Судебная практика по выплате пенсий

Еженедельный обзор судебной практики: споры о пенсиях и пособиях

Обзор судебной практики посвящен спорам о назначении и выплате пенсий и пособий. В таких спорах, как правило, участвуют представители работодателей — ведь именно от них зависит, как будет рассчитан трудовой стаж или выплаты в пользу сотрудника.

1. Восстановление на работе не дает оснований на возврат в бюджет выплаченных ранее пособий по уходу за ребенком до 1,5 лет

Если суд восстановил на работе сотрудницу коммерческой организации в период времени, когда она находилась в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет и получала соответствующее пособие, с нее нельзя взыскать уже полученную сумму пособия. К таким выводам пришел Санкт-Петербургский городской суд.

Гражданка родила ребенка и обратилась в ОСЗН администрации Санкт-Петербурга с заявлением о назначении пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет. В заявлении она указала, что не работает и состоит на учете в центре занятости. На основании данного заявления, ОСЗН было принято решение о назначении гражданке ежемесячного пособия по уходу за ребенком в размере 1,5 тысячи рублей.

Через год гражданка снова обратилась с заявлением в ОСЗН, в котором указала, что решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга она была восстановлена на работе и в ее пользу взыскана заработная плата за время вынужденного прогула за три года. После получения этого заявления ОСЗН было принято решение о прекращении выплаты пособия по уходу за ребенком. Кроме того, администрация ОСЗН обратилась в суд с иском к гражданке о взыскании полученных ей денежных средств в качестве пособия по уходу за ребенком до 1,5 лет.

Решение суда

Решением суда первой инстанции исковые требования СПб ПСУ «ГИРЦ» были удовлетворены. Суд взыскал с гражданки в пользу СПб ПСУ «ГИРЦ» денежные средства в размере 18,8 тысяч рублей. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В качестве кассационной инстанции Президиум Санкт-Петербургского городского суда вынес постановление от 22 апреля 2015 г. N 44г-45/2015, которым отменил решения судов первой и апелляционной инстанции и вынес новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Судьи указали, что в силу статьи 19 Федерального закона от 19 мая 1995 года N 81-ФЗ «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей» все излишне выплаченные суммы государственных пособий гражданам, имеющим детей, удерживаются с получателя только в случае, если их переплата произошла по вине самого гражданина. В частности, он предоставил документы с заведомо неверными сведениями или скрыл данные, влияющие на право назначения государственных пособий гражданам, имеющим детей до 1,5 лет. Суммы пособий, излишне выплаченные получателю по вине органа, назначившего государственное пособие гражданам, имеющим детей, удержанию не подлежат, за исключением случая счетной ошибки. В этом случае ущерб взыскивается с виновных лиц в порядке, установленном законодательством РФ.

Аналогичные нормы содержаться в приказе Минздравсоцразвития РФ от 23 декабря 2009 N 1012, которым утвержден порядок и условия назначения и выплаты государственных пособий гражданам, имеющим детей. Факт восстановления ответчицы на работе не является основанием, предусмотренным законом, для возврата полученного пособия при отсутствии незаконных действий для назначения и получения пособия с ее стороны.

2. Страховые взносы ИП можно зачесть в накопительную пенсию, если вовремя подать заявление

Индивидуальный предприниматель может подать заявление о зачислении в состав накопительной пенсии страховых взносов, которые были уплачены ошибочно в пределах установленного законом срока. В противном случае даже суд откажет ему в таком зачете. Как это сделал Верховный суд РФ.

Суть спора

Индивидуальный предприниматель обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Главному управлению Пенсионного фонда РФ о признании недействительным требования об оплате страховых взносов и признании незаконным отказа в возврате страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии. Кроме того, ИП просил признать обстоятельства неуплаты страховых взносов за 2012-2013 год экстраординарными и принять решение об отсутствии оснований для взыскания страховых взносов за названный период. Основанием для этого послужило то, что предприниматель считает возложение на него обязанности уплачивать страховые взносы на финансирование страховой части трудовой пенсии и во внебюджетные фонды независимо от того, осуществляется ли им фактически предпринимательская деятельность, незаконным. Кроме того, законодательно не закреплена обязанность для ИП-мужчин 1952 года рождения и старше и женщин 1956 года рождения и старше, уплачивать страховые взносы в бюджет Пенсионного фонда РФ в виде фиксированного платежа в части, направляемой на финансирование накопительной части трудовой пенсии.

Решением суда первой инстанции требование ИП о взыскании уплаченных страховых взносов на накопительную часть трудовой пенсии за период с 2002 по 12 апреля 2005 с учетом компенсации, предусмотренной действующим законодательством, оставлено без рассмотрения, поскольку он пропустил предусмотренный для этого законом срок в три года. В части требований о признании обстоятельств неуплаты заявителем страховых взносов за 2012-2013 экстраординарными и принятии решения об отсутствии оснований для взыскания страховых взносов за названный период производство по делу было прекращено.

Апелляционный суд не принял жалобу ИП к рассмотрению, как поданную по истечении предусмотренного процессуального срока и в связи с отказом в восстановлении такого срока. Кассационная инстанция оставила без изменения определение апелляционного суда. Верховный суд РФ, куда обратился предприниматель, определением от 18 мая 2015 г. N 305-КГ15-3889 оставил кассационную жалобу без рассмотрения, так как не усмотрел существенных нарушений норм материального права и норм процессуального права, повлиявших на исход дела. Судьи сочли, что доводы ИП не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке.

Кроме того, исходя из требований статьи 14 Федерального закона от 24.07.2009 N 212-ФЗ и статьи 28 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ все индивидуальные предприниматели обязаны уплачивать страховые взносы в ПФР и фонды обязательного медицинского страхования в размере, определяемом исходя из стоимости страхового года. При этом уплата страховых взносов в не ставится законодателем в зависимость от фактического осуществления предпринимательской деятельности и получения дохода, на что неоднократно указано в определении Конституционного Суда РФ от 23.09.2010 N 1189-О-О.

При этом, важно, что процедура государственной регистрации, как и процедура прекращения статуса ИП, носит заявительный характер. Любой зарегистрированный ИП, фактически не осуществляющий предпринимательскую деятельность, имеет законодательно закрепленную возможность в любой момент обратиться в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации прекращения данной деятельности. Данный порядок был не соблюден истцом. Что касается, норм статьи 28 Федерального закона от 15.12.2001 N 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», то на индивидуальных предпринимателей 1966 года рождения и старше (а в 2002-2004 годах — мужчин 1952 года рождения и старше и женщин 1956 года рождения и старше) действительно не возлагается обязанность уплачивать страховые взносы в бюджет ПФР в виде фиксированного платежа в части, направляемой на финансирование накопительной части трудовой пенсии. Однако предприниматель пропустил сроки для досудебного урегулирования данного вопроса.

Мы благодарим компанию «КАДИС» — разработчика региональных систем семейства Консультант Плюс в Санкт-Петербурге — за предоставление самых свежих судебных решений для этого обзора.

m.ppt.ru

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за декабрь 2012 года

Обзор судебной практики Белгородского областного суда по гражданским делам за декабрь 2012 года

Вопросы применения норм материального права

Собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены Жилищным кодексом РФ.

В общей долевой собственности К. (1/4 доля) и Т. (1/2 доля) находится домовладение в п. Волоконовка Белгородской области.

Дело инициировано иском К., которая просила вселить ее в упомянутое домовладение и произвести его реальный раздел, выделив ей в собственность жилую комнату N 6 площадью 19,26 кв. м. и расположенные под ней подвальные помещения: мастерскую и гараж, оставив за ней существующий вход в выделенную часть дома. В собственность Т. просила выделить коридор, кухню, ванную и жилые комнаты N 3, 4, 5 площадями 14 кв. м., 10 кв. м., 10,4 кв. м. соответственно, а также оставшиеся подвальные помещения.

Решением суда иск оставлен без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении иска о вселении, суд первой инстанции сослался на отсутствие сложившегося порядка пользования жилым домом.

Вместе с тем, в силу ст. 30 ЖК РФ, собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены Жилищным кодексом РФ. Аналогичные положения содержатся и в ст. 209 ГК РФ, при этом согласно ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права.

Таким образом, реализация собственником вышеприведенных правомочий не ставится законом в зависимость от наличия или отсутствия сложившегося порядка пользования жилым помещением с другими проживающими в нем лицами.

Ответчица в суде апелляционной инстанции пояснила, что истица не проживает в спорном жилом доме, при этом она не намерена впускать ее в дом и не позволит проживать в нем. Указанное является достаточными основаниями для вывода о невозможности истицы реализовать свои права, предусмотренные ст. 30 ЖК РФ.

По этой причине решение суда в части отклонения иска о вселении подлежит отмене по причине неправильного применения норм материального права ( п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ). Учитывая приведенные обстоятельства и нормы права, судебная коллегия находит вышеуказанные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Что касается решения суда в части отказа в иске о реальном разделе жилого дома, то оно постановлено при правильном применении норм материального и процессуального права.

В соответствии со ст. 252 ГК РФ при недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества. При этом выдел доли в натуре возможен в случае, если это не запрещено законом и не повлечет за собой несоразмерного ущерба имуществу, находящемуся в общей собственности.

Из системного толкования вышеприведенных положений и разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 10 июня 1980 года N 4 «О некоторых вопросах практики рассмотрения судами споров, возникающих между участниками общей собственности на жилой дом», следует, что раздел жилого дома возможен при наличии технической возможности этого, то есть возможности обустройства изолированных жилых помещений.

Учитывая изложенное и положения ст.ст. 56 , 57 ГПК РФ, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что доказывание наличия обстоятельств позволяющих произвести реальный раздел спорного жилого дома является обязанностью истицы. Принимая во внимание специфику заявленных требований выводы суда о необходимости проведения строительно-технической экспертизы для решения вопроса о реальном разделе жилого дома являются обоснованными и соответствуют положениям ст. 79 ГПК РФ.

Из материалов дела видно, что истица отказалась от проведения экспертизы, при этом на невозможность оплаты таковой сослалась и в апелляционной жалобе. С учетом изложенного, ввиду отсутствия доказательств возможности реального раздела спорного жилого дома, в том числе по предложенному истицей варианту, суд первой инстанции обоснованно отклонил требования в части реального раздела жилого дома.

Реализация лицом своего права на обращение в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом (совершенном либо готовящемся), преступлении, когда эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, не является безусловным основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела будет установлено отсутствие у заявителя оснований для обращения в правоохранительные органы, когда тот действовал исключительно с целью причинения вреда другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом

Щ. в феврале 2012 года обращался в правоохранительные органы с заявлением о совершении П. противоправного деяния — даче взятки должностному лицу с целью получения бессрочной справки для установления ей третьей группы инвалидности. По данному заявлению сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по г. Белгороду проведена проверка, по результатам которой 02 мая 2012 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Пановой Н.С. в связи с отсутствием в её действиях состава преступления.

Дело инициировано иском П. о взыскании компенсации морального вреда, сославшейся на несоответствие действительности распространенных о ней сведений. Указав на причинение вышеуказанными действиями ответчика физических и нравственных страданий, просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

Решением суда исковые требования П. удовлетворены частично. В пользу истицы с ответчика в счет компенсации морального вреда взыскано 50000 рублей.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из распространения ответчиком несоответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство истицы.

Такой вывод сделан при неправильном применении норм материального права и без учета фактических обстоятельств дела.

Согласно ч. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если

распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В суде первой и апелляционной инстанции ответчиком не представлено доказательств о совершении истицей противоправных действий, подтверждающих истинность его утверждений. Однако само по себе данное обстоятельство не указывает на обоснованность заявленных исковых требований.

При рассмотрении иска судом первой инстанции не приняты во внимание разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 24 февраля 2005 года N 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц».

Так согласно пункта 1 Постановления при разрешении названной категории споров должно обеспечиваться равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными, гарантированными Конституцией Российской Федерации правами и свободами, в том числе правом свободно передавать и распространять информацию любым законным способом, и на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления ( статьи 23 , 29 , 33 Конституции Российской Федерации), с другой.

Исходя из смысла, закрепленного в пункте 10 Постановления Пленума, реализация лицом своего права на обращение в государственные органы ( статья 33 Конституции Российской Федерации), и в частности в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом (совершенном либо готовящемся), преступлении, когда эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, не является безусловным основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ.

Суд не учел, что такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела будет установлено отсутствие у заявителя оснований для обращения в правоохранительные органы (отсутствие намерений исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы), когда тот действовал исключительно с целью причинения вреда другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом ( пункты 1 и 2 ст. 10 ГК РФ).

Из материалов гражданского дела не усматривается злонамеренности в поведении ответчика и данное обстоятельство исключало возможность принятия оспариваемого решения. Обращение в соответствующие государственные органы совершено им в пределах осуществления прав и не может быть расценено, как неправомерные действия, повлекшие причинение вреда.

Иное толкование и применение закона поставит под угрозу возможность осуществления лицом, обладающим сведениями о противоправных, по его мнению, деяниях права сообщать об этом в правоохранительные органы. При этом для исключения фактов заведомо ложного обращения в органы правопорядка федеральным законодательством установлена уголовная ответственность.

Помимо прочего суд не проанализировал содержание заявления, что ответчик информировал компетентные органы о действиях не только истицы, но и должностного лица, получившего, по его убеждению, незаконное денежное вознаграждение.

Указывая на заведомую недостоверность приведенных в обращении сведений, суд не дал оценки возражениям Щ. о наличии процессуального решения об отказе в возбуждении в отношении него уголовного дела за заведомо ложный донос.

Также заслуживают внимания доводы о том, что уголовное преследование П. не было возбуждено ввиду отсутствия состава, а не события преступления. О своем несогласии с указанным основанием отказа в возбуждении уголовного дела истица не заявила.

При таких обстоятельствах, когда обращение ответчика в правоохранительные органы было продиктовано намерением исполнить свой гражданский долг и не преследовало цели причинения вреда истице, у суда первой инстанции не имелось законных оснований для принятия решения об удовлетворении настоящих требований.

При удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя. При этом закон не наделяет суд полномочием произвольно определять размер штрафа

Между С. и ООО КБ «Национальный стандарт» заключен кредитный договор, по условиям которого ему предоставлен кредит в сумме 300 000 руб. В тот же день за обслуживание ссудного счета заемщик уплатил банку 1500 руб. Его претензия от 15.09.2011 г. о возврате уплаченной комиссии удовлетворена банком и 24.10.2011 г. данная сумма зачислена на текущий счет заемщика.

Губкинская местная общественная организация «Защиты прав потребителей» «Наше право» (далее ГМОО «Защиты прав потребителей» «Наше право») инициировала дело предъявлением иска в интересах С. о признании данного договора в части недействительным, взыскании в пользу С убытков в сумме 14308 руб., неустойки 15808 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами 364 руб. 72 коп. , компенсации морального вреда, оцененного в 20000 руб., расходов на оплату юридических услуг 2000 руб., а также о взыскании в пользу общественной организации 50% от суммы штрафа, подлежащего взысканию с ответчика за нарушение прав потребителя.

При апелляционном рассмотрении дела решение мирового суда в части требований о взыскании неустойки, штрафа, признании недействительными условий кредитного договора отменено с вынесением определения, которым условия кредитного договора, предусмотренные пунктами 1.4, 2.14, 2.16, 2.17.1 — 2.17.3, 3.2 (касающиеся обязанности заемщика уплатить комиссионное вознаграждение), 3.4, 3.6, 3.7, 4.3, 4.4, 5.1 (ограничивающие права заемщика, предусмотренные ст.ст. 23 , 34 , 35 , 60 Конституции РФ, ст.ст. 17 , 32 , Законом РФ «О защите прав потребителей») признаны недействительными. На банк возложена обязанность выплатить С. убытки в размере 14308 руб., неустойку 15433 руб., а всего 29741 руб.

Кроме того, с банка взыскан штраф по 14 870 руб. 50 коп. в пользу С. и общественной организации, составивший полную сумму удовлетворенных исковых требований.

Постановление апелляционной инстанции в части размера взыскиваемого с ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя и сомнениями отменено судом кассационной инстанции с принятием нового решения по следующим основаниям.

Удовлетворив требования потребителя о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки на общую сумму 29 741 руб., суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика штраф в таком же размере, что составляет сто процентов от присужденной судом в пользу потребителя суммы.

Между тем в соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.

Имея императивный характер, данная норма закона не наделяет суд полномочием произвольно определять размер штрафа.

Исходя же из присужденной судом суммы штрафа приведенные положения не учтены, в связи с чем заслуживают внимания доводы заявителя о их нарушении судом при разрешении вопроса о размере штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, который должен составить по 25% (7435 руб. 25 коп. ) в пользу потребителя и общественной организации от суммы, присужденной в пользу потребителя (29 741 руб.).

При определении размера возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, все виды заработка потерпевшего учитываются в суммах до удержания налогов (т.е. фактически начисленные)

Решением суда с ООО «Т» в пользу В. взыскано ежемесячное возмещение вреда в связи со смертью кормильца в сумме 8256 руб. 26 коп. , единовременно возмещение вреда за указанный период — 206406 руб. 50 коп. В удовлетворении остальной части иска отказано. С ответчика в бюджет городского округа «Город Белгород» взыскана государственная пошлина в сумме 5264 руб. 06 коп.

При апелляционном рассмотрении дела решение в части единовременного возмещения вреда в связи со смертью кормильца и государственной пошлины изменено взысканием 71406 руб. 50 коп. и 6886 руб. 30 коп. соответственно. В остальной части решение оставлено без изменения.

Судом кассационной инстанции апелляционное определение отменено.

Определяя размер ежемесячного возмещения вреда в связи со смертью кормильца, судебные инстанции, руководствуясь ст. 139 ТК РФ, ст.ст. 1086 , 1089 ГК РФ, исходили из расчета среднемесячного заработка В. (являющегося основой для исчисления ежемесячной суммы возмещения вреда по случаю потери кормильца) с учетом подоходного налога.

Между тем, пункт 2 ст. 1086 ГК РФ ясно и определенно предусматривает, что при определении размера возмещения вреда, причиненного смертью кормильца, все виды заработка потерпевшего учитываются в суммах до удержания налогов (т.е. фактически начисленные).

Вопреки положениям п. 2 ст. 1089 ГК РФ при расчете размера возмещения вреда в связи со смертью кормильца учтена получаемая истицей пенсия по старости.

Указанная норма закона прямо устанавливает, что при определении размера возмещения вреда пенсии, назначенные лицам в связи со смертью кормильца, а равно другие виды пенсий, назначенные как до, так и после смерти кормильца, а также заработок (доход) и стипендия, получаемые этими лицами, в счет возмещения им вреда не засчитываются.

Апелляционная инстанция, признав расчет ежемесячного размера возмещения вреда в связи со смертью кормильца, сделанный судом первой инстанции, «арифметически правильным», сославшись на ст.ст. 1086 , 1089 ГК РФ, по существу положения данных норм не применила.

Ветеранами труда являются лица, награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет

С. имеет общий трудовой стаж более 36 лет. В 1987 году в период работы в СМУ-1 Домостроительного комбината Минюгстроя СССР она награждена юбилейной Почетной грамотой ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ.

Сославшись на наличие необходимого трудового стажа и на обстоятельство награждения Почетной грамотой, она обращалась в органы социальной защиты населения по вопросу присвоения звания «Ветеран труда», в чем ей было отказано.

Дело инициировано вышеназванным иском С. о признании права на присвоение звания «Ветеран труда» и возложении на ответчика обязанности выдать статусное удостоверение.

Решением суда в удовлетворении иска отказано.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции сослался на отсутствие положения, подтверждающего принадлежность Почетной грамоты к ведомственным знакам отличия в труде.

Судебная коллегия не может согласиться с данными выводами суда, не соответствующими установленным обстоятельствам дела, сделанными без учета всех исследованных доказательств при неправильном толковании и применении норм материального права.

Факт награждения С. юбилейной Почетной грамотой ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ ответчиком не оспаривается и помимо самой грамоты подтверждается архивной справкой и соответствующей записью в трудовой книжке истицы.

В соответствии со ст. 7 Федерального закона «О ветеранах» ветеранами труда являются, в частности, лица, награжденные орденами или медалями, либо удостоенные почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденные ведомственными знаками отличия в труде и имеющие трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет.

Как следует из цели издания указанного Федерального закона и отмечено Конституционным Судом РФ в его Определениях от 17 декабря 2009 года N 1588-О-О и от 17 июня 2010 года N 7бЗ-О-О , приведенное правовое регулирование направлено на учет трудовых заслуг граждан перед обществом и государством для обеспечения этим лицам дополнительных мер социальной поддержки и не должно нарушать их конституционные права.

Действующее законодательство не содержит толкования понятия «ведомственный знак отличия в труде». Перечень наград, подлежащих учету для решения вопроса о присвоении звания «Ветеран труда», также отсутствует.

С учетом изложенного до внесения соответствующих изменений в законодательные акты для присвоения звания «Ветеран труда» следует учитывать ведомственные знаки, решение о награждении которыми отдельных граждан принято руководством министерств и ведомств бывшего Союза ССР и произведено государственными структурами, входящими в систему органов исполнительной власти союзного и республиканского статуса.

Согласно Постановлению ЦК КПСС, Совета Министров, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ от 09 июня 1987 г. N 646 «Об условиях и порядке награждения коллективов и передовиков производства юбилейной Почетной грамотой от имени ЦК КПСС, Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ за достижение наивысших результатов во всесоюзном социалистическом соревновании в честь 70-летия Великой Октябрьской Социалистической революции» награждению данной грамотой подлежали передовики производства, внесшие наибольший личный вклад в достижение высоких результатов хозяйственной деятельности.

Из буквального содержания приведенного Постановления усматривается вручение Почетной грамоты исключительно за трудовые достижения, и данное обстоятельство свидетельствует о награждении истицы знаком отличия в труде. При этом отсутствие в числе органов, принявших решение о поощрении С., конкретного ведомства, в состав которого входил работодатель истицы -Домостроительный комбинат, не может умалять ее трудовые заслуги и ставить в неравное положение по сравнению с другими передовиками производства.

Вопреки возражениям представителя ответчика в соответствии с действующей на тот период времени структурой органов государственной власти и управления Совет Министров СССР осуществлял руководство всеми министерствами и ведомствами Союза ССР. В этой связи поощрение от имени Совета Министров СССР должно расцениваться не иначе как награждение ведомственным знаком отличия в труде.

При изложенных обстоятельствах, когда имелись основания для присвоения С. звания «Ветеран труда».

Граждане, получавшие пенсии в соответствии с законодательством СССР и выехавшие после создания СНГ на постоянное место жительства за границу, имеют право на сохранение и получение ранее назначенной им пенсии

19.03.1990 года Яковлевским райотделом социального обеспечения Белгородской области Д. назначена пенсия в размере 140 рублей, которая выплачивалась до ноября 1991 года. Д. являлся получателем пенсии по старости в соответствии с Законом СССР от 14.07.1956 года «О государственных пенсиях». До ноября 1991 года истец проживал в г. Строитель Яковлевского района Белгородской области, затем выехал в Израиль на постоянное местожительство, где получил израильское гражданство. После выезда из Российской Федерации выплата пенсии Д. прекращена. 20.02.2004 года, 10.05.2012 года истец обращался с заявлениями о возобновлении выплаты пенсии, в удовлетворении которых ему было отказано.

Дело инициировано иском Д., который просил признать право на возобновление выплаты трудовой пенсии по старости с 03.03.2004 года, признать неправомерным отказ ответчика в выплате трудовой пенсии по старости, обязать ответчика произвести перерасчет пенсии с ноября 1991 года, выплатить задолженность по пенсии с даты первоначально обращения в пенсионный орган — с 20.02.2004 года.

Решение отменено в апелляционном порядке.

Как установлено судом, Д. в настоящее время проживает в государстве Израиль, куда выехал на постоянное жительство из г. Строитель Яковлевского района Белгородской области в ноябре 1991 года. На момент выезда на постоянное место жительство в государство Израиль являлся получателем пенсии по старости. Поскольку Д., будучи получателем пенсии по старости, выехал на постоянное место жительства за границу, в соответствии с действующим на тот момент пенсионным законодательством он был снят с учета в территориальном органе, осуществляющем пенсионное обеспечение по месту жительства.

Принимая решение об отказе Д. в удовлетворении заявленных требований, суд сослался на нормы ранее действовавшего пенсионного законодательства и указал на то, что лица, получавшие пенсии в соответствии с законодательством СССР (кроме пенсии по инвалидности вследствие трудового увечья, профессионального заболевания, по случаю потери кормильца) и выехавшие на постоянное место жительства за пределы Российской Федерации, не имеют права на сохранение и получение ранее назначенной пенсии. Суд исходил из того, что действующим законодательством предусмотрено право на получение государственных пенсий в связи с выездом за пределы Российской Федерации в случае, если такие пенсии были назначены в соответствии с законодательством Российской Федерации, истцу же государственная пенсия

была назначена и подлежала выплате в соответствии с законодательством СССР, Кроме того, Д. на момент обращения с заявлением о восстановлении выплаты пенсии на территории РФ не проживает и не зарегистрирован, является гражданином Израиля, поэтому не имеет права на сохранение и получение ранее назначенной пенсии

Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда. Ссылка суда на принятие Российской Федерацией обязательств СССР в сфере пенсионного обеспечения граждан, выехавших на постоянное место жительства за границу, только в той части, в которой было предусмотрено законодательством СССР, произведена в отрыве от анализа норм ранее и ныне действующего законодательства, регулирующего как вопросы пенсионного обеспечения, так и вопросы применения законодательства в переходные периоды.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией .

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации ( статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»). Поэтому применение судами вышеназванной Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций (ООН) 10 декабря 1948 г., провозглашает, что каждый человек, как член общества, имеет право на социальное обеспечение и на осуществление необходимых для поддержания его достоинства и для свободного развития его личности прав в экономической, социальной и культурной областях через посредство национальных усилий и международного сотрудничества и в соответствии со структурой и ресурсами каждого государства ( ст. 22 ).

Согласно Международному Пакту об экономических, социальных и культурных правах, принятому Генеральной Ассамблеей ООН 16 декабря 1966 года, признано право каждого человека на социальное обеспечение, включая социальное страхование, а также на достаточный жизненный уровень и на непрерывное улучшение условий жизни.

В соответствии с Декларацией «О государственном суверенитете Российской Советской Федеративной Социалистической Республики», принятой 12.06.1990, Россия является суверенным государством с верховенством Конституции России и Законов России на всей территории Республики; законы Союза ССР применяются в той мере, в какой они не противоречат законам Республики.

До введения в действие Закона Российской Федерации от 20.11.1990 N 340-1 «О государственных пенсиях в Российской Федерации» действовал Закон СССР «О государственных пенсиях», в соответствии с которым Д. была назначена пенсия.

Анализ пенсионного законодательства, действовавшего в СССР, и действующего в Российской Федерации, свидетельствует о том, что право на получение пенсии по Закону СССР «О государственных пенсиях» обусловлено наличием тех же обстоятельств, с наступлением которых Закон Российской Федерации «О государственных пенсиях в Российской Федерации» связывает наличие права на получение пенсии, и в новом подтверждении не нуждается.

Закон РФ «О выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное жительство за пределы Российской Федерации», впервые предусмотревший право на выплату пенсии лицам, выезжающим на постоянное место жительства за пределы Российской Федерации, утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 06.03,2001 N 21-ФЗ «О выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное жительство за пределы Российской Федерации».

Согласно статье 5 указанного ФЗ его действие распространяется на граждан Российской Федерации, иностранных граждан и лиц без гражданства, которым государственные пенсии в связи с трудовой и иной общественно полезной деятельностью (службой) назначены в соответствии с законодательством Российской Федерации, независимо от даты их выезда за пределы Российской Федерации, переезда из одного государства в другое и места жительства. При этом если выезд состоялся до 1 июля 1993 года или после этой даты, но не с территории Российской Федерации, выплата государственных пенсий производится не ранее чем с 15 июня 1998 года.

При таком положении лишение Д. права на получение пенсии по старости, которую он заслужил предшествующим трудом, службой, выполнением определенных значимых для общества обязанностей, является прямым нарушением Конституции РФ, гарантирующей каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потере кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом ( статья 39 Конституции Российской Федерации).

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 15.06.1998 N 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 2, 5, 6 закона Российской Федерации от 02 июля 1993 года «О выплате пенсий гражданам, выезжающим на постоянное местожительство за пределы Российской Федерации», указанные статьи закона признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой ими допускается лишение пенсионеров права на получение им назначенных пенсий, если они выехали на постоянное жительство за границу до 1 июля 1993 года, либо после этой даты, но не проживали непосредственно перед выездом на территории Российской Федерации.

При этом Конституционный Суд РФ исходил из положений Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми права гражданина в области пенсионного обеспечения производны от его трудовой или полезной общественной деятельности. Пенсии по старости, за выслугу лет и другие пенсии, назначаемые в связи с трудовой или иной деятельностью, которую законодатель признает общественно полезной, заработаны, заслужены предшествующим трудом, службой, выполнением определенных, значимых для общества обязанностей. Этим предопределяется содержание и характер обязанностей государства по отношению к тем гражданам, которые приобрели права на получение таких пенсий. В силу ст. 55 Конституции РФ ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина допустимо только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Конституционное право на социальное обеспечение включает и право на получение пенсии в определенных законом случаях и размерах. Прекращение как начисления, так и выплаты трудовых пенсий гражданам, выехавшим на постоянное жительство за пределы Российской Федерации на время их проживания за границей является ограничением конституционного права на социальное обеспечение, гарантированного ст. 39 ч. 1 Конституции РФ.

В силу правовой природы пенсий, имеющих характер трудовых, право гражданина на получение полагающейся ему пенсии не может связываться с таким условием, как постоянное его проживание в Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1 Протокола от 20.03.1952 к Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», ратифицированных Российской Федерацией Федеральным законом от 30.03.1998 N 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней», каждое физическое лицо и юридическое лицо имеет право беспрепятственно пользоваться своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Как установлено прецедентным правом Европейского Суда, концепция собственности или «имущества» толкуется широко, в сферу ее действия включено также и право на пенсию.

При рассмотрении дела судом первой инстанции также не принят во внимание Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2001 года от 24.04.2002 г., согласно которому граждане, получавшие пенсии в соответствии с законодательством СССР и выехавшие после создания СНГ на постоянное место жительства за границу, имеют право на сохранение и получение ранее назначенной им пенсии.

При таких обстоятельствах требования Д. о возобновлении выплаты пенсии являются обоснованными и подлежащими удовлетворению со дня первоначального обращения в пенсионный орган с 20.02.2004 года, поскольку назначение и выплата пенсий носит заявленный характер.

Учитывая изложенное, вывод суда первой инстанции о правомерности отказа пенсионного органа в возобновлении выплаты назначенной истцу пенсии является необоснованным, постановленным с нарушением вышеприведенных законоположений.

Установив, что заявление не отвечает требованиям, предъявляемым к форме и содержанию, суд выносит определение об оставлении заявления без движения и назначает разумный срок для исправления его недостатков

А. является собственником дома и земельного участка.

По договорам безвозмездного пользования, заключенным им с С. и Ф., последним предоставлено право пользования жилыми помещениями в этом доме.

Администрацией Дубовского сельского поселения отказано в регистрации этих граждан по месту жительства в указанном жилом доме в связи введенным судом запретом на отчуждение этого дома. А. оспорил указанного решение.

Определением суда в принятии заявления отказано ввиду того, что оно предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов других лиц гражданином, которому законом не предоставлено такое право ( пункт 1 части 1 статьи 134 ГПК Российской Федерации).

Определение отменено в апелляционном порядке.

В силу статьи 247 ГПК Российской Федерации суд приступает к рассмотрению дела, возникшего из публичных правоотношений, на основании заявления заинтересованного лица, в котором должно быть указано, какие решения, действия (бездействие) должны быть признаны незаконными, какие права и свободы лица нарушены этими решениями, действиями (бездействием).

В поступившем в суд заявлении действительно не было указано на то, какие именно права и свободы самого заявителя были нарушены оспариваемым им решением, однако, содержалось указание на сам факт их нарушения. В этой связи вывод суда о том, что оспариваемым заявителем решением не нарушены какие-либо принадлежащие ему права и свободы на стадии принятия заявления к производству является преждевременным.

Установив, что заявление не отвечает указанным требованиям, суд в соответствии с частью 1 статьи 136 ГПК Российской Федерации должен был вынести определение об оставлении заявления без движения и назначать разумный срок для исправления его недостатков. Только по результатам выполнения заявителем указаний суда можно было прийти к выводу о том, действительно ли оспариваемое решение не затрагивает права и свободы заявителя.

Заявление истца об отказе от иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом. В случае, если отказ от иска выражен в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Суд разъясняет истцу последствия отказа от иска. О том, что последствия отказа от иска понятны, в протоколе судебного заседания делается отметка, а у истца отбирается соответствующая подписка

Н. обратился в Шебекинский районный суд с заявлением о приостановлении исполнения решения Шебекинского районного суда от 01.04.2011 года по делу по иску К., П. к Д. о признании недействительным завещания, доверенности, договора купли-продажи и признании права собственности в порядке наследования.

Определением суда от 02 августа 2012 года производство по делу прекращено в связи с отказом от заявления.

Определение отменено по следующим основаниям.

В силу положений ст. 173 ГПК РФ, заявление истца об отказе от иска заносится в протокол судебного заседания и подписывается истцом. В случае, если отказ от иска выражен в адресованном суду заявлении в письменной форме, это заявление приобщается к делу, на что указывается в протоколе судебного заседания.

Суд разъясняет истцу последствия отказа от иска. О том, что последствия отказа от иска понятны, в протоколе судебного заседания делается отметка, а у истца отбирается соответствующая подписка.

Из материалов дела видно, что приведенные процессуальные действия судом не выполнены.

Имеется заявление истца, которое содержит сведения о невозможности явки заявителя и его представителя в судебное заседание, назначенное на 24.05.2012 года и просьбу о прекращении дела. Иных заявлений материалы дела не содержат.

В судебное заседание заявитель 02 августа 2012 года не явился, каких-либо ходатайств, в том числе и об отказе от заявления, суду не представлял, что указывает на обоснованность его доводов об отсутствии у него волеизъявления на прекращение производства по делу и отказа от заявленных требований.

Нарушение судом принципа непосредственности, рассмотрение ходатайства об отказе от заявления без участия заявителя, нарушение норм процессуального права, выразившиеся в том, что судом не выяснена добровольность отказа от заявления, отсутствие принуждения и заблуждения относительно последствий отказа от заявления, не разъяснение заявителю последствия отказа от заявления ( ст. 221 ГПК РФ) привели к вынесению незаконного и необоснованного определения о прекращении производства по делу, что влечет его отмену апелляционным судом.

Действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» по правилам, предусмотренным главой 25 ГПК РФ, рассматриваются также дела об оспаривании решений, действий (бездействия) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, принятых, совершенных при осуществлении ими переданных в установленном порядке конкретных государственно-властных полномочий

Судебным приказом с ООО «Центр развития» в пользу Ф. взыскана задолженность по договору беспроцентного займа от 15.03.2012 года в сумме 800000 руб. Ф. предъявил в Старооскольское отделение N 8426 Сбербанка России в Белгородском ОСБ N 8592 исполнительный документ (судебный приказ) с заявлением о его исполнении. До настоящего времени его требование о взыскании денежных средств и перечислении на счет взыскателя не исполнено.

Заявитель обратился в Октябрьский районный суд г. Белгорода с жалобой о признании незаконным бездействия ОАО «Сбербанк России» в части неисполнения судебного приказа о списании денежных средств с расчетного счета должника ООО «Центр развития», открытого Старооскольским отделением N 8426 Сбербанка России в Белгородском ОСБ N 8592 и перечислении денежных средств на счет взыскателя.

Определением судьи заявление возвращено со ссылкой на то, что ОАО — Сбербанк России» не относится к категории лиц, чьи действия могут быть оспорены в порядке главы 25 ГПК РФ, в связи с чем, имеется необходимость в оформлении искового заявления, а так как местоположение и юридический адрес ответчика не относится к юрисдикции Октябрьского районного суда, рекомендовано обратиться в Свердловский районный суд г. Белгорода либо соответствующий суд г. Москвы.

Статьей 7 Федерального закона «Об исполнительном производстве» N 229-ФЗ установлено, что в случаях, предусмотренных федеральным законом, требования, содержащиеся в судебных актах, актах других органов и должностных лиц, исполняются органами, организациями, в том числе государственными органами, органами местного самоуправления, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами. Указанные органы, организации и граждане исполняют требования, содержащиеся в судебных актах, актах других органов и должностных лиц, на основании исполнительных документов, в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 8 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случаях, предусмотренных федеральным законом, требования, содержащиеся в судебных актах, актах других органов и должностных лиц, исполняются органами, организациями, в том числе государственными органами, органами местного самоуправления, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами; исполнительный документ о взыскании денежных средств или об их аресте может быть направлен в банк или иную кредитную организацию непосредственно взыскателем.

Таким образом, в соответствии с названным Федеральным законом на банки и иные кредитные организации, не являющиеся органами принудительного исполнения, возлагаются функции по исполнению судебных актов о взыскании денежных средств. В связи с тем, что

Банк наделен государственно-властными полномочиями в рамках Федерального закона «Об исполнительном производстве», действия (бездействия) Банка или иной кредитной организации могут быть оспорены в суде общей юрисдикции.

Согласно разъяснениям, данным в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» по правилам, предусмотренным главой 25 ГПК РФ, рассматриваются также дела об оспаривании решений, действий (бездействия) юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, принятых, совершенных при осуществлении ими переданных в установленном порядке конкретных государственно-властных полномочий.

Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является безусловным основанием для его отмены в апелляционном порядке

Т. обратилась в суд с иском к ООО «Чирада», указав на то, что в период с 21.05.2012 года по 23.06.2012 года она работала в салоне по адресу; г. Белгород, Свято-Троицкий бульвар, 1, просила установить факт ее работы в данной организации, внести записи о периодах работы в трудовую книжку, взыскать задолженность по заработной плате в размере 5000 рублей, а также компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

В судебном заседании Т. поддержала заявленные требования к ООО «Компания Чирада».

Решением суда иск удовлетворен частично. Установлен факт работы истицы в ООО «Компания Чирада» дизайнером в период с 21.05.2012 г. по 23.06.2012 г. Возложена обязанность на ООО «Компания Чирада» внести запись в трудовую книжку Т. о работе в ООО «Компания Чирада» дизайнером в период с 21.05.2012 г. по 23.06.2012 г, Взыскана с ООО «Компания Чирада» в пользу Т. задолженность по заработной плате в сумме 5000 руб., компенсация морального вреда в размере 2000 руб.

В соответствии с требованиями пункта 4 части четвертой статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле,

Как видно из материалов дела, Т. предъявлены исковые требования к ООО «Чирада». Однако заявленные требования судом рассмотрены к иному юридическому лицу ООО «Компания Чирада». При рассмотрении дела судом первой инстанции ООО «Компания Чирада» не было привлечено к участию в деле. Согласно протоколу судебного заседания Т. поддерживала требования к ООО «Компания Чирада».

В нарушение требований ст. 41 ГПК РФ суд не выяснил, кто является надлежащим ответчиком по делу, не поставил на обсуждение вопрос о замене ненадлежащего ответчика, не выяснил, настаивает ли истица на своих требованиях к ООО «Чирада».

Таким образом, судом вынесено решение о правах и об обязанностях ООО «Компания Чирада» — лица, не привлеченного к участию в деле. Более того, истица не заявляла требования к ООО «Компания Чирада». В суде апелляционной инстанции истица полагала, что ООО «Компания Чирада» и ООО «Чирада» одно и тоже юридическое лицо. Между тем, на официальных сайтах данных Обществ значится, что это самостоятельные организации. Судом не были истребованы сведения налогового органа относительно ООО «Чирада».

Вопреки требованиям ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в решении не указаны конкретные доказательства, которым была дана оценка судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, в подтверждение факта работы истицы в спорный период.

При таких обстоятельствах в связи с существенным нарушением судом норм процессуального права, решение суда подлежит отмене.

www.garant.ru