Требования к свидетелю в суде

Проверка следствия. Продлить арест станет сложнее.

12 октября 2017 года

28 сентября 2017 года

13 июля 2017 года

20 июня 2017 года

28 апреля 2017 года

23 апреля 2017 года

22 марта 2017 года

21 марта 2017 года

29 декабря 2016 года

5 декабря 2016 года

18 ноября 2016 года

17 ноября 2016 года

11 ноября 2016 года

5 ноября 2016 года

3 ноября 2016 года

25 июля 2016 года

06 июня 2016 года

31 мая 2016 года

26 мая 2016 года

20 марта 2016 года

18 декабря 2015 года

Важная информация

Изменения в ст.228, 228.1 УК РФ в 2018 году!

К нам часто обращаются с вопросом о поправках в статьи 228, 228.1 УК РФ.

— Поправок нет и в ближайшее время не планируется!

Если какой-либо сайт размещает информацию о грядущих изменениях-это рекламный ход, дабы привлечь Ваше внимание, не более того!

Не бойтесь звонить нам!

Если Вы на нашем сайте, значит у Вас появился реальный шанс на общение с профессионалом!

Ваши обращения являются конфиденц-ми, Вам не обязательно представляться специалисту!

Вы можете позвонить, рассказать о сложившейся ситуации, узнать что грозит, проконсультироваться что делать, какие действия предпринять!

Нужна помощь профессионального адвоката по наркотикам в Москве и Московской области?

Или на Юге России?

Звоните. Мы на связи!

Находитесь в других регионах России?

Нужна помощь профессионала в защите по наркотикам?

Звоните, мы работаем дистанционно со всеми регионами!

Изучим уголовное дело, укажем нарушения, необходимые действия, составим документы.

Обжалуем приговор в ваших интересах или составим жалобу для самостоятельной подачи!

При необходимости адвокат может выехать в ваш регион!

ЕСТЬ ВОПРОСЫ? НУЖНА ПОМОЩЬ СПЕЦИАЛИСТА?

Звоните нам +7(495) 649-42-01, +7 (915) 346 83 77, +7 (905) 582 13 60 WhatsApp

ДОПРОС СВИДЕТЕЛЕЙ В СУДЕБНОМ ЗАСЕДАНИИ. ОГЛАШЕНИЕ ПОКАЗАНИЙ СВИДЕТЕЛЕЙ.

При рассмотрении судом уголовного дела в общем порядке, в качестве доказательств по уголовному делу используются показания свидетелей допрошенных в судебном заседании или оглашенные в соответствии с требованиями закона.

Согласно закона, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний по данным обстоятельствам.

Так, в качестве свидетелей в судебном заседании могут быть допрошены не только очевидцы совершения преступления, но и лица выступавшие в качестве понятых при проведении следственных действий, либо которые могут охарактеризовать подсудимого.

В большинстве случаев показания свидетелей имеют решающее значение для разрешения уголовного дела и установления виновности или не виновности подсудимого.

Правом на вызов и допрос свидетелей в судебном заседании обладает как сторона обвинения, так и сторона защиты. Вместе с тем, согласно ч.4 ст.271 УПК РФ, суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе в судебном заседании лица в качестве свидетеля или специалиста, явившегося в суд по инициативе сторон.

Таким образом, если свидетель явился в судебное заседание, то суд не вправе отказать в его допросе.

Допрос свидетеля в судебном заседании начинается с установления судом его личности и предупреждении свидетеля об ответственности за отказ от дачи показаний и дачу суду заведомо ложных показаний.

Важно: Свидетель имеет право отказаться свидетельствовать против себя и своих близких родственников (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки). То есть если свидетелю известны сведения, которые могут быть использованы как доказательства виновности подсудимого, то являясь близким родственником подсудимого, свидетель может такие показания не давать.

Первой задает вопросы свидетелю, та сторона, по инициативе которой он допрашивается в суде, после противоположная сторона. Если свидетель вызван стороной обвинения, то первым задает вопросы прокурор, и только потом адвокат и подсудимый.

Суд также может задавать вопросы свидетелю по существу уголовного дела, а также отводить вопросы сторон, если они не имеют отношения к рассматриваемому делу или например могут рассекретить личность свидетеля, если данные о его личности сохранены в тайне.

К допросу свидетелей в судебном заседании необходимо подойти очень серьезно, продумать все вопросы которые сторона защиты будет задавать свидетелю, и его возможные ответы на них.

При подготовке к допросу свидетеля обвинения необходимо понимать, что сторона обвинения с большей долей вероятности уже проинструктировала свидетеля о содержании показаний которые ему необходимо давать в судебном заседании, и о возможных вопросах стороны защиты. Кроме того, в практике не редкие случаи, когда прокурор перед допросом свидетеля, дает ему возможность прочитать показания данные на стадии следствия.

Имейте ввиду, что часто свидетели обвинения, принимают сторону защиты «в штыки» и полностью поддерживают позицию прокурора.

При подготовке к допросу свидетеля защиты, целесообразно очень подробно проконсультировать свидетеля о содержании его показаний, и возможных вопросах стороны обвинения с целью дискредитировать его показания. Будьте готовы, что прокурор будет задавать много уточняющих вопросов, чтобы поставить под сомнение отношение данных свидетелем показаний к рассматриваемому уголовному делу.

Оглашение показаний данных свидетелем на следствии в связи с противоречиями.

Закон представляет возможность суду огласить показания свидетеля данные на стадии предварительного следствия в связи с существенными противоречиями имеющимися между ранее данными показаниями на следствии и в судебном заседании.

Данным инструментом очень умело пользуется сторона обвинения в случаях, когда свидетели стороны обвинения не могут дать внятные показания по существу уголовного дела, пояснить значимые обстоятельства, очевидцами которых они являлись, или на вопросы стороны защиты и обвинения, дают неудобные для обвинения ответы.

Как правило, прокурор заявляет ходатайство об оглашении показаний таких свидетелей, данных на следствии.

Важно: В случае заявления прокурором такого ходатайства, попросите конкретизировать в чем существо противоречий.

После оглашения показаний, суд обязан устранить имеющиеся противоречия и выяснить их причины, а свидетель должен дать четкий ответ. Однако, если свидетель относится к стороне обвинения, он подтверждает оглашенные показания ссылаясь на давность произошедших событий, по наводящему вопросу прокурора — «На момент дачи показаний на следствии вы лучше помнили события ?», который по сути является наводящим.

Таким образом, независимо от показаний свидетеля обвинения данных в судебном заседании, в подавляющем большинстве случаев, в основу приговора суд кладет оглашенные показания свидетеля данные на следствии.

На мой взгляд, судам надлежит отдавать приоритет именно показаниям свидетеля непосредственно данным в судебном заседании, а не оглашенным протоколам допросов свидетеля, которые по своей сути являются инструментом следствия при доказывании вины подсудимого на стадии следствия, так как со стороны следствия возможны любые злоупотребления своими полномочиями.

К сожалению в практике не редко бывают ситуации, когда свидетель обвинения в судебном заседании отказывается от показаний данных на следствии и указывает, что не давал таких показаний следователю, а подписал протоколы их не читая или пустые бланки. Однако, суды не дают данным фактам надлежащей оценки, оглашают показания таких свидетелей, и в лучшем случае допрашивают по обстоятельствам допроса следователя, который конечно же утверждает, что свидетель сам давал показания и никаких злоупотреблений со стороны следователя не было.

Такая практика, не соответствует требованию о справедливом судебном разбирательстве дела независимым и беспристрастным судом, так как суд не предпринимает достаточных мер для выяснения истинных обстоятельств, ограничиваясь только допросом заинтересованного лица (следователя), тем самым создавая видимость проверки приведенных свидетелем доводов.

Оглашение показаний не явившегося свидетеля в судебном заседании.

Действующее законодательство предусматривает случаи оглашения показаний данных на стадии следствия, без их непосредственного допроса в судебном заседании.

Оглашение показаний свидетеля в судебном заседании регламентируется ст.281 УПК РФ.

Так, оглашение показаний не явившегося в суд свидетеля возможно по ходатайству обвинения или защиты, и только при согласии противоположной стороны на их оглашение.

Важно: Показания не явившегося свидетеля, оглашенные в судебном заседании, являются полноценным доказательством по уголовному делу, и должны получить оценку в приговоре. Если вы оспариваете обстоятельства о которых сообщил свидетель на стадии следствия, то не давайте согласие на оглашение его показаний в судебном заседании, и настаивайте на его вызове и непосредственном допросе.

Без согласия сторон, возможно оглашение показаний свидетеля только в случаях: смерти свидетеля, тяжелой болезни, препятствующей явке в суд, отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда, стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, если в результате принятых мер установить место нахождения потерпевшего или свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным.

Перечень оснований является исчерпывающим и не подлежит расширению.

Важно: В случаях тяжелой болезни, препятствующей явке в суд, отказа потерпевшего или свидетеля, являющегося иностранным гражданином, явиться по вызову суда, стихийного бедствия или иных чрезвычайных обстоятельств, препятствующих явке в суд, если в результате принятых мер установить место нахождения потерпевшего или свидетеля для вызова в судебное заседание не представилось возможным (кроме смерти свидетеля) оглашение показаний не явившегося свидетеля, при отсутствии согласия стороны защиты на оглашение, возможно только в случае предоставления подсудимому, на стадии следствия, возможности оспорить его показания (проведение очной ставки между подсудимым и свидетелем). Если очная ставка не проводилась, то оглашать показания такого свидетеля, без согласия защиты, закон запрещает.

www.konsultant228.ru

Требования к свидетелю в суде

После вступительного заявления наиболее важная часть суда начинается, когда обвинитель и защитник представляют доказательства, подтверждающие их по­зицию.

Истец (в уголовных делах называемый «обвините­лем») выступает первый и представляет свои доказательства. После того, как сторона обвинителя представит свои доказательства, защита вправе попытаться добиться немедленного вынесения решения в связи с неподтвержденностью ее позиции доказательствами, то есть — отказа от рассмотрения дела, в случае, если истец (об­винитель) не смог представить серьезных доказательств ни по одному из пунктов своей жалобы или заявления. Если же такая попытка не удалась, адвокаты ответчика (обвиняемого) представляют затем доказательства ответчика. После этого у адвокатов истца есть возможность дать опровержение на заявление ответчика. Затем, обычно, ответчик совершает повторную попытку добиться немедленного приговора на основании всех представленных доказательств. Адвокаты вызывают в суд свидетелей и получают документы, необходимые для процесса при помощи простых повесток с вызовом в суд, полученных от судебного исполнителя. Адвокаты в со­стоянии определить, каких свидетелей необходимо вы­звать и какие еще доказательства они могут представить на суде, поскольку у них есть возможность вести рассле­дование дела неофициальными методами (например, бе­седуя со свидетелями, используя частных детективов), а также путем, называемым раскрытие (discovery).

Обычно, в случае гражданского иска, каждая из сто­рон может заставить любого человека, которому что-либо известно о деле, дать показания или поделиться своей информацией каким-либо другим путем. Сюда включает­ся противная сторона и ее свидетелей. Одной из целей адвоката, проводящего расследование, является выслушивание показаний всех свидетелей, которые предста­нут перед судом. В уголовных делах этот процедура используется редко.

Существует два типа доказательств, которые пред­ставляют перед судом. Устные показания свидетелей и вещественные доказательства, обычно это документы или различные предметы. При представлении обоих ти­пов доказательств допускаются протесты, касающиеся допустимости использования любого из этих доказатель­ств. Именно представление этих двух типов доказатель­ств, а также вынесение протестов и ответы на протесты составляют основные виды деятельности адвокатов при защите ими интересов их клиентов.

Как представляются показания. В большинстве судеб­ных процессов свидетельские показания составляют ос­новную массу доказательств, предлагаемых суду. Свидетели имеют право давать показания исключитель­но на основании собственной осведомленности, и, обыч­но, они не могут давать показания на основании каких-либо «слухов», относящихся к данному делу. Судебные стенографы ведут запись всех показаний дослов­но, а также всего, что произносится в ходе слушания.

Показания свидетелей даются следующим образом: свидетель вызывается одним из представителей сторон на свидетельское место и клянется говорить «всю правду и ничего кроме правды».[2] Сторона, вызвавшая свидетеля (дающего показания в ее пользу), приступает затем к прямому его допросу. Затем противоположной стороне предоставляется право провести перекрестный допрос свидетелей. По окончании перекрестного допроса, сторо­на, вызвавшая свидетеля, получает возможность провес­ти повторный опрос. Затем может последовать повторный перекрестный допрос, а возможно, и еще один прямой допрос, однако, все это уже решается судьей. В общем, целью прямого допроса является получе­ние информации в присутствии присяжных, которая поддержала бы иск (обвинения) или защиту от него той стороны, которая пригласила свидетеля, а целью пере­крестного допроса является выявление противополож­ных фактов и сомнений в результатах прямого допроса.[3]

Свидетелям не разрешается давать показания в фор­ме повествования. Они имеют право лишь отвечать на вопросы, заданные им адвокатами. Существуют две при­чины, по которым свидетелям не разрешается просто де­лать повествовательные заявления. Первая из причин состоит в том, что в ходе повествовательных заявлений трудно разграничить допустимые и недопустимые дока­зательства, поскольку свидетель может наговорить много недопустимого, а у адвоката противоположной стороны не будет времени для вынесения протеста. Требование о даче свидетельских показаний лишь в ответ на вопросы предоставляет представителю противоположной сторо­ны время для определения, на основание заданного воп­роса, приведет ли он к оглашению доказательств, которые по правилам не должны быть допущены.[4] Вто­рая причина, по которой повествовательное заявление не используется, состоит в том, что для адвокатов счита­ется желательным контролировать и придавать показа­ниям нужную форму при помощи задаваемых вопросов. Таким образом, они смогут представить показания в наи­более выгодном для себя свете. В следующей основной части будет указано, что доказательства, представляе­мые «сторонниками» противостоящих сторон, рассматри­ваются как наилучший путь для представления всего дела на суд того, кто выносит объективное решение.

Как правило, в судах большинства штатов, предмет перекрестного допроса не может выходит за рамки предмета прямого допроса, за которым он следует, плюс некоторые вопросы, выясняющие степень доверия к свиде­телю. Таким образом, если прямой допрос имеет дело с тем, что свидетель видел во время ограбления, то пере­крестный допрос может выяснить дополнительные фак­ты, касающиеся свидетельских показаний об ограблении, а также (при наличии доказательств в пользу таких вопросов), дополнительно такую информацию, как: не полу­чал ли свидетель взятку, не делал ли он когда-либо ранее противоречивых заявлений, не привлекался ли он за дачу ложных показаний.[5] Однако общая направленность со­стоит в том, чтобы помочь выяснению любых вопросов, относящихся к данному иску (обвинению) во время проведения перекрестного допроса вне зависимости от того, обсуждались ли такие вопросы при прямом допросе, коль скоро они относятся к данному иску.[6]

Повторный прямой допрос предоставляет для опра­шивающего возможность совершить экскурс обратно и «подправить» какой-либо «ущерб», нанесенный в ходе перекрестного допроса. Если к свидетелю посеяно недо­верие, в связи с данным ранее противоречивым заявле­нием, повторный допрос может быть использован для доказательства того, что это заявление не содержит противоречий или с целью объяснения, каким образом сви­детель был доведен до того, что сделал такое заявление, либо, по крайней мере, объяснит то, что это противоречи­вое заявление давалось не под присягой (в отличие от свидетельских показаний, данных в зале суда).

Как на стадии прямого допроса, так и перекрестного допроса и повторного прямого опроса, адвокат (обвини­тель) должен быть уверен, что выясняемые вопросы про­извели на присяжных впечатление, поскольку обычно им не разрешается делать записи во время представления доказательств. Отсутствие разрешения на записи обычно объясняется тем фактом, что присяжный может пропус­тить часть свидетельских показаний или часть процесса слушания в момент, когда он записывает что-либо, а так­же тем, что ошибки в записях могут ввести присяжных в заблуждение, а, кроме того, неверная информация в письменном виде выглядит более обоснованной и, наконец, тем, что даже правильные записи сделают ненуж­ный особый упор на часть улик, которые присяжные успели записать, а, следовательно, приведут к тому, что обладатели наиболее полных записей получат преимущества при обсуждении.[7]

Способность юриста, принимающего участие в судеб­ном процессе, эффективно опрашивать свидетелей в хо­де открытого суда, является одной из основных профессиональных способностей, которые у него могут быть. Поскольку цели прямого допроса отличаются от це­лей перекрестного допроса, методы их ведения могут от­личаться.

Задачи адвоката при прямом допросе

В ходе прямого допроса перед адвокатом ставится цель дать присяжным возможность услышать из первых уст имеющуюся у свидетеля информацию и заодно поз­накомиться с ним в достаточной степени для суждения о том, насколько ему можно доверять. В процессе получе­ния самой важной информации от свидетеля требуют дать ответ на пять основных вопросов — тех же, на кото­рые отвечает любая мало-мальски профессиональная га­зетная статья: кто, что, где, когда, и почему. С этого и начинается большинство вопросов, которые задаются в ходе прямого допроса свидетелей.

Однако, вне зависимости от направленности вопро­сов, проводящий прямой допрос адвокат стремится в принципе строить их в «открытой форме», дающей свиде­телю возможность свободно высказаться. Примером «от­крытого» вопроса может быть следующий: «Что Вы увидели в вестибюле гостиницы «Гранд Отель» около 15 часов во вторник 9-го мая прошлого года?». По контрасту с ними строятся «замкнутые» вопросы, предусматриваю­щие лишь ограниченный ответ со стороны свидетеля. Примером подобных вопросов может служить: «На каком расстоянии от стойки ночного портье Вы находились во время ограбления?», равно как и любой иной вопрос, требующий ответа «да» или «нет». Открытые вопросы бо­лее эффективны, ибо запрашивают больше информации и позволяют свидетелю ответить несколькими фразами за один приём. Но есть и дополнительное основание ими пользоваться, так как открытые вопросы предоставляют присяжным возможность лучше познакомиться со свиде­телем, полнее его «почувствовать». Это — важное обсто­ятельство, так как именно присяжным предстоит решить, насколько весомы и заслуживают доверия показания данного свидетеля.

Это отнюдь не означает, что замкнутые вопросы при прямом допросе ставить нецелесообразно. Наоборот, они являются незаменимым средством выяснения под­робностей дела. Например, в ответ на открытый вопрос о том, что происходило в вестибюле гостиницы, свидетель может начать рассказывать, как он стоял в вестибюле, прислонившись к колонне, и почитывал газету в ожида­нии прихода приятеля и как вдруг заметил человека, ко­торый подошел к стойке ночного портье и передал ему обрывок газеты. В этот момент у допрашивающего адво­ката возникнет, вероятно, желание задать свидетелю ряд замкнутых вопросов, например, вышеприведённый воп­рос о том, но каком расстоянии от стойки он находился. Квалифицированного юриста при проведении прямого допроса отличает именно точное ощущение времени, когда следует выступить с прямыми вопросами, позволя­ющими свидетелю быстрее пройти определенные этапы своего рассказа, и когда имеет смысл притормозить и задать замкнутые вопросы, тем самым сосредоточив внимание на отдельных деталях. Скорость прохождения и число таких деталей, выявленных посредством прямо­го допроса, называется «темпом» допроса. Темп, иначе говоря, — это средство, с помощью которого юристы выделяют элементы показаний, наиболее благоприят­ствующие выгодному для них исходу дела. Неумение поддержать нужный темп допроса чревато такими край­ностями, как изобилие замкнутых вопросов — тогда важ­ные, значимые части показаний оказываются «погребёнными» под наслоениями ненужных подробнос­тей, либо избыток открытых вопросов, которые позволя­ют свидетелям «блуждать» в своих показаниях, отвлекаться от конкретности, а присяжных наводят на мысль о том, что данный свидетель либо сам не много ви­дел, либо видел, но не обратил на происходящее особого внимания.

До известной степени, проводящий прямой допрос юрист контролирует этот процесс, выстраивая свои воп­росы в определенном виде, но это не очень действенная форма контроля. И это менее действенная форма контр­оля, чем контроль, осуществляемый с помощью техники опроса при перекрестном допросе, о чем речь пойдет ни­же. Следовательно, адвокату целесообразно, не счита­ясь с затратами времени, подготовить своего свидетеля к прямому допросу, чтобы исключить взаимную несогласованность действий между ними. Иногда такую подготов­ку называют «шлифовка» — по аналогии с песочной шли­фовкой грубого куска древесины для улучшения его внешнего вида.

Есть, правда, один тип замкнутых вопросов, который неизменно вызывает возражения при прямом допросе. Речь идет о так называемых «наводящих» вопросах. На­водящим называется вопрос, в котором адвокат подска­зывает свидетелю нужный ответ. Так, вопрос «Разве Вы не стояли в 3 метрах от стойки ночного портье, когда подошел обвиняемый?» — является наводящим вопро­сом. Возражения против наводящих вопросов в ходе прямого допроса возникают в связи с тем, что считается некорректным давать представителю стороны возмож­ность подсказать свидетелям ответы в поддержку отстаиваемой им версии. Упорное применение наводящих вопросов рассматривается так же как неэффективный процессуальный приём, поскольку присяжные довольно быстро замечают, что данному свидетелю необходимо «подбрасывать» ответы в ходе допроса и отказываются учитывать его показания. Зато наводящие вопросы впол­не допустимы в ходе перекрестного допроса, где опас­ность воздействия на ответы свидетеля со стороны адвоката не столь велика.

Подход адвоката к перекрёстному допросу

Несмотря на то, что с помощью перекрестного допро­са в некоторых случаях стремятся добиться получения необходимой информации, гораздо чаще истинной и главной его целью является стремление подорвать дове­рие к свидетелю, прежде всего к сведениям, полученным от него в ходе прямого допроса. При перекрестном до­просе не просто допускаются наводящие вопросы, но, как считают многие специалисты, в ходе квалифициро­ванно построенного перекрестного допроса вообще все вопросы должны быть наводящими. Другие адвокаты мо­гут соглашаться или не соглашаться с этим мнением, но, по крайней мере, почти все вопросы при перекрестном допросе являются замкнутыми и в подавляющем боль­шинстве требуют простого, односложного ответа «да» или «нет». Вопросы в такой постановке не оставляют сви­детелю никакой возможности для объяснений. А если он и попытается в порядке уточнения ответить на вопрос, скажем, таким образом: «Да, но. », как допрашивающий тут же возразит, что ответ пояснений не требует, если учесть, что вопрос предполагал единственный ответ: «да» или «нет».

За всем этим стоит стремление проводящего пере­крестный допрос адвоката полностью контролировать свидетеля — использовать его показания для оглашения лишь той информации, которая целесообразна и нужна его стороне в данном деле. Как правило, проводя пере­крестный допрос, адвокат будет задавать только те воп­росы, на которые он заранее знает ответ. Хороший адвокат при перекрестном допросе никогда не задаст вопрос, начинающийся со слова «почему».

Впрочем, адвокату, проводящему перекрестный до­прос, запрещается вступать в спор со свидетелем, или, как говорят, «терзать» свидетеля. Что составляет спор и что — терзание, не всегда понятно, однако интуитивно ясно, что, например, многократное повторение одного и того же вопроса или настойчивое утверждение, будто свидетель в ответе на поставленный вопрос слука­вил,— явления именно этого порядка.

Характерной ошибкой многих начинающих адвокатов является переоценка возможностей перекрестного допроса — стремление сразу достичь слишком многого. Та­кой юрист способен, например, спросить свидетеля:

«Разве неверно, что из-за плохого освещения в вестибю­ле Вы на самом деле не смогли хорошо рассмотреть гра­бителя?». Подобный вопрос вполне правомерен, если на данном этапе разбирательства стоит проблема опозна­ния обвиняемого очевидцем событий, т.е. свидетелем. Однако сам по себе такой вопрос не многого стоит, ибо свидетель вполне может ответить на него отрицательно или еще того хуже — почувствовав в нем вызов, ощутит потребность еще раз повторить присяжным, как хорошо он сумел рассмотреть грабителя. Тот факт, что мрак в ве­стибюле должен был помешать свидетелю хорошо рас­смотреть грабителя, защитнику следовало бы использовать как аргумент в заключительных прениях сторон (когда у свидетеля не будет возможности его оп­ровергнуть). В ходе же перекрестного допроса адвокат, как правило, доискивается фактов, которые позволят ему выстроить свою аргументацию позже. И вместо этого вопроса адвокату — после того, как он, проведя соответ­ствующее расследование, убедился, что ответ будет положительным, — следовало бы спросить: «Это случилось в 22.00, правильно?» «И эта единственная лампочка сви­сала с потолка позади головы грабителя, так ведь?» «Раз­ве неверно, что, описывая нападавшего полиции, приехавшей где-то минут через 10 после ухода грабите­ля, Вы сказали, что в вестибюле гостиницы было плохое освещение?»

Согласно действующему на территориях многих юрис­дикции правилу, при проведении перекрестного допроса запрещается выходить за рамки прямого допроса. Ис­ключением являются вопросы, ставящие под сомнение доверие к данному свидетелю и правдоподобие данных им показаний. Так, если в ходе прямого допроса речь шла о том, что увидел свидетель на месте преступления (грабежа), то на перекрестном допросе рассматривалось все касающееся грабежа, о чем свидетель сообщил в сво­их показаниях, а также (если имеются подтверждения правомерности такого вопроса) вопросы типа, брал ли свидетель взятку, выступал ли он и ранее со сбивчивыми показаниями, не был ли он в прошлом осужден за лжес­видетельство. Современная тенденция склоняется, одна­ко, к разрешению исследовать на перекрестном допросе любые относящиеся к данному делу обстоятельства вне зависимости от их охвата на прямом допросе — лишь бы, повторяем, они имели отношение к иску.

Повторный допрос после перекрёстного допроса

Повторный допрос позволяет проводившему прямой допрос адвокату вновь вернуться к началу процесса с це­лью «ликвидации ущерба», нанесенного перекрестным допросом. В случае отвода свидетеля по причине проти­воречия ранее данным показаниям повторный допрос можно использовать для демонстрации того, что показа­ния на самом деле не противоречили друг другу, что у свидетеля их вырвали силой или обманом или, по край­ней мере, что противоречивые показания не были даны под присягой (в отличие от показаний того же свидетеля в суде). Однако учитывая, что на повторном допросе, как и ранее на прямом, не допускается применение наводя­щих вопросов, выяснение подобных обстоятельств ока­зывается подчас затруднённым. Иное дело, если возникновение этой проблемы удалось предвидеть еще на стадии прямого допроса и надлежащим образом под­готовить свидетеля к повторному допросу. Именно имея в виду сложность эффективного проведения повторного допроса путем постановки ненаводящих вопросов, неко­торые специалисты по судебной защите говорят, будто «первейшее правило» повторного допроса гласит: «Откажись!». Он целесообразен лишь в тех случаях, когда делу нанесен серьезный вред на прямом допросе и этот вред можно исправить повторным допросом. Иначе повтор­ный допрос выливается в напрасную трату времени или того хуже — усугубляет вред от перекрестного допроса.

Возражения (протесты) и защита от них

Существуют многочисленные правила, ограничиваю­щие типы доказательств, представляемых на рассмотре­ние суда. Если адвокату кажется, что выдвигаются недопустимые доказательства, ему следует подумать о возражении. В большинстве случаев возражения против доказательств заявляют устно, в открытом заседании, в ходе разбирательства. От заявляющего возражение адвоката требуется не только изложить его, но и обосно­вать. Например: «Возражаю, Ваша честь, слухи!». Или:

«Возражаю, коллега наводит свидетеля на ответ». Если, по мнению судьи, возражение с очевидностью принято к сведению или явно не корректно и по сути неверно, он незамедлительно выносит решение, даже не рассматри­вая аргументы противной стороны. Возражение закон­ное по сути будет «принято» судьей, возражение неверное и некорректное будет «отклонено». При жела­нии ознакомиться с ответом другой стороны судья заслу­шает его в краткой форме, а затем, возможно, и краткое вторичное возражение первоначально возражавшего ад­воката. Любые более распространенные прения сторон, как и любые прочие аргументы, раскрывающие присяж­ным характер доказательств, о которых идет речь, долж­ны быть оглашены вне пределов слышимости присяжных. Суду, например, бывает сложно вынести ре­шение относительно возражения на основе слухов, .если его прежде не ознакомить с содержанием якобы постро­енного на слухах заявления. Ознакомление происходит обычно посредством совещания с судьей «перед судей­ским местом». В таких случаях представителей сторон обычно просят «подойти к судейскому месту» (approach the bench) и изложить свои доводы так, чтобы их не могли расслышать присяжные (иногда даже шепотом при ма­лых размерах зала суда). Если прения сторон затягивают­ся из-за того, что данное доказательство имеет особое значение и вопрос его допустимости решить нелегко, то присяжных могут на время препроводить из зала суда, чтобы можно было продолжить прения.

Большинство возражений делается до того, как свиде­тель успевает ответить на вопрос, но иногда получается так, что спорное доказательство всплывает раньше, чем успевают заявить протест.

Если недопустимые доказа­тельства уже заслушали присяжные, адвокату следует хо­датайствовать об их «изъятии» из дела (motion to strike) и получении от судьи указания присяжным игнорировать «изъятые» доказательства. Людям, понятно, несвой­ственно игнорировать единожды услышанное своими ушами. Поэтому и судьи, и представители сторон рас­сматривают указание игнорировать изъятые доказатель­ства как попытку «заставить колокол вернуть в себя исторгнутый звон».[8]

И следовательно, по мере возможности, адвокаты стремятся исключить из дела недопустимые доказатель­ства еще до того, как их услышат присяжные. Лучше все­го это сделать непосредственно перед представлением этих доказательств присяжным, выступив с возражением сразу же после вопроса, но не дожидаясь ответа. Можно поступить и по-иному; выдвинуть предложение in limine (на пороге), то есть до начала процесса или на любом его этапе, но до того, как свидетель выйдет для дачи показа­ний.

Порядок внесения возражений адвокатами, участвую­щими в судебном процессе. Адвокаты избегают внесе­ния ненужных возражений, а в том случае, когда они считают необходимым внести возражение, они должны помнить о том, что чрезмерными возражениями они мо­гут испытывать терпение суда присяжных. Постоянное прерывание противной стороной свидетелей, дающих показания, и совещания с судьями раздражают присяж­ных заседателей, так как им довольно трудно следовать сути таких показаний, а также из-за того, что суд присяж­ных склонен рассматривать внесение возражения пред­ставителем стороны как стремление скрыть от суда присяжных определенные факты. Отчасти по этой причи­не, при формулировании оснований для возражения, представитель стороны часто старается избегать профес­сиональной юридической терминологии. Например, воз­ражение, вызванное повтором показаний, будет сформулировано следующим образом: «Возражаю, Ваша честь; мы уже слышали об этом», а возражение по поводу недостаточных доказательств принадлежности почерка будет сформулировано так: «У нас все еще нет достовер­ного подтверждения того, что это написано господином Джонсом». Выполняя в суде свою функцию защитников, адвокаты иногда выходят за рамки конкретного вопроса и используют представившуюся возможность внести воз­ражение только лишь для того, чтобы произнести речь. Однако судьи и участвующий в деле представитель про­тивной стороны очень остро реагируют на действия тех адвокатов, которые в процессе внесения возражения «стараются сформулировать свою заключительную речь», для того чтобы склонить на свою сторону присяжных.

Возможность внесения возражений часто использует­ся адвокатами не только для контактов с присяжными за­седателями, но также и со свидетелями. Например, если свидетель стороны подвергается перекрестному допро­су, и её представитель обеспокоен тем, что от его свиде­теля могут добиться согласия с какими-либо фактами, в достоверности которых свидетель полностью не уверен, то тогда до ответа свидетеля он может воспользоваться правом внести возражение: «Возражаю; это всего лишь предположение». Судья скорее всего ответит: «Отклоняю возражение; свидетель должен ответить, если ему что-ли­бо известно об этом». Вполне вероятно, что свидетель от­реагирует на это следующим образом: «Любой ответ, который я дал бы на это, будет всего лишь моим предпо­ложением. В действительности же я точно не знаю». Ко­нечно, исходя из соображений профессиональной этики, адвокат должен вносить возражения только в том случае, когда для этого имеются достаточные основания.

[1] 1Приводится с некоторыми изменениями по изданию: Бернэм Уильям. Суд присяжных заседателей. М., 1995. С.40-55. Хотя данная статья основана на американских правовых и жизненных реалиях, сам навык является в значительной степени универсальным и с некоторыми коррективами может применяться как в суде присяжных, так и в народном суде.

[2] Если религиозные каноны не допускают произнесение клятвы, то вместо нее допускается произнесение «торжественного заявления».

[3] В целом, присяжные не могут задавать вопросы, однако в законе нет абсолютного запрещения. Иногда судья разрешает присяжным пе­редавать ему для изучения их вопросы в процессе суда в письменном виде. Присяжным сообщается, что судья огласит их вопросы, если они не противоречат положению доказательственного права или если судья не сочтет, что адвокаты смогут задать этот вопрос позже. Такое поло­жение было объектом исследования в федеральном суде в 1984 году. В результате были получены положительные ответы от судей, присяжных и даже от некоторых адвокатов (адвокаты истцов выразили большее удовлетворение этой практикой, чем адвокаты защиты). Guinther John. The Jury in America 68. (Facts on File 1988).

[4] Однако современная практика все чаще разрешает давать на воп­росы повествовательные ответы. Федеральное доказательственное правило (ФДП) 611 не содержит строгого запрещения ответов в по­вествовательной форме. Если сторона желает в какой-то степени огра­ничить повествовательную форму ответов, то она имеет право обратиться к суду с просьбой о применении его полномочий «с целью осуществления разумного контроля за способом. допроса свидетелей и представления улик».

[5] Иные темы. которые могут рассматриваться адвокатом при пере­крестном допросе в качестве полезных для выяснения дела, являются вопросы по поводу способности и возможности свидетеля понимать то, что он говорит, выявление какой-либо необъективности или преду­бежденности свидетеля по данному делу (например, если свидетели являются участниками сторон, или относятся к стороне противника, или если у них есть основания быть настроенными против вашего клиента), какие-либо внешние интересы (например, если одна из сторон по дан­ному делу собирается получить денежную неустойку, то оплачивает ли эта сторона услуги эксперта, дающего свидетельские показания, либо находится ли в деловых отношениях свидетель по уголовному делу с «обвинением»), а также характер свидетеля на предмет дачи им пра­вдивой информации (это ограничивается предыдущими судимостями по уголовным делам и характером свидетельских показаний, за исключе­нием тех, кто обвиняется по уголовному делу и дает свидетельские по­казания).

[6] Федеральное правило по доказательствам (ФПД) 611 относит это исключительно на усмотрение судей.

[7] Было проведено несколько исследований, которые доказали, что эти опасения необоснованны. Объем записей был невелик (в среднем 3,4 страницы на 4,4 дней процесса). Почти 90% присяжных, делавших запи­си во время судебного процесса, высказались в пользу подобных запи­сей. В некоторых штатах по решению судьи ведение записей разрешается.

[8] Хотя и заявляется ходатайство об «изъятии улики и не внесении ее в протокол», это не означает, что она не появится в стенографичес­ком отчете судебного процесса. Она будет там зафиксирована вместе с внесенным ходатайством и всем тем, что будет сказано по ее поводу. Простое невнесение улики в протокол означает, что суд объявляет ее ничтожной, и ее не следует принимать во внимание при вынесении решения.

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

www.law.edu.ru