Ст 105 п ж ук

Ст 105 п ж ук

В соответствии с п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» при квалификации убийства по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ необходимо учитывать содержащееся в ст.35 УК РФ определение понятия преступления, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой лиц.

Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишал его возможности защищаться, а другой причинил ему смертельные повреждения).

Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица) [1] .

В п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ выделяется три вида группового убийства:

1) убийство группой лиц (без предварительного сговора);

2) убийство группой лиц по предварительному сговору;

3) убийство организованной группой.

Все указанные виды убийства являются разновидностями соучастия. При анализе института соучастия следует учитывать, что доктрина уголовного права рассматривает соучастие в широком и узком смысле.

В широком смысле под соучастием понимается любая совместная деятельность лиц, направленная на совершение преступления.

В узком смысле соучастие предполагает совершение преступления с юридическим распределением ролей («сложное соучастие»), когда имеется один исполнитель, а другие соучастники выполняют иные роли, например, подстрекателя, пособника или организатора.

Если преступление совершается только лицами, непосредственно выполняющими объективную сторону преступления, то налицо соисполнительство («простое соучастие»).

Для того чтобы не использовать одно и то же понятие «соучастие» в широком и узком смысле, мы предлагаем обозначить его виды различными терминами. Если «простое соучастие» — это соисполнительство, то «сложное соучастие» можно условно обозначить термином «сопомощничество». Действительно, и подстрекатель, и пособник, и организатор, в общем-то, так или иначе, все помогают (оказывают помощь) исполнителю выполнить объективную сторону преступления, выступая в роли «сопомощников».

Уголовно-правовая оценка преступления, совершенного группой лиц, зависит от того, кто участвует в лишении жизни другого человека.

В уголовно-правовой теории, и в судебной практике остается дискуссионным и неоднозначно решается вопрос о квалификации причинения смерти потерпевшему несколькими лицами, когда только один является субъектом убийства, а остальные участники не подлежат уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости.

Подавляющее большинство ученых считает, что квалификация убийства по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ возможна только в том случае, когда имеется как минимум два субъекта (соисполнителя) преступления. Если же из всех лиц, непосредственно участвовавших в совершении общественно опасного деяния, только один является субъектом убийства, то содеянное не может быть квалифицировано как совершенное группой лиц [2] .

Другие ученые считают, что для квалификации убийства группой лиц не обязательно, чтобы все участники были субъектами преступления. Достаточно наличия совместности действий нескольких человек при совершении конкретного общественно опасного деяния, независимо от того обстоятельства, что уголовной ответственности подлежит только один из них, который является субъектом убийства [3] .

В УК РФ соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления.

Невменяемые и малолетние не могут участвовать в совершении преступления, т.к. не признаются субъектами преступления в силу ст.ст.20 и 21 УК РФ. Поведение указанных лиц (в связи с невозможностью ими осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий) для уголовного закона относительно привлечения к уголовной ответственности безразлично, так же как безразлично поведение животных, работа специальных автоматизированных конструкций (роботов и т.п.).

Очевидно, что использование виновным лицом при убийстве дрессированных животных (собак, обезьян и др.) или роботов-киборгов, несмотря на повышенную опасность такого деяния, не будет квалифицироваться как совершенное в соучастии.

Кроме того, в ч.1 ст.35 УК дается понятие преступления, совершенного группой лиц. Таковым считается преступление (а не общественно опасное деяние! – О.Б.), если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя… А в соответствии с ч.2 ст.33 УК исполнителем признается лицо, … непосредственно участвовавшее в совершении преступления совместно с другими лицами (соисполнителями).

Следовательно, соисполнительство предполагает наличие хотя бы двух субъектов преступления (вменяемых и достигших 14 или 16-летнего возраста), каждый из которых выполняет хотя бы часть объективной стороны убийства. Невменяемые и малолетние не могут быть исполнителями преступления, поскольку они совершают общественно опасные деяния, а не преступления.

Однако при убийстве с использованием животных (механизмов и т.п.) субъект осознает этот факт, понимая, что совершает преступление единолично. В случаях с малолетними и невменяемыми лицами субъект убийства может заблуждаться и не осознавать факта совершения преступления с несубъектами убийства. Думается, в зависимости от этого квалификация должна осуществляться по-разному.

Если виновный осознает, что привлекает к совершению убийства несубъектов преступления (малолетнего или невменяемого), то его действия следует квалифицировать по ч.1 ст.105 УК РФ при отсутствии других квалифицирующих признаков, поскольку отсутствуют и субъективные, и объективные признаки соучастия.

Если же лицо не осознает того факта, что совершает убийство совместно с несубъектами преступления, и желает причинить смерть потерпевшему именно с их участием, то квалификация должна осуществляться по направленности умысла виновного как покушение на убийство группой лиц по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, поскольку имеется субъективный (направленность умысла) и отсутствует объективный критерий (наличие группы лиц в уголовно-правовом смысле) соучастия.

В соответствии с п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом наряду с соисполнителями преступления, другие участники преступной группы могут выступать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст.33 и п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ [4] .

Убийство по предварительному сговору группой лиц означает, что между соисполнителями имеется соглашение (договоренность) на объединение усилий для того, чтобы лишить жизни потерпевшего. При этом, как правило, такое убийство совершается с прямым умыслом. Однако не исключатся возможность и косвенного умысла. Например, когда соисполнители, договариваясь «проучить» потерпевшего, жестоко избивают его, при этом безразлично относясь к причинению смерти, сознательно допуская её наступление.

Предварительность сговора означает, что договоренность (соглашение) на убийство достигается до начала выполнения объективной стороны преступления (лишения жизни), т.е. на стадии приготовления. На стадии покушения возможно лишь присоединение к уже совершаемому убийству, и признака предварительного сговора не будет. Такое убийство следует квалифицировать по признаку «группа лиц».

Сговор на убийство может состояться задолго до совершения преступления или непосредственно перед лишением жизни потерпевшего, что не влияет на квалификацию преступления, но может быть учтено судом при назначении наказания.

Сговор возможен в форме:

1) вербальной (устная словесная договоренность);

2) невербальной (письменное соглашение в любой форме, конклюдентные действия: взгляды, кивок головы, взмах руки и т.п.).

Возможно сочетание указанных форм для достижения преступной договоренности.

Сговор может быть очным и заочным (через посредников).

Сговор следует считать предварительным в случае достижения договоренности на убийство в процессе совершения другого преступления (например, в ходе избиения потерпевшего у виновных возникает умысел на лишение его жизни, который они реализуют совместными действиями) [5] .

Убийство, совершенное по предварительному сговору группой лиц, предполагает соучастие только в форме соисполнительства и исключает соучастие в форме «сопомощничества». Для его квалификации по рассматриваемому признаку необходимо, чтобы каждый участник преступления выполнил хотя бы часть объективной стороны убийства, даже при распределении ролей в процессе лишения потерпевшего жизни (один удерживает, подавляет сопротивление жертвы, а другой наносит смертельное ранение) [6] .

Таким образом, для квалификации убийства по признаку предварительного сговора группой лиц необходимы три условия:

1) наличие сговора (договоренности, соглашения) в любой форме на лишение жизни потерпевшего до начала выполнения объективной стороны убийства;

2) участие в процессе лишения потерпевшего жизни всех виновных (соисполнительство), независимо от распределения ролей в ходе убийства;

3) наличие единого умысла у всех исполнителей на убийство.

В соответствии с ч.3 ст.35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Согласно п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК РФ)» организованная группа — это группа из двух и более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких убийств. Как правило, такая группа тщательно планирует преступление, заранее подготавливает орудия убийства, распределяет роли между участниками группы. Поэтому при признании убийства совершенным организационной группой действия всех участников независимо от их роли в преступлении следует квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст.33 УК РФ [7] .

Очевидно, что судебная практика, давая толкование УК РФ, в определении организованной группы при убийстве, с одной стороны, «теряет» такой важный её признак как устойчивость, с другой стороны, дает ограничительное толкование цели организованной группы (только совершение одного или нескольких убийств) [8] .

В юридической литературе неоднозначно решается вопрос о квалификации действий участников убийства, совершенного организованной группой.

Существует три основных подхода:

1) все члены организованной группы, независимо от их роли при совершении убийства, должны признаваться соисполнителями преступления [9] ;

2) членами организованной группы могут признаваться только соисполнители убийства [10] ;

3) членами организованной группы могут признаваться и соисполнители убийства, и «сопомощники» (организатор, подстрекатель, пособник), но действия последних должно квалифицироваться по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК [11] .

Судебная практика идет по первому пути. Однако такое широкое понимание организованной группы при убийстве не соответствует букве и духу уголовного закона, в частности, положениям ч.2 ст.33 и ст.35 УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора. В ч.2 ст.35 УК раскрывается понятие преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору. И хотя законодатель прямо не указал, что такая форма соучастия предполагает соисполнительство, тем не менее, и в уголовно-правовой науке, и в судебной практике давно устоялась такая точка зрения.

Действительно, сравнительный анализ частей 1, 2 и 3 ст.35 УК РФ позволяет сделать вывод о том, что в ч.1 ст.35 УК законодатель акцентирует внимание на двух моментах. Во-первых, он дает понятие группы лиц (совместное участие в совершении преступления двух или более исполнителей), а, во-вторых, указывает на признак, который разграничивает формы соучастия (соисполнительства) по степени согласованности действий между исполнителями преступления (в ч.1 – это соисполнительство без предварительного сговора). В ч.2 ст.35 УК законодатель уже не повторяется при определении понятия группы лиц (оно уже дано в первой части), а раскрывает лишь понятие предварительного сговора, в ч.3 ст.35 УК – дается понятие организованной группы (устойчивая группа лиц).

Следовательно, согласно уголовному закону любая группа лиц при совершении преступления предполагает только соисполнительство. Такой вывод напрашивается и при толковании ч.2 ст.33 УК РФ, в которой дается понятие исполнителя. В соответствии с ч.2 ст.33 УК исполнителем признается:

1. Лицо, непосредственно совершившее преступление (единолично выполнившее всю объективную сторону преступления);

2. Лицо, непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями);

3. Лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности [12] :

— в силу возраста;

— в силу невменяемости;

— в силу других обстоятельств, предусмотренных УК.

Других видов исполнителя закон не предусматривает, в том числе, ничего не говорится о таких исполнителях как члены организованной группы.

Таким образом, при решении вопроса о квалификации убийства, совершенного организованной группой, наиболее предпочтительной является третья точка зрения, согласно которой по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ следует квалифицировать действия только тех членов организованной группы, которые являются соисполнителями убийства. Правовая оценка действий «сопомощников» (организатора, подстрекателя, пособника) должна осуществляться со ссылкой на соответствующую часть ст.33 УК РФ.

Некоторую сложность вызывает вопрос о квалификации действий соучастников при убийстве двух или более лиц. Данная проблема подробно рассмотрена ранее при характеристике п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ.

[1] См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. – С.392-393.

[2] См.: Белокуров О.В. Пределы толкования уголовного закона // Пять лет действия УК РФ: итоги и перспективы. Материалы II Международной научно-практический конференции, состоявшейся на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 30-31 мая 2002 г. – С.175-180; Курс уголовного права: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. Общая часть. Т.1: Учение о преступлении. М., 2002. – С. 392.

[3] См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.574; Рарог А., Есаков А. Понимание Верховным Судом РФ «группы лиц» соответствует принципу справедливости // Российская юстиция. – 2002. — № 3. – С.52; Кондрашова Т.В. Указ. раб. – С.95; Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповым способом // Российская юстиция. – 2002. – № 10. – С.40.

[4] См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. – С.392-393.

[5] См.: Попов А.Н. Указ. раб. – С.582.

[6] В юридической литературе встречается и точка зрения широкого понимания рассматриваемого признака. См.: Арутюнов А. Ошибки при квалификации содеянного группой по предварительному сговору // Российская юстиция. – 2001. – № 9. – С.66; Иванов В. Критерии разграничения преступных группировок // Российская юстиция. – 1999. — № 5. – С.47-48.

[7] См.: Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации. – С. 392-393.

[8] Более подробно см.: Попов А.Н. Указ. раб. – С. 631-642.

[9] См.: Андреева Л.А. Указ. раб. – С. 24; Бородин С.В. Указ. раб. – С. 131; Попов А.Н. Указ. раб. – С. 645.

[10] См.: Кругликов Л.Л. Указ. раб. – С.25.

[11] См.: Кондрашова Т.В. Указ. раб. – С 97.

[12] К сожалению, судебная практика идет по пути смешения понятий «непосредственный» и «опосредованный» исполнитель, несмотря на то, что существование этих двух видов исполнителей вытекает прямо из текста закона. Так, в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27.12.2002 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» судам рекомендовано: «Если лицо совершило кражу посредством (выделено мной. – О.Б.) использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия … следует квалифицировать … как непосредственного (выделено мной. – О.Б.) исполнителя» // Российская газета. — 18 янв. — 2003. — № 9.

www.allpravo.ru

1. В ч. 1 комментируемой статьи впервые дается законодательное определение убийства: «умышленное причинение смерти другому человеку». Это определение в основных чертах соответствует понятию убийства, выработанному теорией уголовного права. Имеется лишь одно, но существенное отличие. Согласно принятому ранее взгляду убийством считалось как умышленное, так и неосторожное лишение жизни другого человека. Теперь же в определении данного преступления совершенно четко говорится только об умышленном причинении смерти. Понятия неосторожного убийства новый закон не знает.
2. Указание в определении убийства на причинение смерти другому человеку подчеркивает, что причинение смерти самому себе (самоубийство) не рассматривается как преступление, и в случае неудачной попытки суицида лицо не несет за это ответственности. Отсюда вытекает, что и понятие «соучастие в самоубийстве» («подстрекательство», «пособничество») лишено юридического смысла.
3. Объектом убийства является жизнь человека, понимаемая не только как физиологический процесс, но и как обеспеченная законом возможность существования личности в обществе. Как физиологический процесс жизнь человека имеет начало и конец. Началом жизни принято считать начало физиологических родов. Жизнь ребенка охраняется законом в процессе родов (ст. 106 УК). В то же время посягательство на плод, находящийся в утробе матери, убийством не считается и может влечь уголовную ответственность за незаконное производство аборта или причинение тяжкого вреда здоровью женщины.
4. Правовое значение имеет также и момент окончания жизни. Таковым считается наступление физиологической смерти, когда вследствие полной остановки сердца и прекращения снабжения клеток кислородом происходит необратимый процесс распада клеток центральной нервной системы. Временная приостановка работы сердца (клиническая смерть) не означает окончания жизни. Изъятие органов или тканей у человека в этом состоянии недопустимо и может быть при наличии вины квалифицировано как убийство.
5. Жизнь как объект преступления не подлежит качественной или количественной оценке. Равная защита всех людей от преступных посягательств на их жизнь — важнейший принцип уголовного права. Не имеет значения возраст, состояние здоровья потерпевшего или его «социальная значимость». Уголовное законодательство РФ не допускает лишения жизни и безнадежно больного человека даже при наличии его согласия или просьбы (эвтаназия). Именно равноценностью объекта объясняется, почему причинение смерти человеку, ошибочно принятому за другого, не рассматривается как «ошибка в объекте» и не влияет на квалификацию содеянного как оконченного убийства. Усиление ответственности за убийство отдельных категорий лиц в специальных нормах связано не с повышенной ценностью жизни потерпевшего, а с наличием одновременно другого объекта посягательства или дополнительных последствий, отягчающих вину.
6. С объективной стороны убийство как типичное преступление с материальным составом представляет собой единство трех элементов: 1) действие (бездействие), направленное на лишение жизни другого лица; 2) смерть потерпевшего как обязательный преступный результат; 3) причинная связь между действием (бездействием) виновного и наступившей смертью потерпевшего.
Чаще убийство совершается путем активных действий с использованием каких-либо орудий преступления или путем непосредственного физического воздействия на организм потерпевшего. Убийство путем бездействия встречается относительно редко. Оно предполагает, что на виновном лежала обязанность предотвратить наступление смертельного исхода. Эта обязанность может вытекать из договора, трудовых отношений, предшествующего поведения виновного и других фактических обстоятельств. Судебной практике известны случаи, когда мать умышленно причиняет смерть своему ребенку, оставив его без пищи и посторонней помощи одного в запертой квартире на длительное время.
7. Обязательное условие ответственности за убийство — наличие причинной связи между действием (бездействием) виновного и смертью потерпевшего.
Для убийства типична прямая (непосредственная) причинная связь. Например, выстрел в потерпевшего влечет за собой его смерть. Значительно сложнее бывает установить причинную связь, когда она носит непрямой, опосредованный характер. Причинная связь при убийстве может быть опосредована: 1) действием автоматических устройств (часовой механизм, различные замедлители при взрыве); 2) ожидаемыми действиями потерпевшего, которые могут быть как правомерными (например, вскрытие адресатом посылки, содержащей взрывное устройство, либо приведение в действие двигателя заминированной автомашины потерпевшего), так и неправомерными (например, сознательное оставление в салоне автомобиля бутылки с отравленной водкой в расчете на то, что угонщик ее выпьет); 3) действием малолетнего или психически больного, не осознающих характера содеянного; 4) действием природных сил (например, оставление на морозе избитого до потери сознания потерпевшего); 5) действием третьих лиц (например, запоздалое или неквалифицированное оказание медицинской помощи потерпевшему). Определяющим для установления причинной связи является вывод о том, что смертельный результат — необходимое последствие действия (бездействия) виновного в конкретных условиях места и времени.
Деление причинных связей на прямые и опосредованные имеет практический смысл, поскольку свидетельствует о разном уровне воздействия виновного на преступный результат. Отсюда следует и деление способов преступления на сильно управляемые и слабо управляемые. Степень воздействия виновного на преступный результат нужно иметь в виду, когда решается вопрос о форме вины, о содержании и направленности умысла, о покушении на убийство, о сознании мучительного характера способа убийства или его опасности для жизни многих людей и т.д.
8. Убийство признается оконченным с момента наступления смерти потерпевшего. Не имеет значения, когда наступила смерть: немедленно или спустя какое-то время. УК в традициях российского законодательства не устанавливает никаких «критических сроков» наступления смерти, если у виновного был умысел на убийство. Действия лица, непосредственно направленные на причинение смерти другому человеку, если они по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, не привели к этому результату, квалифицируются как покушение на убийство.
9. С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти. Убийство совершается с прямым умыслом не только тогда, когда причинение смерти является конечной целью виновного. Цель может лежать и за пределами состава убийства. Например, убийство случайного очевидца преступления (цель — избежать разоблачения) или убийство кассира, отказавшегося передать преступнику деньги (цель — завладение деньгами). Желание как волевой элемент умысла имеется и в этих случаях.
При косвенном умысле виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но своими действиями сознательно допускает ее наступление. Косвенный умысел на убийство встречается, например, при поджоге помещения, в котором находятся люди; при использовании кляпа или пластыря, для того чтобы не дать потерпевшему возможности позвать на помощь, если в результате этого наступила смерть ; при убийстве посторонних людей в случае применения взрывных устройств или иного общеопасного способа преступления.
———————————
БВС РФ. 1997. N 3. С. 8.

Закон (ст. 25 УК) не противопоставляет косвенный умысел прямому, а объединяет их. Разграничение этих видов умысла приобретает решающее значение только при ненаступлении смертельного результата. Пленум ВС РФ указал в своем Постановлении от 27.01.99 N 1 (п. 2): «Если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам (ввиду активного сопротивления жертвы, вмешательства других лиц, своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи и др.)».
10. Мотив и цель преступления, которые принято относить к факультативным признакам субъективной стороны, в составе убийства приобретают роль обязательных признаков, поскольку от их содержания зависит квалификация убийства. Пленум ВС РФ требует от судов выяснения мотивов и целей убийства по каждому делу (п. 1 Постановления от 27.01.99 N 1). В ч. 1 комментируемой статьи не указаны мотивы простого убийства. Это преступление может быть совершено по любым мотивам, за исключением тех, которым закон придает квалифицирующее значение (п. «з» — «м» ч. 2 комментируемой статьи). Для простого убийства характерны такие мотивы, как месть за какое-либо действие потерпевшего, в том числе за совершенное преступление, ревность, зависть, неприязнь, ненависть, возникшие на почве личных отношений. Возможно также убийство из сострадания к безнадежно больному или раненому, из ложного представления о своем общественном или служебном долге, из страха перед ожидаемым или предполагаемым нападением при отсутствии состояния необходимой обороны и т.д. К простому убийству относится также умышленное причинение смерти в обоюдной драке или ссоре под влиянием эмоциональных мотивов — гнева, ярости, страха за свою жизнь при отсутствии признаков сильного душевного волнения.
11. Субъект убийства — физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 14 лет (ст. 20 УК). Убийство, совершенное должностным лицом при превышении должностных полномочий, квалифицируется по совокупности преступлений, предусмотренных комментируемой статьей и ст. 286 УК.
12. Квалифицированным принято называть убийство, совершенное при наличии хотя бы одного из отягчающих обстоятельств (квалифицирующих признаков), перечисленных в ч. 2 комментируемой статьи. Если в действиях виновного имеются два или несколько квалифицирующих признаков, то все они должны быть указаны в предъявленном обвинении и приговоре. Однако они не образуют совокупности преступлений, и наказание назначается единое, хотя наличие двух или нескольких квалифицирующих признаков учитывается при определении тяжести содеянного.
Многие из признаков ч. 2 комментируемой статьи имелись и в прежнем законодательстве. Редакция некоторых квалифицирующих признаков уточнена и впервые введено несколько новых обстоятельств. Для их характеристики большое значение имеют рекомендации, содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1.
Впервые квалифицирующие признаки убийства располагаются в законе (ч. 2 комментируемой статьи) по строгой системе, в зависимости от их связи с определенными элементами состава преступления:
признаки, относящиеся к объекту (п. «а» — «г»), к объективной стороне (п. «д» — «ж»), к субъективной стороне (п. «з» — «м»). Эта классификация в известной мере условна, поскольку любой объективный признак находит отражение и в субъективной стороне преступления. Однако указанное расположение имеет практический смысл, поскольку облегчает процесс квалификации конкретного убийства.
13. К объекту относятся следующие отягчающие обстоятельства, характеризующие жертву преступления: а) убийство двух или более лиц; б) убийство лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга; в) убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо с захватом заложника; г) убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности.
Убийство двух или более лиц (п. «а» ч. 2 комментируемой статьи) характеризуется повышенной тяжестью последствий. Аналогичный признак имелся и в УК РСФСР, поэтому судебная практика уже выработала определенные критерии его оценки. В отличие от неоднократного убийства убийство двух или более лиц представляет собой единое преступление. Причинение смерти всем потерпевшим происходит либо одновременно, либо с незначительным разрывом во времени, если действия виновного охватывались единством намерения.
Умысел может быть прямым или косвенным в отношении всех потерпевших, возможно сочетание прямого умысла на убийство одного лица и косвенного — по отношению к другим потерпевшим (в случае убийства путем применения общеопасного или иного слабо управляемого способа). Убийством с косвенным умыслом в судебной практике признается лишение жизни нескольких человек при срабатывании автоматического взрывного устройства, установленного в целях защиты садового участка от вторжения посторонних лиц .
———————————
БВС РФ. 1993. N 5. С. 7.

14. Если при наличии прямого умысла на убийство двух или более лиц погиб только один потерпевший, а смерть других не наступила по причинам, не зависящим от виновного, то содеянное представляет собой совокупность покушения на убийство, предусмотренное п. «а» ч. 2 комментируемой статьи, и оконченного убийства одного лица, которое квалифицируется самостоятельно по ч. 1 или 2 комментируемой статьи (п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1).
При одновременном убийстве двух или более лиц не исключается сочетание различных мотивов. Например, одновременное убийство бывшей жены на почве ревности и случайного очевидца с целью скрыть совершенное преступление. Если один из мотивов предусмотрен в ч. 2 комментируемой статьи, это должно быть отражено в квалификации.
15. В тех случаях, когда умысел на убийство другого лица с целью сокрытия ранее совершенного убийства возник после того, как было совершено первое преступление, содеянное в целом не может квалифицироваться как убийство двух лиц. Каждое из совершенных преступлений требует самостоятельной квалификации .
———————————
БВС РФ. 1994. N 10. С. 6.

16. Редакция п. «б» ч. 2 комментируемой статьи несколько изменена по сравнению с УК РСФСР. Вместо выполнения потерпевшим служебного долга говорится о его служебной деятельности, под которой следует понимать не только службу в государственных или муниципальных учреждениях, но и любое выполнение трудовых обязанностей в государственных, частных и иных негосударственных организациях и предприятиях, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Потерпевшим может быть как должностное, так и недолжностное лицо, осуществляющее служебную деятельность.
17. Под выполнением общественного долга, как сказано в Постановлении Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1, понимается осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересах отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий. Так, практика признает выполнением общественного долга участие в пресечении преступления, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дачу свидетельских показаний и пр.
Не имеет значения для квалификации, совершается ли убийство из мести в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга либо в целях воспрепятствования такой деятельности потерпевшего в данный момент или в дальнейшем. Практика не признает наличие данного квалифицирующего признака, если убийство совершено из мести за невыполнение (или ненадлежащее выполнение) лицом своих служебных обязанностей, поскольку в этих случаях нет посягательства на упомянутый дополнительный объект, т.е. нет воспрепятствования нормальной служебной деятельности потерпевшего.
18. В отличие от прежнего УК новая норма предусматривает ответственность за убийство не только самого лица, осуществляющего служебную деятельность или выполняющего общественный долг, но и его близких. Степень близости не имеет значения, если этим убийством виновный преследует цель отомстить лицу за выполнение им служебной или общественной деятельности либо воспрепятствовать этой деятельности.
Пленум ВС РФ указал в Постановлении от 27.01.99 N 1: «К близким потерпевшему лицам наряду с близкими родственниками могут относиться иные лица, состоящие с ним в родстве, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного дороги потерпевшему в силу сложившихся личных отношений».
19. Убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно сопряженное с похищением человека либо захватом заложника (п. «в» ч. 2 комментируемой статьи), — новый квалифицирующий признак, не известный УК РСФСР. В нем объединены два отягчающих обстоятельства: первое характеризует потерпевшего, а второе — как потерпевшего, так и особенность способа действия.
Беспомощное состояние потерпевшего может определяться его возрастом (малолетний, престарелый), состоянием здоровья, увечностью и другими обстоятельствами, не дающими жертве возможности оказать сопротивление преступнику или уклониться от посягательства. Сюда же можно отнести убийство лица, находящегося в состоянии сна или сильной степени опьянения, а также лишившегося сознания по другим причинам. Указание на заведомость означает, что виновный знает о беспомощном состоянии жертвы.
Повышенная опасность этого вида убийства связана с особой заботой о защите каждого человека, не способного в силу любых причин защитить себя или уклониться от посягательств на свою жизнь. Такое преступление объективно более опасно, поскольку преступнику легче достигнуть преступного результата, когда потерпевший спит, сильно пьян и т.д. Такое преступление более опасно и с субъективной стороны, поскольку знание о том, что жертва находится в беспомощном состоянии (закон не случайно говорит о заведомости), облегчает формирование преступного намерения и даже может играть провоцирующую роль. Преступнику легче решиться на совершение убийства, когда он уверен, что жертва не в состоянии дать ему отпор.
Установление (точнее, восстановление) в законе рассматриваемого квалифицирующего признака вызвало трудности в судебной практике. Особенно много противоречий возникло при оценке убийства спящего, где не удалось достичь единства мнения. В ряде случаев суды квалифицировали такое убийство по п. «в» ч. 2 комментируемой статьи: «Убийство спящего потерпевшего путем нанесения ему трех ударов топором по голове обоснованно квалифицировано по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии» .
———————————
БВС РФ. 1997. N 12. С. 9.

Однако в других случаях встречались и противоположные решения со ссылкой на то, что «состояние сна не относится к числу беспомощных», «состояние алкогольного опьянения нельзя расценить как беспомощное состояние», «сон потерпевшего к числу обстоятельств, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, не относится», «сон является жизненно необходимым и физиологически обусловленным состоянием человека».
Пленум ВС РФ в Постановлении от 27.01.99 N 1 дал указание о том, что убийством лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, следует считать «умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство». И далее дан примерный перечень лиц, находящихся в беспомощном состоянии. К ним, как сказано, «могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее». Выделенные нами курсивом слова свидетельствуют о том, что этот перечень нельзя считать исчерпывающим, поэтому нет оснований для вывода, что убийство спящего или находящегося в тяжелой степени опьянения или лишенного сознания под воздействием наркотиков или по другой причине не может квалифицироваться по п. «в» ч. 2 комментируемой статьи.
Однако судебная практика пошла по другому пути. Состояние сна судами не признается беспомощным состоянием в силу того, что сон является физиологическим состоянием человека, что нельзя отнести к его беспомощности. Так, Б., приревновав З. к своей жене, поссорился с ним. Вернувшись вечером в квартиру З. и обнаружив З. спящим, Б. имеющимся у него ножом нанес потерпевшему несколько ударов в область груди. От полученных телесных повреждений, относящихся к категории тяжкого вреда здоровью, потерпевший скончался на месте совершенного преступления. При рассмотрении дела в кассационном порядке ВС РФ исключил из приговора осуждение Б. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, поскольку сон является жизненно необходимым физиологически обусловленным состоянием человека (Определение ВС РФ N 58-000-42). М. с целью завладения имуществом П. во время распития спиртных напитков подлил в спиртное клофелин. П. находился в полусонном состоянии, когда М. накинул ему на шею ремень и задушил его. Судебная коллегия, исключая из приговора осуждение М. по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК, указала, что доведение потерпевшего до опьянения с добавлением в спиртное клофелина явилось способом убийства, а не нахождения потерпевшего в беспомощном состоянии (Определение ВС РФ N 59-000-16).
Беспомощное состояние потерпевшего относится к числу оценочных признаков. Чем бы ни было обусловлено беспомощное состояние, оно должно быть предметом оценки суда. Это касается, в частности, возраста. Ни малолетний, ни преклонный возраст сами по себе не исключают, что потерпевший может оказаться отнюдь не беспомощным, если он, к примеру, хорошо вооружен и умело обращается с оружием, к тому же преклонный возраст в отличие от малолетнего не имеет четкой границы.
Сложным для практики оказался и вопрос о квалификации причинения смерти лицу, оказавшемуся в беспомощном состоянии в результате действий виновного. По смыслу закона лицо должно находиться в беспомощном состоянии до нападения на него. Если же потерпевший был приведен в беспомощное состояние виновным в процессе реализации умысла на убийство (путем причинения ранений, связывания, завлечения в уединенное место и т.п.), то п. «в» ч. 2 комментируемой статьи не должен применяться.
20. Второе отягчающее обстоятельство, впервые названное в п. «в» ч. 2 комментируемой статьи, включено в закон в связи с распространившимися в последнее время случаями захвата заложников и похищения людей. Захваченное вооруженным преступником лицо, как правило, оказывается в беспомощном состоянии. Однако под убийством, сопряженным с похищением человека либо с захватом заложника, следует понимать не только убийство самого похищенного или заложника, но и других лиц (например, препятствующих похищению либо пытающихся освободить заложника).
Действия виновных, совершивших убийство, сопряженное с похищением человека либо захватом заложника, должны квалифицироваться соответственно по совокупности с преступлениями, предусмотренными ст. 126 и 206 УК.
21. Повышенная опасность убийства женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2 комментируемой статьи), обусловлена тем, что, убивая беременную женщину, виновный уничтожает и плод как зародыш будущей жизни. Указание на заведомость означает, что ответственность наступает по этому пункту, если виновный на момент совершения убийства женщины достоверно знал о беременности потерпевшей от нее самой или из другого источника .
———————————
БВС РФ. 1994. N 8. С. 7 — 8.

Убийство женщины, которую виновный ошибочно считал беременной, следовало бы считать покушением на преступление, предусмотренное п. «г» ч. 2 комментируемой статьи, исходя из направленности умысла. Однако, учитывая, что смерть фактически наступила, содеянное нельзя считать покушением, иначе виновный получил бы необоснованную льготу при назначении наказания (ч. 3 ст. 66 УК). Ситуация должна решаться по правилам об ошибке в личности потерпевшего, которая не влияет на квалификацию. В таких случаях содеянное квалифицируется по п. «г» ч. 2 комментируемой статьи как оконченное преступление.
22. К объективной стороне квалифицированного убийства согласно ч. 2 комментируемой статьи относятся следующие обстоятельства, характеризующие в первую очередь способ действия: д) убийство, совершенное с особой жестокостью; е) совершенное общеопасным способом; ж) совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.
Убийство с особой жестокостью (п. «д» ч. 2 комментируемой статьи) — один из наиболее распространенных видов квалифицированного убийства. ВС РФ неоднократно давал характеристику признаку особой жестокости, в том числе в Постановлении от 27.01.99 N 1. В п. 8 сказано: «При квалификации убийства по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении особой жестокости». Особая жестокость как квалифицирующий признак не тождественна имевшемуся в прежнем законодательстве признаку убийства «способом, особо мучительным для убитого» (п. «в» ч. 1 ст. 136 УК РСФСР). Однако особая жестокость, как более широкое понятие, включает этот признак.
С учетом сложившейся судебной практики убийство может быть признано особо жестоким:
а) когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязания или совершалось глумление над жертвой. Если пытки применялись с целью получения от потерпевшего каких-либо сведений, то причинение смерти возможно и с косвенным умыслом;
б) когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий: нанесение большого количества ранений, использование мучительно действующего яда, кислоты или других агрессивных веществ, причинение смерти путем применения огня , электротока бытового напряжения, закапывание заживо, замедленное утопление или удушение, причинение смерти путем лишения пищи или воды и т.п.;
———————————
БВС РФ. 1997. N 5. С. 11.

в) когда убийство совершено в присутствии близких потерпевшему лиц, если виновный сознавал, что своими действиями причиняет присутствующим особые душевные страдания;
г) когда в целях продления мучений жертвы виновный препятствует оказанию помощи умирающему.
23. Ранее признаком особой жестокости признавалось глумление над трупом, но в последние годы от этого отказались, поскольку данные действия совершаются после совершенного убийства. Однако в тех случаях, когда виновный в силу своего возбужденного состояния или других обстоятельств не осознал момент наступления смерти, глумление над трупом выступает как глумление над жертвой и может быть квалифицировано по п. «д» ч. 2 комментируемой статьи.
24. ВС РФ неоднократно отмечал, что множественность ранений сама по себе не тождественна особой жестокости . Большое количество ранений может быть обусловлено не только особой жестокостью виновного, но и его возбужденным состоянием, неспособностью оценить ситуацию, стремлением довести до конца начатое преступление при недостаточной эффективности выбранного орудия или способа действия, в случае активного сопротивления жертвы и т.д. Необходимо оценивать количество ранений в сопоставлении со временем, в течение которого они наносились, с моментом формирования умысла, с мотивом убийства, с обстоятельствами дела.
———————————
БВС РСФСР. 1990. N 4. С. 3; БВС РФ. 1994. N 6. С. 4 — 5 и др.

25. Убийство может быть квалифицировано по п. «д» ч. 2 комментируемой статьи не только тогда, когда виновный специально стремился проявить особую жестокость, но и когда он сознавал особую мучительность для жертвы данного способа лишения жизни и заведомо шел на это .
———————————
БВС РСФСР. 1990. N 5. С. 7.

26. Убийство, совершенное общеопасным способом (п. «е» ч. 2 комментируемой статьи), — аналогичный вид убийства в прежнем законодательстве определялся как «убийство способом, опасным для жизни многих людей» (п. «д» ст. 102 УК РСФСР). Новая формулировка представляется более широкой. Тем не менее многие выработанные практикой критерии сохраняют силу для оценки спорных ситуаций. Так, необходимо учитывать не только высокие поражающие свойства орудия убийства (взрывчатое вещество, огонь, автоматическое огнестрельное оружие, автомобиль и т.д.), но и конкретный способ его применения, когда создается реальная угроза лишения жизни наряду с намеченной жертвой и других людей, по крайней мере еще одного человека.
27. В случае реального причинения вреда здоровью другим лицам действия виновного надлежит квалифицировать помимо п. «е» ч. 2 комментируемой статьи также по статьям УК, предусматривающим ответственность за умышленное причинение вреда здоровью.
28. Для квалификации убийства по п. «ж» ч. 2 комментируемой статьи следует обратиться к понятиям группы лиц, группы лиц по предварительному сговору и организованной группы (ст. 35 УК). В п. «н» ст. 102 УК РСФСР говорилось только об убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору. Распространение повышенной ответственности за убийство, совершенное группой лиц, на все виды групп, в том числе и на группу без предварительного сговора, представляется обоснованным. При совершении убийства, как и другого насильственного преступления, объединение усилий нескольких лиц, даже при отсутствии предварительного сговора, облегчает достижение преступного результата, затрудняет для жертвы возможность оказать сопротивление или уклониться от нападения. Это и делает любое групповое преступление объективно более опасным.
29. Групповое преступление предполагает не менее двух соисполнителей (см. ч. 1 ст. 35 УК). Поэтому в тех случаях, когда исполнитель убийства был один, действия подстрекателей и пособников не могут быть квалифицированы по п. «ж» ч. 2 комментируемой статьи. Исполнителем убийства может быть признано лицо, которое не только имело умысел на совершение убийства, но и принимало непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего. Действия лица, которое лишь оказывало содействие исполнителю (или исполнителям) убийства в осуществлении преступного намерения, давало советы о способе, времени или месте убийства либо иным образом создавало условия, способствующие совершению убийства, должны рассматриваться как пособничество в убийстве .
———————————
БВС РФ. 1995. N 11. С. 12 — 13; 1996. N 10. С. 6; 1997. N 4. С. 11, N 10. С. 7.

30. Соисполнительство не исключает распределения ролей между участниками. Важно установить, что при единстве умысла, места и времени действия каждый из них выполняет либо полностью объективную сторону убийства, либо какой-нибудь ее элемент.
«Убийство признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем не обязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них (например, один подавлял сопротивление потерпевшего, лишая его возможности защищаться, а другой причинял ему смертельные повреждения)» (п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1). Из приведенного следует, что всякое другое участие в убийстве, не выражающееся в применении насилия, не образует соисполнительства (например, передача убийце в момент преступления ножа или веревки).
31. К субъективной стороне преступления согласно комментируемой статье относятся следующие отягчающие обстоятельства, характеризующие мотивы и цели убийства: из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом (п. «з» ч. 2 комментируемой статьи); из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 комментируемой статьи); с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, а равно сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера (п. «к» ч. 2 комментируемой статьи); по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л» ч. 2 комментируемой статьи); в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 комментируемой статьи).
32. Имевшийся ранее квалифицирующий признак убийства «из корыстных побуждений» конкретизирован путем указания на убийство «по найму» и добавления слов «а равно сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом». Внесенные изменения не повлияют существенно на судебную практику, поскольку и ранее данные виды убийства рассматривались как разновидности корыстного убийства. В п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1 сказано: «Как убийство по найму надлежит квалифицировать убийство, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения. Лица, организовавшие убийство за вознаграждение, подстрекавшие к его совершению или оказавшие пособничество в совершении такого убийства, несут ответственность по соответствующей части ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК».
Убийство по найму часто называют «заказным», хотя закон этого термина не употребляет, как и терминов «заказчик», «посредник». «Заказчик» играет роль организатора убийства. Но организатором является и «посредник», т.е. лицо, которое во исполнение полученного заказа подбирает исполнителей, разрабатывает план убийства и осуществляет другую организаторскую деятельность. Выделение убийства по найму обусловлено увеличением числа таких убийств и их профессионализацией. К тому же в психологии наемных убийц, по данным последних исследований, корыстные побуждения не всегда носят определяющий характер. Что касается убийства, сопряженного с бандитизмом, то его выделение имеет принципиальное значение, поскольку целью создания банды не всегда является завладение имуществом (см. коммент. к ст. 209).
33. Учитывая, что ни разбой, ни бандитизм не охватываются понятием убийства, необходима квалификация этих преступлений по совокупности с убийством. Действия лица, совершившего бандитизм и покушение на убийство, при этом должны быть квалифицированы по ст. 209, ч. 3 ст. 30 и п. «з» ч. 2 комментируемой статьи .
———————————
БВС РФ. 1995. N 5. С. 10 — 11.

34. Новая редакция в УК данного квалифицирующего признака не меняет самого существа корыстных побуждений. Их наличие определяется тем, что убийца преследовал цель либо извлечения положительной материальной выгоды (денег, иного имущества или права на его получение, права пользования жилой площадью и т.п.), либо избавления от материальных затрат (возвращения долга, уплаты алиментов, выполнения иных имущественных обязательств и т.д.). Так, убийство пассажиром водителя машины с целью избежать платы за проезд признано совершенным из корыстных побуждений .
———————————
БВС РФ. 1997. N 6. С. 11.

35. Корыстный мотив учитывается, если он возник до убийства, а не после него. Поскольку квалифицирующим является именно корыстный мотив, фактического извлечения материальной выгоды не требуется. Если виновный преследовал иные личные выгоды неимущественного характера, данный квалифицирующий признак не может быть вменен.
36. Не следует отождествлять корыстные побуждения как мотив убийства с корыстолюбием, жадностью как свойством личности. Поэтому убийство кредитором неисправного должника не может квалифицироваться по п. «з» ч. 2 комментируемой статьи, поскольку этим виновный не приобретает имущество и не избавляется от материальных затрат. Точно так же не всякое убийство на почве бытовой ссоры из-за денег или другого имущества является убийством из корыстных побуждений (например, убийство жены за отказ дать денег на выпивку или убийство знакомого в ссоре, возникшей из-за отказа поделиться спиртным или угостить сигаретой).
37. Убийство с целью завладения имуществом, т.е. совершенное из корыстных побуждений, в том числе убийство при разбойном нападении, не следует квалифицировать одновременно по п. «к» ч. 2 комментируемой статьи как совершенное с целью облегчить другое преступление. Однако подобные ошибки встречаются в судебной практике .
———————————
БВС РФ. 1997. N 12. С. 9; 1998. N 9. С. 6.

38. От убийства из корыстных побуждений следует отличать убийство из мести за посягательство на имущество виновного или за иное причинение ему какого-либо реального или мнимого имущественного ущерба (например, убийство соседа за то, что он самовольно воспользовался мотоциклом виновного).
39. Действия пособника или другого участника в корыстном убийстве квалифицируются по ст. 33 и п. «з» ч. 2 комментируемой статьи, даже если он сам не стремился извлечь материальную выгоду, но сознавал, что исполнитель действует из корыстных побуждений. Это относится и к организаторам убийства по найму .
———————————
БВС РФ. 1993. N 11. С. 9.

40. Убийство из хулиганских побуждений (п. «и» ч. 2 комментируемой статьи) по-прежнему относится к числу распространенных. В судебной практике признано, что таковым считается убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым моральным нормам, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (см. п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 27.01.99 N 1). Это самая общая характеристика хулиганских побуждений. По своему содержанию они представляют сложный мотив, в котором переплетаются и безграничный, разнузданный эгоизм, и искаженные представления о границах личной свободы, и культ грубой силы, и стремление «испытать себя», и вспышка безотчетной злобы. Такая мотивация присуща хулиганству (см. коммент. к ст. 213). Но при совершении убийства из хулиганских побуждений к этому присоединяется и пренебрежительное отношение к человеческой жизни вообще, безотносительно к личности потерпевшего.
41. Типичным для убийства из хулиганских побуждений является то, что оно совершается обычно без повода или с использованием незначительного повода в качестве предлога для лишения жизни (например, убийство прохожего за то, что не дал прикурить, сделал замечание и т.п.). Так, ВС РФ признал правильной квалификацию как совершенного из хулиганских побуждений убийства отцом своего 11-летнего сына в ответ на замечание по поводу неумеренного употребления спиртного . Убийство без повода иногда ошибочно называют «безмотивным». Любое убийство имеет свой мотив. Однако в тех случаях, когда мотив по обстоятельствам дела не удается установить, убийство (при отсутствии других квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по ч. 1 комментируемой статьи.
———————————
БВС РФ. 1994. N 1. С. 5 — 6; 1993. N 5. С. 6 — 7.

42. Для отграничения убийства из хулиганских побуждений от простого убийства в ссоре или драке необходимо выяснить, кто был их зачинщиком и не был ли конфликт спровоцирован виновным для использования его в качестве повода к убийству. Если инициатором ссоры или драки является потерпевший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило его неправомерное поведение, виновный, как правило, не может нести ответственность за убийство из хулиганских побуждений.
43. В п. «к» ч. 2 комментируемой статьи, как и прежде, объединены два квалифицирующих признака, поскольку они в значительной мере взаимно пересекаются. К прежней законодательной формулировке добавлено указание на «насильственные действия сексуального характера» (ст. 132 УК).
Повышенная опасность убийства с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение обусловлена прежде всего поставленной целью. Поэтому для вменения данного квалифицирующего признака не имеет значения, была ли достигнута поставленная цель. Не имеет значения также, какой характер носило это другое преступление, к какой категории оно относилось. Если виновный идет на причинение смерти человеку, чтобы скрыть преступление небольшой тяжести, опасность такого убийства не снижается. Сказанное относится и к редким случаям убийства в целях сокрытия мнимого преступления, когда виновный ошибочно полагает, что ему грозит уголовная ответственность за действия, которые в действительности преступлением не являются.
По п. «к» ч. 2 комментируемой статьи квалифицируется также убийство в целях сокрытия или облегчения совершения преступления, исполнителем которого было другое лицо.
44. Под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, следует понимать:
а) убийство в процессе изнасилования (либо третьего лица с целью облегчить совершение изнасилования, либо с косвенным умыслом самой потерпевшей в процессе преодоления ее сопротивления);
б) убийство с целью скрыть совершенное изнасилование;
в) убийство из мести за оказанное при изнасиловании сопротивление (как в случае оконченного изнасилования, так и в случае, когда изнасилование не удалось довести до конца);
г) убийство, совершенное при таких же обстоятельствах, но сопряженное с мужеложством, лесбиянством или иными действиями сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения (ст. 132 УК). Так же должны оцениваться случаи убийства, сопряженные с последующим удовлетворением сексуальных потребностей в отношении трупа (некрофилия), если субъект будет признан вменяемым.
Поскольку ст. 131, 132 УК не предусмотрено умышленное причинение смерти, то они применяются по совокупности с п. «к» ч. 2 комментируемой статьи.
45. Убийство по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести (п. «л» ч. 2 комментируемой статьи) объединяют в обновленной редакции два отягчающих обстоятельства, ранее предусмотренные в п. «к», «м» ст. 102 УК РСФСР.
В отличие от п. «м» ст. 102 УК РСФСР новая редакция данного квалифицирующего признака (п. «л» ч. 2 комментируемой статьи) говорит об убийстве не «на почве», а именно по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды. Поэтому для применения п. «л» ч. 2 комментируемой статьи необходимо установить соответствующий мотив. Мотив может быть обусловлен ненавистью к потерпевшему как к представителю определенной национальности, расы или религии либо может служить проявлением шовинистического мировоззрения, ксенофобии или религиозной нетерпимости, когда ненависть или вражда распространяются на лиц всех иных национальностей или всех иных иноверцев. Названный мотив может быть единственным, но может сочетаться и с другими мотивами, например местью за какие-либо действия потерпевшего.
Повышенная опасность этого вида убийства обусловлена тем, что оно посягает не только на жизнь человека, но и на гарантированное ст. 19 Конституции равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от его национальной, расовой или религиозной принадлежности.
46. Обычай кровной мести, сохранившийся в отдельных местностях Российской Федерации (например, в Дагестане, Чечне, Ингушетии), состоит в том, что в случае убийства, или причинения вреда здоровью, или оскорбления какого-либо лица потерпевший либо его родственники обязаны отомстить обидчику, лишив его жизни. Со своей стороны родственники новой жертвы тоже считают себя обязанными выполнить обычай кровной мести («кровь за кровь»). Этот процесс может длиться долго, приводя к гибели многих людей.
В отличие от простого убийства из мести при убийстве на почве кровной мести виновный руководствуется не столько чувством личной неприязни к потерпевшему, сколько стремлением соблюсти обычай, дабы не подвергнуть позору себя и свой род.
47. Убийство с целью использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 комментируемой статьи) — новый квалифицирующий признак, не известный ранее действовавшему законодательству. Введение этого признака обосновывается тем, что благодаря успехам медицины в области трансплантации органов и тканей человека появился соблазн к изъятию их ценой жизни потерпевшего. Если при этом виновный преследует корыстные цели, то содеянное должно квалифицироваться также по п. «з» ч. 2 комментируемой статьи.

www.ukrf.net