Решение суда по мобильному телефону

Решение суда по мобильному телефону

К мировому судье 1-го судебного участка Балтийского района обратился П. с иском к ЗАО «Русская телефонная компания» о расторжении договора, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда и штрафа. В обоснование истец указал, что 17 ноября 2013 года он приобрел в магазине ответчика, расположенном в г. Балтийске Калининградской области, мобильный телефон марки « Alkatel ». В марте 2014 года в процессе эксплуатации телефона были выявлены недостатки: на внутреннем дисплее телефона искажались цвета, частично отсутствовало изображение. 14 марта 2015 года истец сдал телефон в магазин для проверки качества товара. Телефон был отремонтирован, однако спустя три месяца неисправность вновь проявилась. 20 июня 2014 года потребитель снова сдал телефон в магазин для проверки качества и приобрел второй телефон марки « SONY ». Однако через три дня покупатель обнаружил, что второй телефон также имеет недостатки: аккумулятор телефона разряжался в течение суток, при этом корпус телефона заметно нагревался, а сам аккумулятор изменил форму. 23 июня 2014 года истец сдал второй телефон в магазин и потребовал вернуть уплаченную сумму. 6 сентября 2014 года потребитель получил два ответа на претензии, в которых было указано, что ему отказывают в гарантийном ремонте телефона « Alkatel » из-за нарушения условий его эксплуатации, а также телефона « SONY », поскольку заявленный покупателем дефект не подтвердился.

Истец обратился в суд за защитой своих прав.

Изучив материалы дела в совокупности с представленными доказательствами, суд пришел к следующему.

Согласно ст. 4 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» продавец обязан передать потребителю товар, качество которого соответствует договору, а при отсутствии в договоре условий о качестве товара продавец обязан передать потребителю товар, соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В силу ст. 18 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» потребитель в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом, вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы. В отношении технически сложного товара потребитель, в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара.

В соответствии с заключением экспертизы при проверке работоспособности мобильного телефона « Alkatel » и его функций установлено, что при включении телефона справа и слева на экране дисплея появляются полосы засветки в виде размытых желтых пятен, которые возникли из-за повреждений жидкокристаллического экрана в результате физического воздействия на телефон (падение, сжатие, деформация) в процессе эксплуатации и являются следствием нарушений правил эксплуатации телефона. При проверке же работоспособности мобильного телефона « SONY » установлено, что аккумуляторная батарея телефона быстро разряжается, а сам аккумулятор имеет местные «вздутия» корпуса в верхней и нижней части, что свидетельствует о нарушении качества товара, приводящее к быстрому разряду батареи и нарушении технологии при изготовлении аккумулятора, т.е. о производственном браке.

Таким образом, суд пришел к выводу, что недостатки в мобильном телефоне « Alkatel » возникли в процессе его эксплуатации, в то время как факт продажи потребителю мобильного телефона « SONY » ненадлежащего качества нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд учел, что в нарушение требований Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» ЗАО «РТК» самостоятельно не инициировало проведение экспертизы относительно качества спорного мобильного телефона, ограничившись проведением проверки его качества. При этом доказательств возникновения недостатков в товаре после его передачи потребителю вследствие нарушения потребителем правил использования, хранения или транспортировки товара, действий третьих лиц или непреодолимой силы, ответчик суду не представил.

В соответствии со ст. 23 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» за нарушение предусмотренных законом сроков продавец, допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню).

Согласно ст. 15 Закона от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения прав потребителя, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

В силу ст.13 Закона РФ от 07 февраля 1992 года N 2300-1 «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, суд взыскивает с продавца за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исследовав доказательства, мировой судья 1-го судебного участка Балтийского района Калининградской области решил расторгнуть договор купли-продажи мобильного телефона « SONY », заключенный между истцом ответчиком, взыскать с ЗАО «Русская телефонная компания» в пользу П. денежные средства, неустойку, компенсацию морального вреда, штраф, расходы на оплату услуг представителя; всего – 39 485 рублей.

baltiysky.kln.sudrf.ru

Верховный суд запретил коллекторам взыскивать долги с мобильных счетов

Судебные приставы не имеют права списывать долги гражданина со счета его мобильного телефона. Соответствующее решение принял Верховный суд России. Ранее коллекторы и приставы часто использовали такой способ погашения задолженности для списания небольших задолженностей — например, налоговых выплат или штрафов.

Поводом для решения ВС РФ стало дело жительницы Новгорода Виктории Ильюшкиной, которая взяла кредит в местом кредитном кооперативе «Доходъ». Деньги вернуть она не смогла, «Доходъ» получил через суд исполнительный лист и передал его на взыскание к коллекторам. Те потребовали от судебного пристава-исполнителя списать задолженность Ильюшкиной со счетов мобильных телефонов должницы. Однако суд признал, что взыскание не может быть наложено на счета мобильных кошельков. Дело рассматривалось в нескольких инстанциях и дошло до Верховного суда.

«Оператор связи не является держателем имущества своих абонентов и не обладает информацией о принадлежащем им имуществе, — отметил Верховный суд. — Между абонентом и оператором имеются отношения по возмездному оказанию услуг, в силу которых оператор обязан предоставить абоненту услуги связи. Внесенные абонентом в качестве аванса денежные средства представляют собой предварительную оплату услуг, оказываемых оператором связи, и с момента поступления на счет оператора абонент приобретает право требовать оказания услуг связи на сумму внесенного аванса».

Следовательно, наложение ареста на денежные средства, находящиеся на счетах оператора, невозможно, сделали вывод судьи.

В пресс-службе ФССП не ответили на запрос «Известий». Как отмечают коллекторы, такой способ погашения задолженности нередко использовался для списания небольших задолженностей — например, налоговых выплат или штрафов.

— По статистике практически 30% дел, находящихся в работе ФССП, составляют небольшие суммы от 500 до 1 тыс. рублей, — говорит президент «Секвойя Кредит Консолидейшн» Елена Докучаева. — Таким образом, учитывая, что средний платеж в России за мобильную связь составляет 200–300 рублей, то списание данных средств позволило бы на 25–50% погасить задолженность. Если бы Верховный суд не наложил запрет на арест средств на счету абонентов сотовой связи, то, вполне возможно, данный инструмент взыскания мог бы стать основным при работе с небольшой суммой долга.

Решение суда может снизить эффективность судебного взыскания, добавляет первый вице-президент Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств Александр Морозов.

— Решение Верховного суда кажется нелогичным: деньгами на мобильном люди пользуются достаточно часто как своим счетом в банке, — говорит он. — Отправляют оттуда деньги за мелкие платежи, за проезд, например. Никто ведь не считает при этом, что за проезд заплатил оператор связи.

При этом на коллекторский бизнес принятое решение не повлияет, уверены участники рынка, ведь сами коллекторы не занимаются арестом средств или имущества.

— Как правило, в своей работе коллекторские агентства, действующие в рамках законодательства России, применяют несколько методов взыскания, — напоминает Докучаева. — На досудебном этапе важно выявить причину образования просрочки, предложить схему погашения долга. Если причины невозврата носят объективный характер, то коллекторы, по предварительному согласованию с кредитором, могут дисконтировать либо реструктурировать долг. Используя данные методы, на досудебном этапе возвращается до 90% просроченной задолженности. Если договориться с должником все-таки не удается, то дело передается в суд, где специалисты коллекторских агентств полностью осуществляют сопровождение судебного процесса — инициируют и контролируют ход исполнительного производства. На данном этапе специалист агентства является своего рода помощником судебного пристава — он может исполнять поручение судебного пристава, развозить запросы в государственные органы и другие организации, составлять план взыскания, предоставить автомобиль для выезда к должнику, однако самостоятельно исполнять решение суда он не имеет права.

iz.ru

МВД желает прослушивать мобильные телефоны граждан без разрешения суда

Министерство внутренних дел РФ предлагает разрешить сотрудникам органов внутренних дел прослушивать мобильные телефоны граждан без постановления суда. Такая инициатива от министерства прозвучала сегодня в Госдуме на заседании «круглого стола» по проблемам поиска пропавших детей.

«Предоставление оператором связи информации частным лицам законодательство не предусматривает. В связи с этим операторы связи обоснованно отказывают гражданам в предоставлении координат сигнала последнего звонка мобильного телефона, который может находиться у лица, пропавшего без вести», — говорится в справке МВД. В ней подчеркивается, что в этом случае речь идет о тайне телефонных разговоров.

По мнению министерства, из-за этого суды отказывают в ходатайстве органам внутренних дел о проведении оперативно-розыскных мероприятий по мобильным телефонам, находящимся у пропавших лиц, в том числе детей, передает интернет-газета «Взгляд».

Министерство предлагает два пути решения этой проблемы. Первое – обязать подразделения Следственного комитета России незамедлительно возбуждать уголовное дело по каждому сообщению о безвестном исчезновении несовершеннолетнего. Второе — внести изменения в закон «Об оперативно-розыскной деятельности», согласно которым при проведении оперативно-розыскного мероприятия «снятие информации с технических каналов связи, в том числе с мобильного телефона, не требует судебного решения».

Российский налогоплательщик получил займы от иностранных взаимозависимых компаний из Австрии и Кипра и уплачивал по ним проценты. ФНС частично приравняла указанные проценты к дивидендам на основании правил тонкой капитализации и начислила на них налог по ставке 15% с учетом положений международного договора. Налогоплательщик указывал на необходимость применения ставки 5%. Налоговые органы и суды трех инстанций ему отказали, сославшись на то, что иностранные займодавцы не имели прямых инвестиций в капитал российских заемщиков. Когда дело дошло до Верховного суда, тот установил: сумма займа, проценты по которому приравнены к дивидендам, фактически является инвестициями в капитал российского заемщика. По мнению ВС, отсутствие между заемщиком и займодавцем оформленных акционерных отношений не может являться основанием для лишения иностранного лица, фактически осуществившего инвестицию в капитал российского заемщика, права на применение пониженной ставки налога (№ А40-176513/2016).

«Это дело показывает готовность ВС учитывать экономическую сущность сложившихся отношений, несмотря на правовые пробелы в некоторых вопросах применения правил недостаточной капитализации. Будем надеяться, что аналогичным образом ВС будет рассматривать споры, касающиеся контролируемых иностранных компаний и положений о лицах, имеющих фактическое право на доходы», – заявил юрист Налоговой практики VEGAS LEX Денис Кожевников. «Еще один положительный момент этого спора: ВС сослался на комментарии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в части возможности отнесения займов, проценты по которым переквалифицированы в дивиденды, к вложениям в капитал российской компании. Это еще раз подтверждает возможность ссылок налогоплательщиков на комментарии к Модельной конвенции ОЭСР», – считает руководитель Налоговой практики Noerr Максим Владимиров.

«Нельзя не упомянуть: отправляя это дело на новое рассмотрение, коллегия призвала нижестоящие суды протестировать доходы в виде процентов по займам иностранных компаний по правилам, направленным на борьбу с уклонением от налогообложения с использованием бенефициарного собственника. Таким образом, ВС потребовал от нижестоящих судов исследовать дополнительный довод в пользу ФНС, который сам налоговый орган, судя по всему, не заявлял. Не приняла ли на себя коллегия чрезмерно активную роль и не нарушила ли она принцип состязательности сторон?» – задается вопросом старший юрист Налоговой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Кирилл Рубальский.

Как и предыдущее дело, спор налоговой с «СУЭК-Кузбасс» разгорелся из-за вопроса: имеет ли право российская организация-налогоплательщик применять минимальную ставку налога на дивиденды к процентам, переквалифицированным в дивиденды по правилам «тонкой капитализации»? ВС указал на недопустимость частичной переквалификации, когда проценты приравниваются к дивидендам, а тело займа, соответствующее этим процентам, не переквалифицируется (№ А27-25564/2015).

«Это знаковое дело о комплексной переквалификации контролируемой задолженности в капитал для применения льготных налоговых ставок к сверхнормативным процентам, переквалифицированным в дивиденды. Именно комплексная, а не фрагментарная переквалификация представляет собой наибольшую ценность. Позиция ВС с успехом может применяться и в других делах, где всплывает тема налоговой реконструкции», – уверен партнер Taxology Алексей Артюх.

В результате признания договора купли-продажи недействительным организация-налогоплательщик, ранее продавшая движимое имущество, получила его обратно и вернула покупателю деньги. После этого организация подала уточненную налоговую декларацию, исключив стоимость ранее реализованных объектов из своей налоговой базы по НДС за налоговый период, в котором было продано имущество. ФНС с этим не согласилась, посчитав, что возврат имущества являлся новой хозяйственной операцией, налоговые последствия которой должны быть отражены в периоде ее совершения. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Он указал: поскольку законодательство в случае признания сделки недействительной не устанавливает порядок корректировки у налогоплательщика-продавца ранее исчисленной с реализации товара суммы НДС, переход права собственности на товар не считается состоявшимся, а действия налогоплательщика должны признаваться правомерными (№ А33-17038/2015).

«Впервые ВС провозгласил, что налоговые органы не должны злоупотреблять своими правами в фискальных и личных интересах. Тем самым признано, что не только налогоплательщики, но и налоговые органы могут создавать налоговые схемы, и это недопустимо ни для одной из сторон. Принцип добросовестности действует зеркально – он не только для налогоплательщиков, но и для налоговых инспекций», – считает Вадим Зарипов, руководитель аналитической службы ЮК «Пепеляев Групп», которая вела это дело. «Как указал ВС, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности. Он предполагает учет законных интересов налогоплательщиков и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону. На моей памяти это одно из первых дел, в котором ВС говорит о добросовестности и налогового органа, и налогоплательщика», – сообщил партнер ЮФ «КИАП» Андрей Зуйков. «В деле поднят вопрос о последовательности позиции налогового органа, своего рода процедурно-процессуальном эстоппеле. Когда инспекция заняла позицию об определенной квалификации операции, впоследствии она не вправе менять ее, если в результате налогоплательщик потеряет право на обоснованную налоговую выгоду из-за пропуска срока возмещения налога», – отметил Артюх. «Кроме того, коллегия указала: возникший спор был обусловлен как пробелом в правовом регулировании, так и действиями налоговой, отказавшейся в нарушение закона предоставить налогоплательщику информацию о порядке исчисления налога. Это указание коллегии говорит: способом снижения налоговых рисков в спорных ситуациях может служить прямое официальное обращение к ФНС за разъяснениями», – сообщил Рубальский.

Налогоплательщик представил уточненную декларацию, и спустя 22 месяца ФНС назначила повторную выездную налоговую проверку. Ее обжалование и стало предметом спора. ВС признал: формально ограничительных сроков в законе нет, однако это не означает невозможность применения общих принципов разумности и недопустимости избыточного налогового контроля. По мнению ВС, назначение повторной проверки через 22 месяца – это значительно, а потому налоговая обязана доказать наличие непреодолимых препятствий к организации проверки в более разумные сроки (№ А40-230080/2016).

«После этого спора для налогоплательщиков несколько повысилась определенность и возникли гарантии неизменности налоговых обязательств в отношении давно завершенных периодов», – считает Артюх, который вел этот спор. «Теперь налогоплательщики, подав уточненную декларацию за уже закрытый выездной проверкой налоговый период, вновь открывают его для повторной проверки. При этом из определения прямо не следует, что проверка может касаться только тех показателей уточненной декларации, по которым было произведено уточнение», – заметил Рубальский. «Хочется надеяться, что срок проведения повторной выездной проверки будет объективным и разумным как по отношению к фискальным органам, так и к самим налогоплательщикам», – заявил Зуйков.

Налогоплательщик учел срок исковой давности, который истек в одном из предыдущих налоговых периодов, в составе расходов текущего периода. В связи с истечением срока исковой давности он списал дебиторскую задолженность. Налоговый орган с таким подходом не согласился: по его мнению, налогоплательщик не вправе исправлять ошибки в исчислении налоговой базы, которые привели к переплате налога в следующем налоговом периоде. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Суд со ссылкой на п. 1 ст. 54 НК отметил: налогоплательщик вправе провести перерасчет налоговой базы и суммы налога за налоговый период, в котором выявлены ошибки, относящиеся к прошлым налоговым периодам, когда допущенные ошибки привели к излишней уплате налога (№ А41-17865/2016).

«Этим делом фактически окончены споры вокруг применения ст. 54 НК в части возможности корректировать ошибки в следующих периодах или в периоде совершения такой ошибки. Порядок исправления ошибки остается на усмотрение налогоплательщика. Но при этом глубина исправления ошибок ограничена общим трехлетним сроком на возврат и зачет налоговых переплат. Такая гибкость важна для налогоплательщиков при эффективном налоговом планировании», – считает Артюх. «Раньше налоговые органы нередко предъявляли налогоплательщикам претензии по поводу отражения расходов прошлых периодов в текущем периоде. Хочется верить, что после принятия рассматриваемого определения число таких претензий существенно снизится», – заявил Рубальский.

Налогоплательщик 8 лет платил НДФЛ и подавал декларацию о сдаче недвижимости в аренду. Затем он зарегистрировался в качестве ИП и продал свое имущество. Фискальный орган начислил недоимку, посчитав, что сдача в аренду имущества задолго до получения статуса ИП может быть расценена как предпринимательская деятельность. Суд счёл требования налоговой незаконными. Он указал: если ФНС не обращается к налогоплательщику за объяснениями или документами, подтверждающими НДФЛ, то у нее нет сомнений в правильности уплаты этих налогов. В противном случае можно говорить о произволе налоговых органов. Еще один спорный вопрос заключался в режиме налогообложения дохода ИП от продажи принадлежавшего ему нежилого помещения. ВС решил: вопрос законности доначисления налога по УСН с продажи доли в праве собственности напрямую зависит от того, была ли у налоговой ранее информация, позволяющая квалифицировать эту деятельность, как предпринимательскую (№ А53-18839/2016).

«Я очень позитивно оцениваю это дело. Однако стоит отметить, что оно идет вразрез с многочисленной практикой, когда по результатам выездной налоговой проверки ФНС переоценивает выводы, сделанные в ходе камеральной проверки. В результате этого налогоплательщики получают неожиданные налоговые претензии по казалось уже подтвержденным расходам и вычетам», – сообщил Зуйков. «Коллегия начала делать акцент на наличие у ФНС ряда обязанностей по отношению к налогоплательщикам в области информационного взаимодействия. Этот факт, безусловно, следует оценивать положительно. На практике налоговые имеют свойство забывать о таких обязанностях, и зачастую это не оборачивается для них какими-либо негативными последствиями в суде», – отметил Рубальский.

Между правопредшественником налогоплательщика и взаимозависимыми лицами были заключены договоры займа, по которым начислялись проценты. В связи с этим налогоплательщик уменьшил налоговую базу по налогу на прибыль на сумму убытков. ФНС это не устроило: по ее мнению, имело место не предоставление займов, а инвестирование денег в целях приобретения контроля над производителем сырья. В обоснование своей позиции налоговая указала: договоры займа не исполнялись сторонами сделки, срок погашения займов неоднократно переносился, заемщик не имел источник дохода для возврата займов, а заимодавцы полностью разделяли риски заемщика. Поэтому налоговая отказала в учете суммы процентов в составе расходов. Но суды встали на сторону налогоплательщика. Они отметили: вся сумма по договорам займа была предоставлена в пользу заемщиков, деньги использовались в соответствии с указанной в договорах целью, налогоплательщик стал собственником акций компаний, в настоящий момент договоры займа погашены (№ А66-7018/2016).

«Продолжает сохраняться критический подход к оценке структур, связанных с привлечением заемных средств от аффилированных компаний. Вместе с тем мы видим новый тренд в оценке налоговыми хозяйственных операций в отношении предоставления заемного финансирования, а именно осуществление переквалификации заемных отношений в инвестиционные. Налогоплательщикам стоит критически подойти к оценке отношений, связанных с договорами займов, особенно внутри группы, – это поможет снизить риск осуществления переквалификации», – считает партнер EY, руководитель Практики разрешения налоговых споров в России Алексей Нестеренко. «Примечательно, что в этом деле налогоплательщик использовал в том числе правовое заключение о природе займа и инвестиций, полученное в Исследовательском центре частного права имени С. С. Алексеева при Президенте», – отметил Артюх.

ПАО «Уралкалий» оспаривал применение цен в контролируемой сделке по поставке удобрений в адрес взаимозависимого трейдера в Швейцарии. Налоговая сочла, что налогоплательщик применил неправильный метод определения рыночной цены. Суд первой инстанции встал на сторону налогоплательщика, апелляция отменила это решение и поддержала налоговую. Окружной суд, направляя дело на новое рассмотрение, сформулировал ряд выводов. Во-первых, правильное применение различных методов определения рыночной цены не должно давать слишком больших отклонений, что может говорить о методологических ошибках в позициях сторон. Во-вторых, даже при проверках контролируемых сделок ФНС должна убедиться в наличии или отсутствии в действиях налогоплательщика признаков получения необоснованной налоговой выгоды. В-третьих, кассационный суд прямо допустил и даже настойчиво рекомендовал привлекать экспертов к рассмотрению дел подобной категории (№ А40-29025/2017).

«Кроме того, неожиданным и достаточно опасным явился довод суда о необходимости исследовать вопрос деловой цели и выявить, что действия налогоплательщика были направлены исключительно на получение налоговой экономии. Такой подход приводит к смешению совершенно различных категорий дел: по контролю трансфертных цен и по обвинению в получении необоснованной налоговой выгоды. Эти правонарушения должны проверяться разными налоговыми органами, по различным правилам и с различными правовыми последствиями. Смешение этих категорий дел может привести к тому, что территориальные налоговые органы еще больше будут вторгаться в контроль цен для целей налогообложения, а ФНС – заниматься проверкой наличия различных злоупотреблений в налоговой сфере», – считает партнер, директор Департамента налоговых споров ФБК Грант Торнтон Галина Акчурина.

В 2011 году ООО «Крафт Фудс Рус» (сейчас «Мон’дэлис Русь») купило у Cadbury Russia Two Limited (СRT) 100%-ную долю в ООО «Дирол Кэдбери» за 12,9 млрд руб. Структурирована эта сделка была с применением новации – обычную оплату заменили обязательством по кредитным нотам с процентами по ставке. В итоге компании «Мон’дэлис Русь» доначислили налоги, пени и штрафы на общую сумму около 740 млн руб., причем большая часть претензий была связана с конфигурацией той самой сделки. Налоговики, а вслед за ними и суд сделали заключение, что сделка по покупке «Дирол Кэдбери» являлась нереальной. Целью совершенных операций, по их мнению, было скрытое распределение прибыли «Крафт Фудс Рус» в адрес холдинга (№ А11-6203/2016).

«В этом деле имело место стандартное корпоративное структурирование сделки по приобретению актива. Причина интереса к сделке со стороны налогового органа – в процентах по займу, которым стороны заменили обычное денежное исполнение. Хотя решать, у кого и на каких условиях приобретать актив, может только налогоплательщик. На мой взгляд, в этом деле нет признаков уклонения от налогообложения, хотя акценты, которые сделала ФНС при обосновании своих претензий, на первый взгляд могут говорить об обратном. Я считаю, произошло вмешательство в предпринимательское усмотрение и переоценка целесообразности бизнес-решений налогоплательщика, что недопустимо с позиций, сформулированных в постановлении Пленума ВАС № 53 и актах Конституционного суда», – отметил Зуйков.

Ранее действовавший закон о страховых взносах запрещал возврат соответствующей переплаты, если пенсионные взносы уже были разнесены по счетам индивидуального учета застрахованных работников, но позволял зачесть такую переплату в счет будущих платежей. Однако после 1 января 2017 года документ утратил силу, при этом администрирование взносов было передано в налоговые органы, а регулирование самих взносов вновь оказалось в НК. Компания «Газпромнефть-Развитие» попыталась вернуть переплату по страховым взносам, образовавшуюся до 2017 года, но и внебюджетные фонды, и суды ей отказали (№ А56-67008/17).

«Суды лишили плательщиков совершенно обоснованного права на корректировку обязательств и нарушили неприкосновенность их права собственности на переплаченные суммы. Причины этого понятны – изменение регулирования, порядка исчисления и отражения взносов, а также смена администратора, который не может технически осуществить зачет. Тем не менее такое обессмысливание правовых норм судебной практикой заслуживает самого пристального внимания со стороны вышестоящих судов прежде всего ВС», – считает Артюх.

pravo.ru

Кто, как и зачем прослушивает ваши разговоры и читает переписку. Исследование Znak.com

«Не по телефону». «Сейчас перезвоню с другого номера». «Давай выйдем на улицу, прогуляемся, тут лучше не говорить». Такие фразы прочно вошли в жизнь российского истеблишмента, а ведь еще несколько лет назад жалующихся на прослушку телефонов и кабинетов принимали за полусумасшедших, вроде тех, кто носит шапочки из фольги и верит в зомбирующие лучи КГБ. Сегодня все знают: слушают всех, слушают без оглядки на закон и материалы этих прослушек чаще используют не в суде, а в политических интригах, доносах, провокациях. Znak.com поговорил с одним из профессионалов теневого рынка электронной разведки, чтобы выяснить, как работает эта сфера.

На языке правоохранительных органов прослушка телефонов и контроль интернет-трафика называются аббревиатурой «СОРМ» — «Система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий». СОРМ-1 – это комплекс мероприятий, направленных на прослушку мобильной связи, СОРМ-2 – мобильного интернет-трафика. Сегодня такие методы расследования выходят на первый план, затмевая традиционные криминалистические подходы. Соответственно, подразделения, отвечающие за СОРМ, становятся все более влиятельными в составе органов внутренних дел. В Свердловской области это, например, бюро специальных технических мероприятий (БСТМ) ГУ МВД по Свердловской области и оперативно-технический отдел (ОТО) УФСБ по Свердловской области.

По закону, прослушка телефонов и контроль интернет-трафика возможны только по решению суда. Правда, закон позволяет следователям «включать запись» и без такового, если дело срочное и прослушка необходима для предотвращения готовящегося преступления. Примерно по такому же принципу следователям «в виде исключения» разрешают проводить обыски, получая санкцию суда уже постфактум. Как и в случае с обысками, часто правоохранители пользуются этой нормой, чтобы получать бесконтрольный доступ к чужим тайнам.

Существуют также способы легализовать незаконную прослушку, поместив имя и телефон нужной персоны в длинный перечень подозреваемых по какому-нибудь уголовному делу. Как говорят источники в органах, судьи почти никогда не вникают, каким образом та или иная фамилия связана с уголовным делом, и подписывают разрешения «одним махом». Такие судебные решения носят гриф «секретно», и кто оказался в списках «на прослушку», гражданам не узнать никогда.

Впрочем, специалисты, занимающиеся прослушкой, говорят: сегодня все чаще граждан «ставят на запись» и вовсе без каких-либо решений суда. У каждого оператора связи установлена аппаратура, позволяющая силовикам в любое время получать доступ к разговорам любого клиента (к этому операторов обязывает закон). А в региональном управлении ФСБ есть терминал удаленного доступа, с помощью которого можно в несколько кликов начать слушать любого пользователя мобильной связи.

По закону, право вести прослушку имеют несколько специальных служб. Кроме самой ФСБ, это МВД, ФСКН, ГУФСИН, таможня, ФСО, СВР. Но контроль за самой аппаратурой, обеспечивающей работу СОРМ-1 и СОРМ-2, находится именно у ФСБ. Как объясняют специалисты, чтобы поставить тот или иной номер на прослушку, сотрудникам из полицейского бюро специальных технических мероприятий не обязательно бежать в ФСБ и просить нажать кнопочку: в МВД и других органах, ведущих оперативно-разыскную деятельность, есть собственные терминалы доступа. Но они подключены «через ФСБ», то есть главный ключ все равно расположен у чекистов.

«Поэтому, например, в деле по прослушкам Ройзмана сложно будет перевести все стрелки на полицейских и сделать вид, что ФСБ ни при чем», — говорит собеседник Znak.com. По его словам, ответственность за несанкционированную прослушку и ее утечку в любом случае несут два ведомства.

«Зачем вам столько телефонов?»

Как уберечься от прослушки? Почти никак. Во-первых, бесполезно менять SIM-карты: на прослушку ставят не номер мобильного, а уникальный номер телефонного аппарата (IMEI). Какая бы симка не была установлена в телефоне, он все равно будет «в прямом эфире».

Многие представители истеблишмента и бизнесмены носят с собой несколько телефонов, считая, что один «обычный» слушается, а другие – «левые» — нет. «Это наивно, — говорит собеседник Znak.com. – Если человека поставили на прослушку, сотрудники органов постоянно получают информацию о местонахождении его телефона. Для этого в телефоне не обязательно должен быть установлен модуль GPS, местоположение даже самой простой и дешевой трубки определяется по базовым станциям с точностью до одного метра. И если вы таскаете с собой несколько трубок, по данным геолокации видно, что рядом с вашим «основным» номером всегда есть 2-3 других. Их тоже сразу же ставят на прослушку, поэтому ходить с кучей телефонов совершенно бессмысленно».

Впрочем, есть небольшой фокус с двумя трубками, который позволяет относительно надежно сохранить тайну переговоров. «Допустим, есть два аппарата – A и B. A используется постоянно, и есть основания полагать, что его слушают. B – для конфиденциальных разговоров, зарегистрирован на другое лицо. В этом случае A и B никогда не должны быть включены одновременно и рядом. Если нужно сделать звонок по «секретному» телефону B, вы выключаете A, отъезжаете подальше, в зону действия другой базовой станции, потом включаете B, делаете звонок. Потом выключаете B, снова едете к другой базовой станции и уже тогда включаете A», — рассказывает наш собеседник. Другой способ – постоянно хранить «секретный» телефон в каком-нибудь скрытом месте, всякий раз приезжая к нему с выключенным «основным» мобильником.

Особо осторожные жертвы прослушек предпочитают выключать телефон во время важного разговора или прятать его куда подальше. Собеседник Znak.com подтверждает, что возможность записи через телефон в режиме ожидания существует, но такая технология применяется нечасто. «В этих случаях используется т.н. микрофонный эффект. Такое можно сделать, только если в непосредственной близости от собеседников работает команда специалистов. Приемник сигнала и средство записи должны находиться где-то недалеко», — поясняет он.

Как это устроено

Другое дело – обычная прослушка. Она может быть массовой. Сегодня в Екатеринбурге мощности ФСБ позволяют слушать одновременно 25-50 тысяч абонентов, в Москве – в сотни раз больше. Основная проблема не в том, как записать информацию, а в том, как ее расшифровать и обработать. В ГУ МВД по Свердловской области, например, есть специальный отдел «аналитиков», которые заняты простой расшифровкой записанных разговоров, превращением аудио в текст. Сейчас свердловские правоохранители, используя как повод подготовку к ЧМ-2018 и ЭКСПО-2020, ставят себе задачу увеличивать аппаратные мощности прослушки. А создать более совершенные системы обработки полученной информации – это уже задача для силовиков не только на российском, но и на мировом уровне. Последние скандалы в США показывают, что российские спецслужбы далеко не единственные увлечены незаконными или полузаконными «мониторингами».

Мировым лидером по созданию систем анализа и обработки данных для спецслужб является американская компания Palantir Technologies. Как утверждает собеседник Znak.com, технологиями Palantir пользуются как американские правительственные организации, например ЦРУ, так и российские – в том числе ФСБ и информационно-аналитический центр правительства РФ. «Последнее с трудом укладывается в голове. Получается, что весь объем правительственной информации, в том числе секретной, идет через американскую систему. Это все равно что Бараку Обаме установить “1C”», — иронизирует собеседник Znak.com.

В России одним из крупнейших поставщиков «аналитического» софта для спецслужб также является Avicomp Services. А аппаратные решения и программы для «мониторинга» (то есть прослушки) активно продает новосибирская компания «Сигнатек». На ее сайте сказано, что она предлагает «субъектам оперативно-разыскной деятельности» «системы мониторинга коммуникаций объектов: телефонных разговоров, факсимильных сеансов, видеозвонков, сообщений SMS, ДВО, ICQ, электронной почты», а также «Системы мониторинга перемещения объектов с визуализацией на карте».

В каталоге продукции есть примеры того, как выглядит интерфейс программы для «мониторинга»:

What’sApp или Viber?

С анализом интернет-трафика подозрительных граждан (СОРМ-2) у силовиков дела обстоят пока несколько хуже, чем с прослушкой разговоров. Хотя операторы связи точно так же предоставляют спецслужбам любую информацию, сам анализ этих данных довольно сложен. «Любой смартфон постоянно скачивает и отправляет огромное количество данных. До последнего времени существовала огромная проблема в том, чтобы вычленить из всей этой массы интересующую информацию, например переписку в Skype или WhatsApp. Однако теперь эта задача в целом решена и даже в регионах научились читать интернет-мессенджеры», — рассказывает наш собеседник.

Крайне небезопасным мессенджером он называет популярный What’s App – пересылаемая информация в нем не шифруется. Такое шифрование есть в Skype, и он был бы надежен, если бы владельцы сервиса, зайдя на отечественный рынок, не поделились кодами дешифровки с российскими силовиками. Поэтому сегодня самым надежным можно считать общение по Viber, в котором все данные (и переписка, и разговоры по голосовой связи) шифруются и пока недоступны для отечественных спецслужб («Именно поэтому Viber в первую очередь пытаются запретить», — уверен наш собеседник). Заявленному как «супернадежный» мессенджер сервису «Telegram» источник Znak.com не слишком доверяет, «как и всему, что сделано в России, в том числе Павлом Дуровым».

Еще один относительно надежный способ переписки – использование телефонов BlackBerry, в которых есть собственный сервис обмена сообщениями BlackBerry Messenger. Данные в нем шифруются еще надежнее, чем в Viber, доступа к ним у российских силовиков нет, и, возможно, именно поэтому BBM в России запрещен. Чтобы им пользоваться, приходится покупать телефон в США и «разлочивать» его у российских специалистов.

Крупный разработчик программ и оборудования для СОРМ-2 в России – компания «МФИСОФТ», поставляющая обеспечение для ФСБ. В описании аппаратно-программного комплекса «СОРМович», приведенном на их сайте, говорится, что он может ставить пользователей на контроль по имени учетной записи, номеру телефона, адресу электронной почты, IP и номеру ICQ. Комплекс обеспечивает «обнаружение и перехват почтовых сообщений по адресу электронной почты», «перехват файлов, передаваемых по протоколу FTP», «прослушивание IP-телефонии» и т.п.

Может быть, силовикам бы и хотелось «слушать всех», но в реальности под постоянным наблюдением всего 200-300 человек в Екатеринбурге, говорит собеседник Znak.com. Большинство из них – подозреваемые в экстремизме (в первую очередь исламистского толка) и терроризме, члены находящихся в разработке ОПГ, участники непрозрачных финансовых операций крупного масштаба («обналичники» и т.п.). Лишь не более 10% от всей массы «поднадзорных» слушают по политическому заказу, считает собеседник Znak.com.

«Совершенно точно слушают губернатора, его ближайшее окружение, первых лиц города. Депутатов Заксобрания и гордумы – вряд ли, только если кого-то заказали конкуренты. Но это редкий случай, по телефону никто ничего важного давно не говорит, и тратить по 70 тысяч рублей в день на прослушку конкурента готовы не многие», — рассказывает наш источник.

В последнее время появился еще один проверенный способ стать жертвой прослушки — регулярно критиковать действующую власть или ходить на демонстрации протеста. Конечно, всех участников уличных акций прослушивать не будут, но самых активных – вполне. В Екатеринбурге давно слушают Евгения Ройзмана и Аксану Панову – как оппонентов свердловского губернатора Евгения Куйвашева. В окружении губернатора не скрывают, что распечатки их разговоров регулярно ложатся на стол главе региона.

В последнее время все более значимую роль в структуре СОРМ играет анализ информации, собранной в социальных сетях. Спецслужбы имеют доступ ко всей переписке, ведущейся в российских социальных сетях, утверждает собеседник Znak.com. C Facebook дело обстоит сложнее, но и тут тайна общения не гарантирована. «Относительно безопасный способ общения – через западные почтовые сервисы: Gmail, Hotmail, Yahoo, — говорит собеседник Znak.com. – Еще эффективна сеть Tor, гарантирующая анонимность пользователям. С ее помощью, в том числе, американские журналисты общаются со своими информаторами».

Для обмена информацией все больше людей и организаций используют облачные сервисы вроде Dropbox, «Яндекс.Диск», «Google disk» и других. Ими тоже интересуются правоохранительные органы. Из популярных сервисов относительно надежным считается предложение Google, но наш источник советует обратить внимание на Wuala: хранилище, поддерживающее шифрование, с серверами в Швейцарии. Правда, если вы спасаете свои тайны не от российских спецслужб, а от американских, вам вряд ли что-то поможет. Несколько дней назад еще один «сверхбезопасный» облачный сервис Lavabit был таинственным образом закрыт и все его пользователи потеряли свою информацию. Судя по всему, дело в том, что почтой Lavabit пользовался бывший агент ЦРУ Эдвард Сноуден.

Редкий российский бизнесмен и политик сегодня обсуждает по телефону что-нибудь важнее рыбалки и футбола. Поэтому, помимо анализа собственно текстов переговоров, профессионалы электронной разведки занимаются обработкой больших массивов данных, выявляя математические закономерности, неявные связи, строя на этом основании гипотезы о взаимодействии тех или иных групп или персон. Материалом для этого могут служить телефонные звонки, электронные письма, банковские операции, операции по регистрации или ликвидации юридических лиц и т.п. Получаются большие схемы, подобные той, что приведены в одной из презентаций уже упоминавшейся компании Avicomp:

Перлюстрация электронной переписки, мониторинг телефонных переговоров зашли уже так далеко, как и не снилось авторам романов-антиутопий. Наверное, нередко мощь СОРМов помогает предотвратить подлинные теракты или настоящие преступления. Но для общества куда заметнее случаи, когда методы электронной разведки используются для политического преследования и не имеют никакого отношения к законным процедурам. При этом от бесконтрольной слежки страдают не только оппозиционеры, но и лояльные Кремлю политики. Собранный при помощи электронных средств компромат часто становится орудием элитной борьбы против тех, кто еще недавно сам заказывал прослушку своих врагов. В этом смысле электронная разведка превратилась в опасность, от которой не застрахован никто.

Наша справка: Как уральские политики страдают от слежки и пытаются спастись

От незаконной прослушки страдают все. Директор фонда поддержки гражданских инициатив «Правовая миссия» (Челябинск) Алексей Табалов рассказал Znak.com, что «все его телефонные разговоры прослушивают» и он убеждался в этом неоднократно. Председатель правления фонда «Голос – Урал» Юрий Гурман также заверил нас, что в его организации спецслужбы слушают телефоны и проглядывают переписку к электронной почте. «Знаю, что слушают, и пусть слушают. Хотя мерзко становится», — говорит он.

Депутат Заксобрания Пермского края Владимир Нелюбин рассказал Znak.com, что на входе в некоторые высокие кабинеты нынче принято сдавать телефон секретарю. Сам банкир пользуется классической Nokia, не признает современных мессенджеров и от прослушки защищаться не собирается. А бывший глава администрации губернатора Прикамья Фирдус Алиев убежден, что от прослушки защититься невозможно. «Таких мер не существует, это иллюзия. Только личное общение позволяет максимально исключить утечки, вот и приходится летать [по встречам]», — рассказал он Znak.com.

В «тюменской матрешке» только на Юге, в Тюмени, приучили себя к мессенджерам вроде Viber и WhatsApp: в ХМАО и ЯНАО покрытие 3G намного хуже и пользоваться ими накладно. Зато северные чиновники активно используют аппаратные средства против прослушки. Например, в кабинете одного из высокопоставленных чиновников за шторой стоит «глушилка», которую он включает во время важных разговоров. Как говорят, звук это устройство издает жуткий, поэтому долго говорить, когда он работает, просто физически тяжело.

Этот же управленец рассказывает о мобильной связи совсем фантастические истории. По его словам, сегодня чекисты располагают оборудованием, которое однажды записав тембр вашего голоса, в случае, если им в дальнейшем необходимо вас писать, будет автоматически включаться, по какому бы вы телефону ни говорили. Поэтому менять номера и аппараты не имеет смысла. Довольно подозрительно чиновник относится и к продукции компании Apple, хотя пользуется ею с тех пор, когда президентом стал Дмитрий Медведев, который ввел моду среди госслужащих на iPhone и iPad. Однако он заклеил черной изолентой объективы камер на обоих гаджетах. Чиновник уверен, что с помощью камер за владельцем устройств может вестись наблюдение.

За одним из губернаторов «тюменской матрешки» наблюдали без всяких айфонов. Видеокамера была обнаружена прямо над кроватью первого лица в служебной резиденции. Кто был заказчиком слежки (ФСБ или частные лица), так до сих пор и не выяснили.

На тюменском Севере, чтобы не стать «находкой для шпионов», еще несколько лет назад использовали старые дедовские методы – там любили менять мобильные телефоны и сим-карты. Один из руководителей крупной компании рассказывал корреспонденту Znak.com о том, что у берега Иртыша в Ханты-Мансийске есть место, проходя над которым катер мог бы сесть на мель, такое количество телефонов там утоплено.

Самые продуманные чиновники и бизнесмены всегда предпочтут личные беседы телефонным разговорам. Более того, как признался один из них, самым надежным способом коммуникации является запись на листке, после чего этот листок просто сжигается.

www.znak.com