S в верховный суд

Ребенок по расчету

Деление детей между родителями — один из самых болезненных и юридически сложных судебных процессов, даже несмотря на то, что рассматривают подобные дела наши суды очень часто. По закону, если взрослые не могут жить вместе и не в состоянии договориться, с кем из них останется ребенок, лишь суд имеет право решать, кому отдавать малыша. Но, как показывает отечественная судебная практика, в подобных спорах зачастую даже люди в мантии не всегда могут вынести юридически выверенное решение по столь острому вопросу. Поэтому толкование законов Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ может оказаться полезным не только для самих судей, но и для граждан.

Итак, в районный суд обратился гражданин и попросил оставить его маленькую дочь жить с ним, а не с матерью. Как аргумент в свою пользу истец рассказал свою житейскую ситуацию. Пять лет он жил с женщиной, не регистрируя отношения. У них за эти годы родилась дочь, которую прописали в его квартире. Когда родители расстались, девочка несколько месяцев в этой квартире жила. Потом мать забрала ребенка. Но истец настаивает, чтобы ребенок жил там, где прописан.

По мнению гражданина, девочке с отцом будет лучше. Так как у него стабильная работа и немалая зарплата. Мать же формально прописана в деревне, но там не живет, а обитает где-то в городе. Да и трудится она сутки через двое. Получает мало. А когда на дежурстве, за ребенком приглядывают чужие люди.

Опека отца поддержала и сказала, что у папы достойное жилье, а мать по месту регистрации не проживает. Против просьбы отца была лишь мама маленькой девочки. В итоге районный суд встал на сторону отца. Апелляция это решение не поменяла.

Мать вынуждена была дойти до Верховного суда РФ. Там возражения ответчицы перечитали, и Судебная коллегия по гражданским делам заявила, что есть основания для отмены всех решений по этому делу, так как коллегия увидела в нем «существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами нижестоящих инстанций».

Вот как выглядели эти нарушения по мнению Верховного суда РФ.

Мать действительно прописана в деревне и там не живет. Но она, расставшись с отцом девочки, официально вышла замуж за другого и живет с мужем в его квартире, где есть все условия для нормальной жизни ребенка.

Это подтверждает заключение муниципалитета по месту жительства матери.

Райсуд, когда решал спор, где будет жить ребенок, исходил из заключения опеки по месту жительства отца и графика его работы. По мнению суда, у отца есть преимущество в жилищно-бытовых условиях. И апелляцию такое мнение устроило. Но — не Верховный суд.

Верховный суд сначала напомнил коллегам Конвенцию о правах ребенка. Там в статье 3 сказано, что во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимают их государственные или частные учреждения, суды или законодательные органы, первоочередное внимание уделяется обеспечению прав ребенка.

В нашем Семейном кодексе записано, что если родители не договорились о месте жительства ребенка, суд, решая этот вопрос, должен учитывать привязанность малыша к каждому из родителей, братьям или сестрам, личные качества папы и мамы, режим их работы и род деятельности.

По этому поводу прошло специальное заседание Пленума Верховного суда (N 10 от 27 мая 1998 года). Там было сказано следующее — при раздельном проживании родителей (при этом не важно, состояли они в браке или нет), место жительства ребенка определяется только исходя из его интересов и с обязательным учетом его мнения. Важны нравственные качества окружающих взрослых, условия для жизни и воспитания ребенка.

Верховный суд подчеркнул — юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством считается выяснение вопроса, проживание с кем — с папой или мамой — будет наиболее полно соответствовать интересам маленького человека. По закону (это Гражданский процессуальный кодекс, статьи 67, 71, 195-198) выводы суда о важных для дела фактах должны быть убедительными, со ссылками на правовые акты и не должны быть общими и абстрактными. В нашем деле они оказались именно такими.

Вот что заметил в этом споре Верховный суд. Оба нижестоящих суда сказали, что рабочий график и зарплата отца «наиболее благоприятны для воспитания ребенка». При этом о зарплате отца в деле ни слова. Вопрос, может ли он содержать дочь, не исследовался.

Мать девочки на момент суда жила с мужем в его квартире. И там, судя по акту обследования, которое сделали работники муниципалитета, есть все условия для жизни и воспитания. Почему суд отдал преимущество отцовским условиям по квартире перед материнскими — непонятно.

Верховный суд подчеркнул — сам факт, что мать не живет по месту прописки в деревне, «не свидетельствует о ненадлежащем выполнении ответчиком своих родительских обязанностей».

В Конвенции о правах ребенка (статья 12) говорится, что ребенку, способному сформулировать свои взгляды, должно быть обеспечено право свободно их выражать по всем вопросам, которые его затрагивают.

Ребенку предоставляется возможность высказать мнение в ходе любого судебного или административного разбирательства, если речь идет о вопросах, затрагивающих его интересы.

То же самое говорится и в национальном законодательстве — Семейном кодексе РФ. Мнение ребенка, с кем он хочет жить, спрашивает опека, когда составляет акты обследования жилищных условий. Эти же вопросы вправе задавать учителя или воспитатели детских садов, социальные педагоги, инспекторы по делам несовершеннолетних.

В нашем случае суд опеке такие вопросы не задал. Как и не заинтересовался суд взаимоотношениями девочки с родителями, ее нравственным и психологическим развитием. В акте опеки по месту жительства отца ребенка сказано, что девочке лучше жить с отцом. Но это утверждение ничем не аргументировано.

Верховый суд процитировал Декларацию прав ребенка. В ней сказано, что малолетнего ребенка нельзя разлучать с матерью, кроме «исключительных обстоятельств». Наш суд, решая, где жить маленькой девочке, ни одного «исключительного обстоятельства» не привел.

Дело Верховный суд велел пересмотреть заново.

rg.ru

Правила деления

Учитывая количество разводов и детей, которые воспитываются в неполных семьях, подобные разъяснения очень актуальны. Наша история началась в Ставрополе, где в районный суд поступил иск от мужа к жене. Мужчина просил суд расторгнуть брак и определить место жительства дочери с ним, так как у него условия для ребенка — лучше. Следом в суд пришла его жена с таким же иском. Она сказала, что после ухода мужа ребенок остался с ней, а отец «не выполнял обязанности по содержанию дочери». Вместо этого он хитростью забрал малышку и не возвращает ее.

Суд Промышленного района города соединил оба дела в одно. После этого муж дописал в свой иск требование к жене о выплате алиментов на ребенка.

Через несколько месяцев отец попросил ограничить в родительских правах супругу, так как она не заботится о девочке и вообще, опасна для ребенка. В ответ жена подала встречный иск, в нем требование — ограничить в правах отца, так как он еще до вступления в законную силу решения суда, с кем будет жить ребенок, забрал девочку себе. А еще мать рассказала, что есть график общения с ребенком, но отец всячески препятствует ее встречам с дочкой.

В итоге все иски — о разводе, алиментах, ограничении родительских прав райсуд объединил в один. Требования отца суд удовлетворил полностью, решив, что ребенок остается с отцом, мать в родительских правах ограничена и будет платить алименты. Апелляцию это решение устроило.

Мать дошла до Верховного суда, который решил, что есть основания отменить вердикт коллег, так как «нарушены нормы материального и процессуального права» судами первой и апелляционной инстанции.

Вот аргументы Верховного суда.

В деле есть акты обследования жилищно-бытовых условий живущих раздельно отца и матери. У родителей оказались благоустроенные квартиры. Они в хорошем состоянии. У девочки в квартирах матери и отца есть своя комната.

Комиссия по делам несовершеннолетних района объявила замечания обоим родителям и потребовала от них не причинять ребенку своим конфликтом моральные страдания и пойти к семейному психологу. Суд назначил экспертизу для психологического анализа конфликта. Эксперты проанализировали, как ребенок относится к отцу и как к матери, и отдали предпочтение отцу. Опека также встала на сторону отца, хотя была против, чтобы мать ограничили в правах. В итоге райсуд заявил, что жизнь четырехлетней дочки с отцом отвечает интересам ребенка, а «аморальное поведение матери препятствует выполнению ею родительских обязанностей и должно повлечь ограничение матери в родительских правах».

С этим выводом Верховный суд не согласился. Он напомнил Семейный кодекс, что родителя — одного или обоих — можно ограничить в правах (статья 73). Но это возможно только в том случае, если оставлять ребенка с взрослым опасно для его здоровья — это психическое нездоровье родителя, другое хроническое заболевание или стечение тяжелых обстоятельств. Можно ограничить родительские права и в том случае, если поведение отца или матери опасны для ребенка, но этого недостаточно для лишения взрослого родительских прав.

Для решения об ограничении родительских прав, сказал Верховный суд, юридически значимым и подлежащим доказыванию является характер и степень опасности, возможные последствия для жизни и здоровья ребенка, если его оставят с таким родителем. Суд обязан исследовать все обстоятельства и не ограничиваться формальными условиями. А выводы о фактах не должны быть абстрактными. Но местные суды «не установили обстоятельства опасного для ребенка поведения родителя». Ссылка на выводы экспертов о стрессовом состоянии матери из-за конфликта с супругом не является достаточным критерием, позволяющим ограничить ее в правах. Тем более опека делает замечания обоим родителям, чтобы прекратили конфликт, уточнил Верховный суд.

А еще он добавил, что районный суд, в нарушение Гражданского процессуального кодекса, не указал в своем решении мотивы, на основании которых он пришел к выводу о виновном и опасном поведении матери, если оставить с ней ребенка.

Местный суд, сказала высокая инстанция, не учел, что заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться вместе с другими доказательствами. А в деле есть рецензия на заключение экспертов и просьба матери приобщить это доказательство к делу. Но ей в этом суд отказал, заявив, что рецензия всего лишь копия. Хотя по закону суд должен помочь сторонам собрать дополнительные доказательства, а если надо, помочь в их получении. Но райсуд не предложил матери предоставить оригинал рецензии, хотя она указывает на существенные недостатки проведенной экспертизы. Так эксперты, сказано в рецензии, факты реальной действительности устанавливают из текста ходатайства отца. А негативная установка отношения ребенка к матери названа необоснованной, так как осознанная готовность ребенка жить с одним из родителей не может сформироваться к четырем годам.

Верховный суд отменил все решения местных судов, сказав, что их нельзя признать законными и велел пересмотреть дело заново, с учетом своих разъяснений.

Судьи прежнего Верховного Суда Украины заявили, что он существует параллельно с новым Верховным Судом

И.о. председателя Верховного Суда предыдущего состава Василий Гуменюк сообщил, что секретная документация не передана новому составу судебного органа и что на данный момент формально функционируют оба учреждения.

Предыдущий состав Верховного Суда Украины (ВСУ) продолжает работу, поскольку этот орган не ликвидирован, а переименован. Об этом на брифинге в Киеве заявил исполняющий обязанности председателя Верховного Суда (предыдущего состава) Василий Гуменюк, сообщает агентство «Українські новини».

Прежнее название – «Верховный Суд Украины» заменили на «Верховный Суд», а значит, по мнению Гуменюка, на данный момент функционируют оба учреждения.

«Где вы нашли, что Верховный Суд ликвидирован? Такого законодательного акта нет! Распорядительного акта, на основании которого можно сказать, что Верховный суд Украины ликвидирован, не поступало», – заявил Гуменюк.

Он подчеркнул, что в случае ликвидации предыдущий состав суда должен был бы уничтожить всю секретную документацию и жесткие диски.

«Мы их не можем передать новому Верховному Суду, чтобы он пользовался», – сказал Гуменюк, пояснив, что, в частности, речь идет о делах по реабилитации жертв политических репрессий в СССР.

Гуменюк считает, что выходом из коллизии будет решение Конституционного Суда относительно конституционности судебной реформы. По его словам, ситуация с функционированием двух верховных судов не является уникальной в мировой практике. Подобное происходило в Хорватии.

13 судей, которые не прошли по конкурсу в новый Верховный Суд, не считают себя уволенными и продолжают ходить на работу, хотя и не рассматривают дела, отметил Гуменюк.

15 декабря 2017 года начал действовать новый Верховный Суд, созданный в рамках судебной реформы. Такое решение пленум прежнего состава ВСУ принял 30 ноября.

Старый Верховный Суд, Высший административный суд, Высший хозяйственный суд и Высший специализированный суд по рассмотрению гражданских и уголовных дел прекратили свою работу.

Судей нового Верховного Суда президент Украины Петр Порошенко назначил 11 ноября. Их 113. Главой учреждения является Валентина Данишевская, ее заместителем – Богдан Львов.

m.gordonua.com

Верховный суд объяснил отмену взыскания с IKEA 507 млн рублей в пользу Пономарева

Верховный суд России выявил множественные нарушения норм материального и процессуального права при вынесении решения о взыскании с компании IKEA свыше 507 млн рублей в пользу бизнесмена Константина Пономарева и поэтому признал решения нижестоящих Краснинского районного и Смоленского областного судов незаконными. Это следует из мотивировочной части решения, опубликованной во вторник, 31 января, на сайте ВС.

Верховный суд установил, что дело по иску Пономарева к IKEA изначально должно было слушаться в подмосковных Химках, где зарегистрирована компания. А слушалось в поселке Красный Смоленской области в нарушение норм подсудности. Краснинский суд рассматривал доказательства по делу без участия представителей IKEA. Без привлечения компании проводились экспертизы. Свои выводы об удовлетворении иска Пономарева Краснинский суд основывал на доказательствах, полученных судом до привлечения IKEA к участию в деле. Краснинский райсуд также пересмотрел факты, уже установленные ранее арбитражными судами Москвы и Московской области, на что не имел полномочий.

Компания IKEA была лишена возможности представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы экспертам, давать суду объяснения, приводить свои доводы. Это, по мнению Верховного суда, повлекло за собой нарушение гарантированного Конституцией России права на судебную защиту.

«Нарушение приведенных выше норм процессуального права, акта их толкования и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации было неправомерно отвергнуто судебными инстанциями, что повлекло вынесение по настоящему делу незаконного решения», — отмечается в определении Верховного Суда.

17 января Верховный суд отменил решение Краснинского районного суда Смоленской области о взыскании с IKEA 507 млн рублей в пользу бизнесмена Константина Пономарева. «Судебная коллегия определила постановление Краснинского суда Смоленской области отменить и направить дело на новое рассмотрение в Химкинский суд Московской области», — заявила судья.

Пономарев в 2000-ых годах поставлял в аренду генераторы для гипермаркетов IKEA в Санкт-Петербурге. Он обвинял IKEA в том, что она перестала платить за их аренду с июля 2008 года. В 2010 году стороны подписали мировое соглашение, по которому структуры бизнесмена получили от IKEA 25 млрд рублей.

www.forbes.ru

Верховный Суд отказал ЦПК в опровержении информации о злоупотреблениях с грантами

Верховный Суд отказал «Центру противодействия коррупции» в опровержении информации о возможных злоупотреблениях со стороны ЦПК грантовыми средствами, полученными из-за рубежа. Соответствующее решение высшей кассационной инстанции является окончательным и обжалованию не подлежит, сообщает пресс-служба народного депутата Павла Пинзеника.

Постановление Верховного Суда Украины от 8 мая 2018 года отменяет постановление Апелляционного суда города Киева от 30 января 2018 года и восстанавливает решение Печерского районного суда города Киева от 25 октября 2017 об отказе в удовлетворении иска ОО «Центр противодействия коррупции» против Павла Пинзеника.

Председатель правления ЦПК Виталий Шабунин и члены организации Дарья Каленюк и Александра Устинова просили признать недостоверной информацию, распространенную народным депутатом во время брифинга в Верховной Раде в мае 2017 года.

Павел Пинзеник сообщил тогда, что к нему обратилось ОО «Национальный интерес Украины», которое предоставило журналистское расследование об использовании средств международной финансовой помощи в размере $1,2 млн. в личных интересах членов «Центра противодействия коррупции». «Результат этого расследования сводится к тому, что, несмотря на большую заработную плату членов этого объединения, дополнительно средства выводились на физических лиц-предпринимателей. Так, например, сам ФЛП Шабунин получил в течение 2016-2017 годов 1,7 млн. грн, ФЛП Устинова — 1,86 млн. грн, Дарья Каленюк — 130 тыс. грн», — отметил депутат.

Верховный Суд, ссылаясь на резолюцию Парламентской Ассамблеи Совета Европы о праве на неприкосновенность личной жизни, напомнил: «Предел допустимой критики в отношении лица, выступающего в своем публичном качестве, шире, чем относительно частного лица. ОО «Центр противодействия коррупции» и ее должностные лица должны осознавать, что границы допустимой критики в отношении них, по вопросам соблюдения принципов прозрачности и добродетели, значительно шире, чем отдельной рядовой личности».

Комментируя решение Верховного Суда, народный депутат Павел Пинзеник отметил: «Верховный Суд окончательно расставил все точки над «і». Громкие заявления ЦПК о якобы «победе» в суде оказались обычным пиаром. Кассационная инстанция не нашла доказательств недостоверности информации о возможных злоупотреблениях со стороны ЦПК миллионными грантовыми средствами, полученными из-за рубежа. Верховный Суд также напомнил о европейских принципах права: неприкасаемых для закона быть не может. Если кто-то присвоил себе гордое звание «антикоррупционера», это не дает ему индульгенции. Теперь свое слово относительно характера и степени ответственности руководителей «Центра противодействия коррупции» должна сказать прокуратура, которая проводит досудебное расследование», — считает депутат.

В постановлении Верховного Суда напоминается, что письмом прокуратуры. Киева от 12 июля 2017 №04 / 5-13017 сообщено, что по указанным в обращении председателя ОО «Национальный Интерес Украины» обстоятельствам следственное управлением ДФС в Киеве внесло сведения в Единый реестр досудебных расследований под №32017100000000081 по факту уклонения от уплаты налогов должностными лицами ОО «Центр противодействия коррупции».

www.unian.net