям, прямо предусмотренным законодательством, или по согласованию с работодателем, он должен указать в заявлении, в связи с чем решил уйти, а также подтвердить это документами.

    m.ppt.ru

    Секреты успешного резюме: что писать в графе «Причина увольнения»

    Если вы находитесь в активном поиске работы, вам просто необходимо составить грамотное и подробное резюме. Это визитная карточка каждого соискателя, которая позволяет представить себя в выгодном свете перед работодателем, описать свои достоинства и достижения на профессиональном поприще, деловые цели и опыт.

    Однако далеко не каждая анкета способна заинтересовать менеджера по подбору персонала. Чтобы обратить внимание кадровика на своё резюме, нужно его правильно составить. Для этого необходимо не только исключить грамматические, орфографические и стилистические ошибки, но и корректно и в полной мере раскрыть вопросы.

    Как правило, заполнение основных пунктов, связанных с опытом работы и личными качествами, не является проблемой для соискателей, но у многих людей нередко возникает вопрос о том, что писать в графе «Причина увольнения», чтобы не оттолкнуть от себя потенциального работодателя.

    Возможные варианты

    Чтобы составить хорошее резюме и повысить свои шансы на успех в получении желаемой вакансии, необходимо указать «правильные» причины увольнения с прежней работы. Среди них могут быть:

    • Реорганизация или закрытие фирмы
    • В данном случае кадровик подумает, что увольнение не связано с низким уровнем вашего профессионализма, конфликтами в коллективе или вашими личными качествами, а вызвано непреодолимыми для вас факторами. Однако учтите, что писать неправдивые данные о закрытии или реорганизации компании не стоит, потому что в эпоху современных технологий данную информацию можно легко проверить.

    • Отсутствие карьерного или профессионального роста
    • Пожалуй, это одна из лучших причин увольнения. Услышав её, ваш будущий руководитель непременно рассудит, что вы уходите из компании не из-за денег или конфликтов в коллективе, а ради своего профессионального роста и развития. Однако, указывая такую причину в своей анкете, учтите одно важное обстоятельство – данным фактором нельзя объяснить уход из фирмы ранее, чем через год.

    • Желание изучать новые направления деятельности
    • Увидев такую причину увольнения в анкете соискателя, человек, который отвечает за приём на работу новых сотрудников, сделает выводы о вас как о разносторонней и творческой личности, которая не желает останавливаться на достигнутых целях. Креативные люди высоко ценятся руководством, но, если аргументировать данным фактором увольнение из всех фирм, то кадровик может расценить вас как человека несерьёзного.

    • Прежняя работа не оправдала ожиданий, хотя была интересной и приносила финансовое и моральное удовлетворение
    • Данную причину можно писать при приёме на работу в своём резюме, но будьте готовы к тому, что во время собеседования она вызовет дополнительные вопросы.

    • Престижность, хорошая репутация и широкие возможности в новой компании
    • Такую причину также можно использовать для обоснования своего ухода из прежней компании. Но здесь важно не перестараться с похвалой, ведь чересчур «сладкие» слова могут вызвать подозрения у вашего потенциального работодателя.

    • Окончание срока трудового договора
    • Это самый лучший вариант, которым можно объяснить тот факт, что вы ушли из компании. Как правило, он не вызывает дополнительных вопросов и воспринимается работодателем как обстоятельство, которое не зависит от соискателя.

      О чём нельзя говорить?

      Графа резюме «Причина увольнения» волнует руководителей всех компаний, которые заинтересованы в том, чтобы нанять на работу не просто высококвалифицированного сотрудника, но и человека ответственного, дисциплинированного и умеющего ладить с коллегами.

    • При приёме в фирму не стоит уклоняться от прямого ответа и писать в анкете шаблонные и размытые причины (такие как «по сложившимся обстоятельствам», «по собственному желанию», «разногласия сторон»), ведь это непременно вызовет подозрение у менеджера по подбору персонала, который может предположить худший вариант.
    • Не нужно писать в анкете, что вас уволили из-за финансового кризиса или в связи с сокращением штата. Опытные руководители понимают, что с ценными и высокопрофессиональными сотрудниками никогда просто так никто не расстаётся, даже в самые неблагополучные времена.
    • Недопустимо при указании причины увольнения критиковать своего прежнего работодателя, даже в том случае, если подобные слова им заслужены. Менеджер по подбору персонала или ваш потенциальный руководитель может сделать выводы о вашей некорректности и низкой степени лояльности к начальнику и всей компании.
    • Также в своём резюме не стоит ссылаться на низкую зарплату, так как руководитель компании решит, что вас интересуют только деньги. В каждой серьёзной фирме ценным кадрам всегда идут навстречу, периодически увеличивая зарплату и выплачивая разнообразные премии и поощрения. Если с вами этого не произошло, то потенциальный работодатель может сделать вывод о низком уровне вашего профессионализма или о завышенных требованиях. Исключением может быть ситуация, если соискатель работал, например, в бюджетной сфере, где повлиять на рост заработной платы практически невозможно.
    • Нельзя аргументировать причину увольнения недружелюбием со стороны коллектива, поскольку это станет ярким свидетельством вашего неумения ладить с коллегами. А несдержанные и конфликтные люди в крупных компаниях и фирмах не нужны!
    • Также в резюме не стоит указывать такие варианты, как:

    • завышенные требования фирмы или компании, руководство которой ежегодно вынуждало вас проходить курсы повышения квалификации;
    • ненормированный рабочий день;
    • длительные командировки;
    • увольнение в связи с окончанием испытательного срока;
    • зарплата «в конверте»;
    • некомфортные условия труда.

    Как правильно объяснить своё увольнение?

    Какую бы причину увольнения вы ни указали в резюме, не забывайте, что серьёзный и опытный работодатель при приёме на ту или иную должность сможет выяснить всю правду, совершив всего лишь один телефонный звонок. Поэтому не стоит приукрашивать обстоятельства, по которым вы были вынуждены уйти из прежней компании. Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, необходимо научиться правильно объяснять причины своего увольнения.

    Правило первое – если вы не желаете врать, но причина вашего увольнения относится к факторам, о которых не рекомендуется писать в резюме, сообщите о ней во время собеседования при приёме на работу. Однако обратите внимание, что ваш ответ должен быть максимально правдивым и развёрнутым.

    Например, если вы вынуждены были рассчитаться из-за того, что офис находился слишком далеко от дома, объясните, что поездка на работу занимала более двух часов, и вы нередко опаздывали, поскольку вынуждены были стоять в длинных пробках, а расписание общественного транспорта отличалось нестабильностью. В данном случае не лишним будет упомянуть, что вы были готовы перейти в другое отделение, однако свободной вакансии не нашлось.

    Правило второе – причина ухода с предыдущего места работы не должна противоречить записи в трудовой книжке (конечно, только в том случае, если вы работали на основе трудового договора и получали официальную зарплату). Если увольнение произошло по одной из статей Трудового кодекса (например, за прогул, хищение или растрату имущества компании и т.д.), то вряд ли при приёме на новую работу поверят, что вас не устраивал ненормированный рабочий день и частые командировки.

    Другое дело – увольнение по соглашению сторон. Данная формулировка является наиболее выгодной, поскольку она, как правило, означает, что стороны расстались, как говорится, по-дружески и не имеют друг к другу претензий.

    Существует ещё один вариант – по собственному желанию. С одной стороны, данная формулировка не будет противоречить вашим словам, если вы скажете, что хотите изучать новые виды деятельности или попробовать свои силы в более крупной и серьёзной компании, где возможен профессиональный и карьерный рост. Но с другой стороны, она может вызвать подозрение, ведь, вопреки вашим словам, вы могли уйти из компании из-за конфликта с руководством или коллегами.

    И всё же, какую бы причину увольнения вы не написали в своём резюме, постарайтесь быть максимально правдивыми, ведь каждый работодатель ценит в своих сотрудниках честность, дисциплинированность и порядочность.

    legkopolezno.ru

    Компания против работника: проблемы с увольнением и не только

    Сокращения, увольнения, вакансии: взгляд из зала суда

    Сокращения и увольнения – именно в этих случаях спор между работодателем и работником рискует дойти до суда. Однако что ждет каждую из сторон по итогам заседания, оказывается непросто предсказать: практика постоянно меняется. На перемены обратила внимание Марина Рыжкова, партнер, руководитель российской трудовой практики Dentons. Одна из тенденций относится к спорам из-за сокращения работника: стало гораздо больше случаев, когда сотруднику удается добиться восстановления на том основании, что документы подписало неуполномоченное лицо. Прежде чем ставить подпись, проверьте, кто это должен делать по уставу компании – гендиректор или совет директоров, предупредила Рыжкова и посоветовала подстраховаться: например, получить одобрение совета директоров и поставить нужную подпись только после этого, ведь постфактум получить согласие уже нельзя – полномочия у лица должны быть на момент принятия решения.

    Другая тенденция – требование судами определения преимущественного права, заметила Рыжкова: на сегодня уже есть несколько решений суда, в которых суд требует такого подхода. Считается, что преимущественным правом обладает тот, у кого выше производительность труда и квалификация – причем союз «И» некоторые суды воспринимают буквально, требуя, чтобы у выбранного работника лучше были оба показателя. Это создает сложности при желании избавиться от неэффективного сотрудника, ведь образование у него может фактически оказаться лучше, чем у более работоспособного коллеги. Напирать в суде можно на несоответствие по деловым качествам: они включают и состояние здоровья, так что у работодателя будет за что зацепиться, если нерадивый сотрудник к тому же долго и часто болел.

    Еще одна проблема трудового права – отношение к вакансиям. В разных регионах неоднозначное отношение к тому, можно ли предлагать как вакансии должности работников в длительных отпусках. И если в Москве это не считается вакансией, то в регионах такое встречается: «Работодателю лучше проверить практику региона, ведь работник может обратиться в суд и по месту жительства, и если вторая инстанция региона придерживается такой странной точки зрения, надо принять ее во внимание», – рекомендует Рыжкова. Стоит обратить внимание и на практику московских судов, которые признавали вакантными места, на которых другие работники работают по совместительству, предупредила о других «странностях» судов Рыжкова. Другая подозрительная тенденция – смотреть на то, не заключаются ли при сокращении штата гражданско-правовые договоры. «Это означало, что была работа, которую могли предложить сокращенному сотруднику», – говорит о логике подобных решений Рыжкова.

    Как уволить без проблем

    Увольнение сотрудника несет в себе немало рисков для работодателя. Популярный вопрос – что делать, если работник болеет на дату увольнения. Оптимальный сценарий – перенести дату на первый день его возвращения, считает Марина Рыжкова. Если же работник пропал – проще еще отсрочить увольнение, чем потом решать проблемы в суде.

    Что касается увольнения за неоднократное неисполнение обязанностей работником, то работодателю следует помнить о том, что уволить «одним днём» за совокупность нарушений нельзя. «Увольнение по полностью сложившейся практике происходит за последнее нарушение. Нельзя сначала применить взыскание, а потом уволить сотрудника. Сотрудник, уже имеющий взыскание, должен снова допустить нарушение: тогда и появится основание для его увольнения», – рассказала Рыжкова о практике Верховного суда, закрывшего лазейку для работодателей.

    Когда речь идет об увольнении за грубое нарушение, самое частое из них – прогул. Но и здесь есть подводные камни. Если у работника есть меняющийся график, надо выяснить, чтобы он был доведен до сотрудника под подпись, а не просто вывешен на всеобщее обозрение в коридоре. Стоит позаботиться и об определении в документах компании понятия «рабочее место». При этом следует помнить – если человек был в офисе, но не работал, доказать прогул невозможно.

    Если же работник на месте не появился, но принес справку – уволить его, судя по судебной практике, не выйдет. «Суды признают посещение врача уважительной причиной, несмотря на резонный вопрос о том, почему сотрудник решил сходить к врачу в рабочий день. Всё, что можно сделать – не оплатить это время». Если же речь идет о беременной женщине, об увольнении лучше забыть: защита практически абсолютная.

    Проблемные выплаты

    Компания может столкнуться с проблемами и в случае, когда речь идет о выплатах при расторжении трудового договора по соглашению сторон. Алексей Дыков, директор по организационному развитию ГК «Эталон», перечислил подводные камни таких выплат: необходимость доказать экономическую обоснованность выплаты работнику; наличие «безопасного коридора» при установлении размера выплаты; критерии, которые могут учитываться при определении величины выходного пособия.

    Суды проявляют значительный интерес к спорам, связанным с «парашютами» при расторжении трудовых договоров. Дыков перечислил практику и сделал вывод, что на сегодня отсутствует презумпция экономической обоснованности выплаты работнику – ее придется доказывать в каждом конкретном случае. Кроме того, значительный размер этой суммы и ее явное несоответствие обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, требуют от налогоплательщика обосновать природу произведенной выплаты и ее экономическую оправданность. Причем эта обязанность не устранена в связи со вступлением в действие с 1 января 2015 года новой редакции п. 9 ст. 255 НК, по которому выходные пособия стали относиться к расходам на оплату труда, указал Дыков.

    По сути, суд считает, что компания пытается таким образом – через причисление значительных выплат к расходам на оплату труда – уменьшить налог на прибыль, хотя это и звучит порой абсурдно, заметил спикер. «Должен ли вообще арбитраж по налоговому спору бороться с такими злоупотреблениями?» – задал он риторический вопрос залу. Как бы то ни было, если речь идет о значительных суммах, аргументы для налоговой лучше собрать заранее, отметил Дыков.

    Спорный аутсорсинг

    Владимир Копосов, Head of legal в Kelly Services, рассказал о трудовых спорах при предоставлении труда работников и аутсорсинге персонала.

    По его словам, одно из самых распространенных оснований спора – срок трудового договора и его окончание. Чтобы минимизировать риски, срок договора должен равняться сроку заявки со стороны заказчика на выполнение работ, предупредил Копосов. В случае спора у работника на аутсорсе есть большие шансы восстановиться – причем на постоянной основе в штат заказчика. Такие риски возникают, если компания отказывается не от услуги, а от конкретного работника, услуга не оформлена заявкой или завершилась раньше времени без должного оформления.

    Также приходится сталкиваться со спорами, связанными с досрочным расторжением трудовых договоров. Риски возникают, когда заказчик услуги подписывал заявления работника, предоставлял ему ДМС, обещал премии и дал доступ к корпоративной почте – или же инициировал увольнение.

    Риски возникают и при неоднократном перезаключении срочных трудовых договоров. В последнем случае Копосов рекомендовал делать перерывы между трудовыми договорами, менять должность и функции работников и оформлять документальное обоснование нового привлечения работника к оказанию услуг.

    Попробуй докажи

    Кристина Тимошенко, партнер трудовой практики «Андрей Городисский и партнеры», рассказала об общих принципах доказывания в трудовых спорах и правилах подготовки доказательственной базы для суда. С учетом того, что работодатель традиционно считается более сильной стороной в трудовых правоотношениях – поскольку именно он создает и хранит документы работников и обладает определенными административными правами – Кристина Тимошенко рекомендовала работодателям занимать проактивную позицию в трудовых спорах и не тянуть с предоставлением доказательств и возражений по делу. Она также поделилась с участниками практическими советами о правилах подготовки и систематизации письменных доказательств. Применительно к свидетельским показаниям Тимошенко напомнила о необходимости предварительной подготовки свидетелей для участия в суде, задачей которой является минимизация рисков неблагоприятных проявлений стрессовой ситуации, в которой может оказаться неподготовленный к опросу свидетель. Напоследок Тимошенко отметила, что вопросами доказательств работодателю целесообразно озаботиться еще на стадии принятия кадровых решений и оформления каких-либо кадровых процессов или событий, поскольку многие вещи невозможно исправить или доделать после того, как работник обратился в суд.

    О том, с чем приходится сталкиваться на практике в разрешении споров, связанных с соблюдением законодательства по охране труда, рассказал Иван Бердинских, директор департамента юридического сопровождения и контроля Manpower Group. Он осветил вопрос судебной практики по мультиштрафам и посоветовал их оспаривать: «Может повезти, а может и нет». Другая категория дел – медосмотры водителей, причем речь идет не о профессиональных перевозчиках, а о тех, кому машина нужна по работе и кто допущен управлять транспортом.

    Трудовая инспекция считает, что даже таким сотрудникам нужны едва ли не предрейсовые осмотры, напоминает Бердинских, однако суды ранее указывали, что о штрафах за отсутствие медосмотра речь идти не может, если цель работы сотрудника не перевозка. При этом в 2016 году ВС озвучил другую позицию: согласившись со штрафом инспекции, когда речь шла о торговом представителе без медосмотра. «Так, если вы решаете, что медосмотр – это сложно, обратите внимание, чтобы в документах о деятельности работника не фигурировали автомобили и необходимость наличия прав категории В», – предупредил Бердинских.

    Кадровик и юрист: работа в тандеме

    Михаил Попов, вице-президент, директор имущественно-правового департамента Галс-Девелопмент, и Михаил Сивак, вице-президент, директор административного департамента Галс-Девелопмент, рассказали о том, как эффективно выстроить работу двух подразделений. На вопрос о том, кто больше отвечает за работников, оба согласились: главное – дополнять друг друга, и если вопросы методологии остаются за юридическим департаментом, то практика – дело кадровой службы. Итог же – всегда результат симбиоза двух подразделений, цель которых не допустить рисков для фирмы.

    Они рассказали о работе в трудных случаях увольнения работников. «Если работодатель хочет расстаться – он все равно это сделает, и лучше донести до работника, что вопрос уже решен. Это понимание существенно улучшит переговоры. А перспективы спора лучше объяснить на примере судебной практики», – посоветовал Попов.

    В целом же спикеры отметили важность этапа подбора персонала, при котором адекватность оказывается не менее значимым фактором, чем профессионализм: «Научить можно, а сделать адекватным – нет». Если же вы поняли, что человек токсичен, то есть при подборе была допущена ошибка, избавиться от него лучше максимально быстро: рано или поздно число проблем перевесит возможную выгоду, уверен Попов. Михаил Сивак же указал, что списка нарушений, за который работника непременно уволят, у него нет: «Вопрос в том, какую роль мы сами найдем человеку, даже если изначально ошиблись с предлагаемыми задачами».

    Российский налогоплательщик получил займы от иностранных взаимозависимых компаний из Австрии и Кипра и уплачивал по ним проценты. ФНС частично приравняла указанные проценты к дивидендам на основании правил тонкой капитализации и начислила на них налог по ставке 15% с учетом положений международного договора. Налогоплательщик указывал на необходимость применения ставки 5%. Налоговые органы и суды трех инстанций ему отказали, сославшись на то, что иностранные займодавцы не имели прямых инвестиций в капитал российских заемщиков. Когда дело дошло до Верховного суда, тот установил: сумма займа, проценты по которому приравнены к дивидендам, фактически является инвестициями в капитал российского заемщика. По мнению ВС, отсутствие между заемщиком и займодавцем оформленных акционерных отношений не может являться основанием для лишения иностранного лица, фактически осуществившего инвестицию в капитал российского заемщика, права на применение пониженной ставки налога (№ А40-176513/2016).

    «Это дело показывает готовность ВС учитывать экономическую сущность сложившихся отношений, несмотря на правовые пробелы в некоторых вопросах применения правил недостаточной капитализации. Будем надеяться, что аналогичным образом ВС будет рассматривать споры, касающиеся контролируемых иностранных компаний и положений о лицах, имеющих фактическое право на доходы», – заявил юрист Налоговой практики VEGAS LEX Денис Кожевников. «Еще один положительный момент этого спора: ВС сослался на комментарии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в части возможности отнесения займов, проценты по которым переквалифицированы в дивиденды, к вложениям в капитал российской компании. Это еще раз подтверждает возможность ссылок налогоплательщиков на комментарии к Модельной конвенции ОЭСР», – считает руководитель Налоговой практики Noerr Максим Владимиров.

    «Нельзя не упомянуть: отправляя это дело на новое рассмотрение, коллегия призвала нижестоящие суды протестировать доходы в виде процентов по займам иностранных компаний по правилам, направленным на борьбу с уклонением от налогообложения с использованием бенефициарного собственника. Таким образом, ВС потребовал от нижестоящих судов исследовать дополнительный довод в пользу ФНС, который сам налоговый орган, судя по всему, не заявлял. Не приняла ли на себя коллегия чрезмерно активную роль и не нарушила ли она принцип состязательности сторон?» – задается вопросом старший юрист Налоговой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Кирилл Рубальский.

    Как и предыдущее дело, спор налоговой с «СУЭК-Кузбасс» разгорелся из-за вопроса: имеет ли право российская организация-налогоплательщик применять минимальную ставку налога на дивиденды к процентам, переквалифицированным в дивиденды по правилам «тонкой капитализации»? ВС указал на недопустимость частичной переквалификации, когда проценты приравниваются к дивидендам, а тело займа, соответствующее этим процентам, не переквалифицируется (№ А27-25564/2015).

    «Это знаковое дело о комплексной переквалификации контролируемой задолженности в капитал для применения льготных налоговых ставок к сверхнормативным процентам, переквалифицированным в дивиденды. Именно комплексная, а не фрагментарная переквалификация представляет собой наибольшую ценность. Позиция ВС с успехом может применяться и в других делах, где всплывает тема налоговой реконструкции», – уверен партнер Taxology Алексей Артюх.

    В результате признания договора купли-продажи недействительным организация-налогоплательщик, ранее продавшая движимое имущество, получила его обратно и вернула покупателю деньги. После этого организация подала уточненную налоговую декларацию, исключив стоимость ранее реализованных объектов из своей налоговой базы по НДС за налоговый период, в котором было продано имущество. ФНС с этим не согласилась, посчитав, что возврат имущества являлся новой хозяйственной операцией, налоговые последствия которой должны быть отражены в периоде ее совершения. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Он указал: поскольку законодательство в случае признания сделки недействительной не устанавливает порядок корректировки у налогоплательщика-продавца ранее исчисленной с реализации товара суммы НДС, переход права собственности на товар не считается состоявшимся, а действия налогоплательщика должны признаваться правомерными (№ А33-17038/2015).

    «Впервые ВС провозгласил, что налоговые органы не должны злоупотреблять своими правами в фискальных и личных интересах. Тем самым признано, что не только налогоплательщики, но и налоговые органы могут создавать налоговые схемы, и это недопустимо ни для одной из сторон. Принцип добросовестности действует зеркально – он не только для налогоплательщиков, но и для налоговых инспекций», – считает Вадим Зарипов, руководитель аналитической службы ЮК «Пепеляев Групп», которая вела это дело. «Как указал ВС, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности. Он предполагает учет законных интересов налогоплательщиков и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону. На моей памяти это одно из первых дел, в котором ВС говорит о добросовестности и налогового органа, и налогоплательщика», – сообщил управляющий партнер ЮК «Архитектура Права» Андрей Зуйков. «В деле поднят вопрос о последовательности позиции налогового органа, своего рода процедурно-процессуальном эстоппеле. Когда инспекция заняла позицию об определенной квалификации операции, впоследствии она не вправе менять ее, если в результате налогоплательщик потеряет право на обоснованную налоговую выгоду из-за пропуска срока возмещения налога», – отметил Артюх. «Кроме того, коллегия указала: возникший спор был обусловлен как пробелом в правовом регулировании, так и действиями налоговой, отказавшейся в нарушение закона предоставить налогоплательщику информацию о порядке исчисления налога. Это указание коллегии говорит: способом снижения налоговых рисков в спорных ситуациях может служить прямое официальное обращение к ФНС за разъяснениями», – сообщил Рубальский.

    Налогоплательщик представил уточненную декларацию, и спустя 22 месяца ФНС назначила повторную выездную налоговую проверку. Ее обжалование и стало предметом спора. ВС признал: формально ограничительных сроков в законе нет, однако это не означает невозможность применения общих принципов разумности и недопустимости избыточного налогового контроля. По мнению ВС, назначение повторной проверки через 22 месяца – это значительно, а потому налоговая обязана доказать наличие непреодолимых препятствий к организации проверки в более разумные сроки (№ А40-230080/2016).

    «После этого спора для налогоплательщиков несколько повысилась определенность и возникли гарантии неизменности налоговых обязательств в отношении давно завершенных периодов», – считает Артюх, который вел этот спор. «Теперь налогоплательщики, подав уточненную декларацию за уже закрытый выездной проверкой налоговый период, вновь открывают его для повторной проверки. При этом из определения прямо не следует, что проверка может касаться только тех показателей уточненной декларации, по которым было произведено уточнение», – заметил Рубальский. «Хочется надеяться, что срок проведения повторной выездной проверки будет объективным и разумным как по отношению к фискальным органам, так и к самим налогоплательщикам», – заявил Зуйков.

    Налогоплательщик учел срок исковой давности, который истек в одном из предыдущих налоговых периодов, в составе расходов текущего периода. В связи с истечением срока исковой давности он списал дебиторскую задолженность. Налоговый орган с таким подходом не согласился: по его мнению, налогоплательщик не вправе исправлять ошибки в исчислении налоговой базы, которые привели к переплате налога в следующем налоговом периоде. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Суд со ссылкой на п. 1 ст. 54 НК отметил: налогоплательщик вправе провести перерасчет налоговой базы и суммы налога за налоговый период, в котором выявлены ошибки, относящиеся к прошлым налоговым периодам, когда допущенные ошибки привели к излишней уплате налога (№ А41-17865/2016).

    «Этим делом фактически окончены споры вокруг применения ст. 54 НК в части возможности корректировать ошибки в следующих периодах или в периоде совершения такой ошибки. Порядок исправления ошибки остается на усмотрение налогоплательщика. Но при этом глубина исправления ошибок ограничена общим трехлетним сроком на возврат и зачет налоговых переплат. Такая гибкость важна для налогоплательщиков при эффективном налоговом планировании», – считает Артюх. «Раньше налоговые органы нередко предъявляли налогоплательщикам претензии по поводу отражения расходов прошлых периодов в текущем периоде. Хочется верить, что после принятия рассматриваемого определения число таких претензий существенно снизится», – заявил Рубальский.

    Налогоплательщик 8 лет платил НДФЛ и подавал декларацию о сдаче недвижимости в аренду. Затем он зарегистрировался в качестве ИП и продал свое имущество. Фискальный орган начислил недоимку, посчитав, что сдача в аренду имущества задолго до получения статуса ИП может быть расценена как предпринимательская деятельность. Суд счёл требования налоговой незаконными. Он указал: если ФНС не обращается к налогоплательщику за объяснениями или документами, подтверждающими НДФЛ, то у нее нет сомнений в правильности уплаты этих налогов. В противном случае можно говорить о произволе налоговых органов. Еще один спорный вопрос заключался в режиме налогообложения дохода ИП от продажи принадлежавшего ему нежилого помещения. ВС решил: вопрос законности доначисления налога по УСН с продажи доли в праве собственности напрямую зависит от того, была ли у налоговой ранее информация, позволяющая квалифицировать эту деятельность, как предпринимательскую (№ А53-18839/2016).

    «Я очень позитивно оцениваю это дело. Однако стоит отметить, что оно идет вразрез с многочисленной практикой, когда по результатам выездной налоговой проверки ФНС переоценивает выводы, сделанные в ходе камеральной проверки. В результате этого налогоплательщики получают неожиданные налоговые претензии по казалось уже подтвержденным расходам и вычетам», – сообщил Зуйков. «Коллегия начала делать акцент на наличие у ФНС ряда обязанностей по отношению к налогоплательщикам в области информационного взаимодействия. Этот факт, безусловно, следует оценивать положительно. На практике налоговые имеют свойство забывать о таких обязанностях, и зачастую это не оборачивается для них какими-либо негативными последствиями в суде», – отметил Рубальский.

    Между правопредшественником налогоплательщика и взаимозависимыми лицами были заключены договоры займа, по которым начислялись проценты. В связи с этим налогоплательщик уменьшил налоговую базу по налогу на прибыль на сумму убытков. ФНС это не устроило: по ее мнению, имело место не предоставление займов, а инвестирование денег в целях приобретения контроля над производителем сырья. В обоснование своей позиции налоговая указала: договоры займа не исполнялись сторонами сделки, срок погашения займов неоднократно переносился, заемщик не имел источник дохода для возврата займов, а заимодавцы полностью разделяли риски заемщика. Поэтому налоговая отказала в учете суммы процентов в составе расходов. Но суды встали на сторону налогоплательщика. Они отметили: вся сумма по договорам займа была предоставлена в пользу заемщиков, деньги использовались в соответствии с указанной в договорах целью, налогоплательщик стал собственником акций компаний, в настоящий момент договоры займа погашены (№ А66-7018/2016).

    «Продолжает сохраняться критический подход к оценке структур, связанных с привлечением заемных средств от аффилированных компаний. Вместе с тем мы видим новый тренд в оценке налоговыми хозяйственных операций в отношении предоставления заемного финансирования, а именно осуществление переквалификации заемных отношений в инвестиционные. Налогоплательщикам стоит критически подойти к оценке отношений, связанных с договорами займов, особенно внутри группы, – это поможет снизить риск осуществления переквалификации», – считает партнер EY, руководитель Практики разрешения налоговых споров в России Алексей Нестеренко. «Примечательно, что в этом деле налогоплательщик использовал в том числе правовое заключение о природе займа и инвестиций, полученное в Исследовательском центре частного права имени С. С. Алексеева при Президенте», – отметил Артюх.

    ПАО «Уралкалий» оспаривал применение цен в контролируемой сделке по поставке удобрений в адрес взаимозависимого трейдера в Швейцарии. Налоговая сочла, что налогоплательщик применил неправильный метод определения рыночной цены. Суд первой инстанции встал на сторону налогоплательщика, апелляция отменила это решение и поддержала налоговую. Окружной суд, направляя дело на новое рассмотрение, сформулировал ряд выводов. Во-первых, правильное применение различных методов определения рыночной цены не должно давать слишком больших отклонений, что может говорить о методологических ошибках в позициях сторон. Во-вторых, даже при проверках контролируемых сделок ФНС должна убедиться в наличии или отсутствии в действиях налогоплательщика признаков получения необоснованной налоговой выгоды. В-третьих, кассационный суд прямо допустил и даже настойчиво рекомендовал привлекать экспертов к рассмотрению дел подобной категории (№ А40-29025/2017).

    «Кроме того, неожиданным и достаточно опасным явился довод суда о необходимости исследовать вопрос деловой цели и выявить, что действия налогоплательщика были направлены исключительно на получение налоговой экономии. Такой подход приводит к смешению совершенно различных категорий дел: по контролю трансфертных цен и по обвинению в получении необоснованной налоговой выгоды. Эти правонарушения должны проверяться разными налоговыми органами, по различным правилам и с различными правовыми последствиями. Смешение этих категорий дел может привести к тому, что территориальные налоговые органы еще больше будут вторгаться в контроль цен для целей налогообложения, а ФНС – заниматься проверкой наличия различных злоупотреблений в налоговой сфере», – считает партнер, директор Департамента налоговых споров ФБК Грант Торнтон Галина Акчурина.

    В 2011 году ООО «Крафт Фудс Рус» (сейчас «Мон’дэлис Русь») купило у Cadbury Russia Two Limited (СRT) 100%-ную долю в ООО «Дирол Кэдбери» за 12,9 млрд руб. Структурирована эта сделка была с применением новации – обычную оплату заменили обязательством по кредитным нотам с процентами по ставке. В итоге компании «Мон’дэлис Русь» доначислили налоги, пени и штрафы на общую сумму около 740 млн руб., причем большая часть претензий была связана с конфигурацией той самой сделки. Налоговики, а вслед за ними и суд сделали заключение, что сделка по покупке «Дирол Кэдбери» являлась нереальной. Целью совершенных операций, по их мнению, было скрытое распределение прибыли «Крафт Фудс Рус» в адрес холдинга (№ А11-6203/2016).

    «В этом деле имело место стандартное корпоративное структурирование сделки по приобретению актива. Причина интереса к сделке со стороны налогового органа – в процентах по займу, которым стороны заменили обычное денежное исполнение. Хотя решать, у кого и на каких условиях приобретать актив, может только налогоплательщик. На мой взгляд, в этом деле нет признаков уклонения от налогообложения, хотя акценты, которые сделала ФНС при обосновании своих претензий, на первый взгляд могут говорить об обратном. Я считаю, произошло вмешательство в предпринимательское усмотрение и переоценка целесообразности бизнес-решений налогоплательщика, что недопустимо с позиций, сформулированных в постановлении Пленума ВАС № 53 и актах Конституционного суда», – отметил Зуйков.

    Ранее действовавший закон о страховых взносах запрещал возврат соответствующей переплаты, если пенсионные взносы уже были разнесены по счетам индивидуального учета застрахованных работников, но позволял зачесть такую переплату в счет будущих платежей. Однако после 1 января 2017 года документ утратил силу, при этом администрирование взносов было передано в налоговые органы, а регулирование самих взносов вновь оказалось в НК. Компания «Газпромнефть-Развитие» попыталась вернуть переплату по страховым взносам, образовавшуюся до 2017 года, но и внебюджетные фонды, и суды ей отказали (№ А56-67008/17).

    «Суды лишили плательщиков совершенно обоснованного права на корректировку обязательств и нарушили неприкосновенность их права собственности на переплаченные суммы. Причины этого понятны – изменение регулирования, порядка исчисления и отражения взносов, а также смена администратора, который не может технически осуществить зачет. Тем не менее такое обессмысливание правовых норм судебной практикой заслуживает самого пристального внимания со стороны вышестоящих судов прежде всего ВС», – считает Артюх.

    pravo.ru