Рассказ после суда

Мы проиграли суд, но дело не в этом. А в том, что в подобной ситуации может оказаться любой усыновитель, и государство считает это нормальным.

апомню вкратце нашу историю: за несколько дней до уже назначенного суда по удочерению нами девочки, которую мы уже привыкли называть Настей, ее увезли из больницы и отдали другим людям, ни разу ее даже не видевшим. Документы девочки были у нас на руках, никакого другого судебного решения не было — хватило постановления одного московского муниципалитета.

30 января Пресненский районный суд рассмотрел наше дело по существу — и отказал.

Сразу уточню: здесь нет трагедии. Брошенная девочка, которую мы практически считали дочерью, с 9 января находится в семье. Какие бы чувства у нас ни вызывали ее нынешние опекуны, по их активности видно, что они действительно хотели ребенка и, вероятно, по-своему ее любят и намерены о ней заботиться. Что касается меня с женой, то нас предупреждали, что шансов выиграть суд в такой ситуации крайне мало, так что мы были морально готовы к результату и в состоянии его пережить. У нас, конечно, есть по этому поводу эмоции — но о них как-нибудь в другой раз.

Пока же поговорим о более важном: о том, что в российской системе устройства детей-сирот на уровне как закона, так и существующей практики, заложена возможность невыполнения любой — подчеркиваю, любой! — из установленных для нее функций. Да, наш случай — еще не вся система. Но приобретенный опыт вполне демонстрирует ее недостатки.

Начнем с основной функции — устройства ребенка и защиты его интересов. В законе даже не прописано, кто конкретно должен этим заниматься. Гражданский кодекс говорит, что это должен быть орган опеки «по месту жительства», а местом жительства несовершеннолетнего он полагает место жительства его попечителей. Но у только что родившегося ребенка-отказника еще нет никаких попечителей.

Для этого случая в системе опеки используется термин «по месту выявления». И вот вам конкретный пример: ребенок родился 5 декабря в Текстильщиках, 10 декабря был переведен на Пресню, где 13 декабря и был поставлен на учет в муниципалитете. Казалось бы, ребенок выявлен, чего еще желать? Но через четыре дня о нем узнал муниципалитет Текстильщиков. И, посчитав, что «выявление» и «появление» не сильно различаются, поставил ребенка на учет у себя. Наличие какой-либо общей базы, необходимость обмена информацией между органами опеки закон не оговаривает. Да, конечно, Пресня знает, из какого района прибыл ребенок, а Текстильщики в курсе, куда он убыл. Но это не мешает им спокойно действовать отдельно, каждому по своему усмотрению.

До тех пор, пока суд не утвердил вас в качестве законных родителей, ребенок просто может исчезнуть в любой момент.

В середине января Департамент социальной защиты населения Москвы провел совещание с целью наконец определиться и не допустить подобного в дальнейшем. Однако решения, видимо, так и не нашел: представители обоих муниципалитетов до хрипоты спорили по этому поводу уже в суде — и так и не договорились. А как мы знаем, когда ответственных больше одного, это означает, что их нет вообще.

И стоит ли удивляться тому, что в наш электронный век информация из близлежащей больницы шла до муниципалитета Текстильщиков 12 дней вместо предусмотренных семи? То есть почти две недели человек болтается по больницам, путешествует по всей Москве — а опека по месту рождения даже не начинала заниматься его устройством. А закон отводит системе на устройство ребенка всего месяц. Как мы видим, 40% этого времени легко профукать на пересылку бумаг, и, с учетом возможных праздников, реальный срок может сократиться вплоть до 10 дней.

В нашем конкретном случае все еще сложнее: согласно показаниям главы опеки Текстильщиков Галины Балашовой, ребенок был предложен именно этим кандидатам, так как не соответствовал требованиям других усыновителей, стоящих на учете в ее районе. Но опекуны встали на учет только 24 декабря! То есть первую неделю после того, как опека Текстильщиков узнала о ребенке, она просто ничего не могла предпринять: отдать его было некому. И, если бы не эти единственные кандидаты, устроить ребенка она бы просто не смогла.

Ограничить срок устройства, казалось бы, вполне логично: чиновников надо держать в рамках, иначе они вообще мышей ловить перестанут. Однако в итоге получается, что сроков как таковых вообще нет: по истечении месяца ребенок просто передается в госучреждение – и считается «устроенным». Отчетность, может, и хромает, но усыновителей-то нет — а значит, и суда нет. И то, что они вполне могут быть в других 125 районах Москвы, ничего не меняет.

Да, конечно, попав в детдом или дом малютки, ребенок рано или поздно доберется до общего банка данных, доступного через интернет. Но никого, кто бы лично отвечал за поиск для него новых родителей и прилагал к этому какие-то усилия, уже не будет.

Но, предположим, кандидаты в новые родители нашлись, и процедура устройства запущена. Один из основных ее аспектов — тайна усыновления. Люди вправе устроить жизнь ребенка так, чтобы она ничем не отличалась от жизни других детей — то есть только они могут решать, будет ли знать еще кто-то посторонний о нюансах его биографии. Поэтому, как только появляется хотя бы предварительное согласие на усыновление, вся информация об участниках процесса закрывается под угрозой уголовного наказания.

А в реальности на все эти интимные подробности легко наплевать: второй-то муниципалитет (а их может быть и больше) не в курсе, кто там из усыновителей появился или нет. Вы можете спокойно верить, что вот-вот заберете ребенка, дадите ему другое имя и никто об этом не узнает – а в это время в его личном деле может ковыряться кто угодно, и точно так же, как вы, общаться с ним и представляться «мамой» или «папой». И, разумеется, эти люди вполне могут прийти в суд и предъявить свои права — а значит, и ознакомиться со всеми материалами дела об усыновлении, вплоть не только до предполагаемого нового имени ребенка, но и вашего домашнего адреса, уровня доходов, места работы и даже биографии.

Конечно, вы потом сможете подать иск о возмещении морального ущерба — но этим ничего не поправите. И Уголовный кодекс, призванный вас защищать, здесь бессилен: умысел-то недоказуем.

Более того, как показывает наш случай, охрана вашей личной информации вообще в итоге может оказаться бессмысленной. До тех пор, пока суд не утвердил вас в качестве законных родителей, ребенок просто может исчезнуть в любой момент.

Механизм предварительной опеки призван защищать детей в исключительных случаях — например, от помещения в детдом при живых родственниках, просто не успевающих оформить «нормальную» опеку. Это очень важная, необходимая вещь. Но посмотрим, к чему она может привести.

Такие вещи в отношении детей-сирот в России происходят десятками и сотнями. И все эти факты документально фиксируются. Но ничего не меняется.

Муниципалитет формально руководствуется «высшими ценностями» — Семейным кодексом, декларирующим право ребенка жить в семье. Но в итоге предварительная опека — способ отдать ребенка без суда любому человеку, причем прямо в день обращения. Понимаете? Вообще любому. И ребенок сразу будет «жить в семье», а опекун станет его законным представителем.

А после того, как ребенок получил предварительного опекуна, шансы всех других усыновителей, на какой бы стадии процесса они ни находились, становятся крайне невелики. Вы можете несколько месяцев ездить к ребенку за тысячу километров, ждать оформления документов, общаться с ним хоть ежедневно, он может звать вас «мамой» — это ничего не меняет: для усыновления вам понадобится согласие опекуна. Правда, в Семейном кодексе есть оговорка: в интересах ребенка суд может принять решение и без такого согласия. Но захочет ли судья брать на себя эту ответственность? В нашем случае, несмотря на кучу нарушений в оформлении документов, исправления, потерянное дело вторых кандидатов в усыновители, суд такой необходимости не нашел.

Все эти дыры в законе известны. В московской опеке нас убеждали, что наш случай уникален. Но специалисты, с которыми нам за последний месяц довелось пообщаться, утверждают совершенно обратное: такие вещи в отношении детей-сирот в России происходят десятками и сотнями. И все эти факты документально фиксируются. Но ничего не меняется. В нашем случае гордепартамент начал проверку только после того, как скандал полез наружу. А оргвыводов не сделал до сих пор, и все происходит, будто так и должно быть.

После принятия «антимагнитского» закона в стране развернута мощная кампания по созданию условий для устройства российских детей-сирот. Упрощается процедура, повышаются выплаты, идут разговоры о снятии ряда ограничений для тех, кто хочет стать усыновителем. Высокие персоны называют усыновление «государственным делом». Господа, если это такое важное дело, что же у вас в нем такой бардак? Я — усыновитель, не надо мне за это давать медалей, не нужны мне ваши деньги — я не ради них ребенка ищу. Просто избавьте меня для начала от стойкого ощущения постоянной борьбы с этой самой системой. И, как показывает не только мой опыт, — борьбы, зачастую проигрываемой.

Пока мы не определились с дальнейшими действиями. У нас еще есть право на апелляцию, нам отведен на это решение месяц. И мы видим, что даже в такой ситуации шансы найти «встречное окно в законе» есть. Мы понимаем, что наши действия направлены против опекунов, которых вряд ли стоит считать преступниками, – им представилась возможность, и они ею воспользовались. Но мы просим понять: отказаться от ребенка сложнее, чем решить его принять. По крайней мере для нас.

И мы в любом случае не заберем наше заявление из прокуратуры. Потому что, чем бы ни закончились наши взаимоотношения с семьей опекунов, вопросы к некоторым сотрудникам опеки у нас все равно остались.

Даниил Желобанов

Накануне заключительного этапа усыновления московская пара обнаружила, что ребенка забрали другие люди.

Усыновление детей — важная государственная задача. Но не думайте, что по случаю участия в этом процессе вы становитесь такой уж важной персоной. До последнего момента вашу судьбу, вместе с судьбой ребенка, может круто изменить решение простого районного завотделом. Когда на государственную задачу накладываются внутриведомственные разборки, отдельные личности в счет не идут.

Впрочем, ладно: ведь усыновление — исключительно приятное занятие. Нам идея нравится, друзья — просто в восторге, все поголовно считают нас молодцами. Да и в опеке люди хорошие работают. Должны были две недели справку делать — сделали за тринадцать дней, да еще извинились. Из СЭС инспектор пришел квартиру проверять — дальше порога и не шагнул, а через пять дней документ уже был готов. Не жизнь — малина!

Сентябрь. Накопилась критическая масса бумаг — и можно приступать к поиску этого очень важного человека! Наша районная опека в Перово благополучно поставила нас на учет — и на этом общение закончилось. Казалось бы, к нашим услугам целая федеральная база данных. Вот только о здоровье детей там ничего не пишут. А мы хотели здорового ребенка. Дело не в том, что мы делим детей на «хороших» и «плохих», — просто заранее четко определили меру ответственности, на которую готовы. Понятно, что никто никаких гарантий не дает, и мы готовы к рискам. Однако априори обрекать себя на постоянные проблемы с медициной — это отдельный выбор, и он не наш.

Но здоровых детей в Москве мало, и родители для них чаще всего находятся еще до того, как те успевают попасть в базу. Надо ездить, искать. Месяц, другой. Декабрь. И вдруг нам сразу несколько знакомых говорят: езжайте на Пресню. На Пресне находится Филатовская больница, куда раньше свозили «отказников» чуть ли не со всей Москвы. Сейчас, конечно, и там тот же разговор: мол, мало детей совсем. Но еще есть. Короче, Пресня — это такой рай для усыновителя, езжайте туда и будет вам счастье.

При появлении «годного к усыновлению» ребенка сотрудник опеки звонит тем, кому дозвонится — например, просто случайно выбирает папку из стопки

Приехали, написали заявление о постановке на учет. На следующий день нам сухо сообщили, что детей мало, перед нами какие-то безумные очереди и вообще ничего пока не светит.

Мы поняли, что ставки на Москву делать глупо, и я отправился звонить дядьке в Кострому, чтоб он искал знакомых. Ведь в региональный дом ребенка тоже по-разному можно съездить. Например, проведешь ночь в дороге, а с утра тебе скажут, что того дитя, на которого ты писал заявку, накануне увезли. И другого не покажут: «здесь вам не магазин». Так что поддержка лишней не бывает. Стало ясно, что поиск ребенка вполне может затянуться до весны, а то и до лета.

В историях про усыновление любят искать мистический контекст. Здесь его немного, но есть. Через три дня мне позвонили из пресненской опеки и предложили подъехать. Мы живем в Перово, но именно в этот момент я случайно оказался именно на Пресненском валу, где до этого бывал в среднем раз в пару лет. Так совпало.

Кстати, чтоб вы знали: очередь на усыновление, конечно, существует. Но нигде в законах и регламентах не описано, как она должна работать. В ней полно «мертвых душ»: люди становятся на учет сразу в десятке районов, а потом, после усыновления, естественно, сниматься с учета не приезжают. Поэтому при появлении «годного к усыновлению» ребенка сотрудник опеки звонит тем, кому дозвонится — например, просто случайно выбирает папку из стопки. Те, кому звонили до меня, либо не отвечали, либо были в тот момент заняты чем-то более важным — работой, отпуском, ремонтом и т.д. Ждать, пока они освободятся, сотрудника опеки закон не обязывает. И она позвонила мне.

Вообще, я представлял себе это несколько иначе. То есть никак не представлял. Ни один из встреченных мной до этого детей не предлагал немедля решить, буду я жить с ним всю оставшуюся жизнь или нет. Наоборот, со всеми ними этот вопрос как-то был заранее, без меня, решен. Насколько я понимаю, даже будущим «биологическим» отцам не приходится принимать такое решение сразу. Их к этому готовят: жена животик растущий показывает, например, намекает. Ну, или, как в мелодраме, просто сообщают: «вот твое дитя». И, опять же, никакого решения принимать не надо — все плачут, танцуют, поют и титры.

А еще мы были наслышаны/начитаны, что, когда увидишь «своего» ребенка, тут же должно что-то такое произойти, и ты уже бежишь, как в той самой мелодраме, и плачешь, и вообще. И вот мы стоим и тупим: когда же? А она тоже на нас смотрит и руками шевелит под докторский рассказ о всяких латинских вещах (потому что отказника без «диагноза» не бывает: что-то обязательно пишут, хотя бы формально). На руки взяли — нет эффекта. Так и ушли.

На следующий день все изменилось. Мы как-то разом все решили, и вдруг все наладилось, все стало понятно и не важно. С 18 декабря, как получили направление, мы постоянно ездили в Филатовскую больницу. Эти три недели Настька росла у нас на глазах, почти каждый день проводя на руках по полчаса, а то и по часу. Настя — пока не «официальное» имя. Но назвать «официальное» имя нельзя — закон защищает тайну усыновления. Впрочем, мы ее иначе и не называем.

В новом году, 9 января, Настю выписали «под предварительную опеку» другим людям. Не родственникам и не знакомым. Без суда, просто постановлением муниципалитета

На второй же день мы спросили, можно ли забрать дочку домой поскорее — например, до усыновления пока оформить опеку. Нас заверили, что быстрее все равно не получится, но суд по усыновлению назначат скоро, тем более, что это чистая формальность.

По поводу нашей кандидатуры в качестве усыновителей никаких возражений ни у кого не было — да и с чего бы? Уже к 27 декабря мы подновили бумаги, получили в больнице документы, в том числе свидетельство о рождении, и отнесли заявление в Пресненский суд. Заседание назначили на 15 января — раньше у судьи, увы, времени не было.

На новогодних каникулах визиты в больницу запрещены, но мы с этим легко справились и продолжали ездить. Возили памперсы Настьке и конфеты сестричкам. После больницы катались по городу — покупали коляску, забирали в разных местах подарки для Настьки от наших друзей. До переезда дочки к нам оставалась какая-то неделя, максимум — десять дней.

В первый рабочий день нового года, 9 января, Настю выписали «под предварительную опеку» другим людям. Не родственникам и не знакомым. Без суда, просто постановлением муниципалитета. Причем даже не местного, а Текстильщиков, что на другом конце Москвы.

Оказалось, дело в том, что Настя родилась именно в Текстильщиках, и лишь через пять дней была переведена на Пресню. Кто в этой ситуации отвечает за устройство ребенка, закон внятно не регламентирует.

Изначально Текстильщики выдали этим вторым кандидатам в усыновители сопроводительное письмо для муниципалитета Пресни. Это было 27 декабря, когда наши документы уже были в суде. Суду предстояло принять окончательное решение по поводу взаимоотношений трех граждан России — нас и дочки. Опека, конечно, тоже была приглашена к участию в процессе, но лишь как «третье лицо». Естественно, новым кандидатам на Пресне не смогли сказать ничего утешительного — и, видимо, сказали не так, как следовало. Вышел скандал. Люди пошли жаловаться — я не очень понял, куда. Поминали Астахова, «Единую Россию» и управделами президента, но что конкретно, мы так и не выяснили — да это, в общем, и не важно.

Чтобы забрать ребенка, которого вы считаете уже своим, и поместить в другую семью, достаточно подписи руководителя одного из 23 тысяч российских муниципалитетов

Оспорить наши права никому и в голову не приходило. Документы в суд подавали мы, и забрать их никто, кроме нас, не может. Однако, поскольку те люди скандалили, а мы нет, нам предлагали «самый простой» способ: взять заявление из суда, отдать Настьку им, а нам подобрать другого ребенка — «еще и получше будет!». Наверное, это профессиональное: работники опеки и врачи не могут себе позволить относиться к детям, как к живым людям. Никаких нервов не хватит. Их можно понять.

Наш ответ был прост: мы практически ничего не знаем об этих людях. С философской точки зрения, ребенку все равно, кто его усыновит. И людей этих, конечно, жалко. Но ребенок — не продуктовый набор к празднику. Если эти люди готовы разлучить неизвестного им ребенка с теми, кто уже признал его своим, лишь потому, что «им срочно нужно», то таким людям вообще не стоит отдавать детей. Понятно, что рано или поздно они усыновят кого-то. Мы не можем защитить от них всех детей мира. Но по отношению к Настьке у нас уже есть обязательства.

В тот же день, 29 декабря, муниципалитет Текстильщиков решил, что судьбой девочки распоряжается все-таки он. И выпустил постановление о предварительной опеке.
Предварительная опека — очень полезная вещь. Она используется, скажем, если у ребенка умирают родители, но есть готовые его забрать родственники. Оформление «настоящей» опеки требует минимум месяца. И, чтобы ребенку этот месяц не проводить в детдоме, муниципалитет вправе выписать временную бумагу. Закон говорит, что это должно делаться «при необходимости». Что, как видим, очень легко превращается в «по желанию».

Более того, получается, что такую бумагу может выписать вообще любой муниципалитет: ведь относительно Текстильщиков закон, как уже упоминалось, не оговаривает четких полномочий. И выписать ее он может кому угодно. Чтобы забрать ребенка, которого вы считаете уже своим, и поместить в другую семью, достаточно подписи руководителя одного из 23 тысяч российских муниципалитетов.

. На вопрос, как можно было выписать ребенка без документов (уже две недели находящихся в суде), врач ответила: «Да я и сама их спрашиваю: как так? А они говорят: выписывай. Ну, я и выписала. А что я могу?». Глава Пресненского муниципалитета Геннадий Бабочкин 9 января заявил: «Да мы вообще не в курсе. Наверное, кто-то нарушает закон. У вас будет суд, и мы вас там поддержим. Но сейчас ничего предпринять не можем». Позже выяснилось, что бумагу от 29 декабря в муниципалитете, конечно, видели. В городском департаменте соцзащиты тоже сказали, что узнали об этом от нас, жутко удивились и пообещали разобраться. Позже они прислали в суд письмо, в котором сухо изложили факты, но позиции никакой не высказали. Заодно в письме указано, что те люди тоже подали иск об усыновлении — об этом в департаменте узнали из беседы с ними. Нас на разбирательство в департамент не пригласили.

Отсутствие свидетельства о рождении, по ее словам, «нормальная ситуация», дубликаты делаются быстро, опека с этим постоянно сталкивается и проблемы в этом нет

Не очень понятно, почему Настю увезли лишь 9 числа. Ведь опекун, как законный представитель, мог забрать девочку из больницы уже 29 декабря. Хоть в новогоднюю ночь, под бой курантов — никто бы ему не запретил. Более того, они были в больнице 29 декабря: в этот день они, если верить документам, впервые увидели девочку, когда ее осматривал приглашенный ими специалист. Тем не менее Настя оставалась в больнице, виделась с нами. Второй раз новые усыновители приехали через полторы недели — забирать принадлежащего им человека.

Юрист из аппарата детского омбудсмена Павла Астахова сказала, что дело уникальное, «резонансное». Правда, помощь ее ограничилась советом: идти в прокуратуру и ждать суда. На всякий случай мы отнесли заявления в обе прокуратуры — Пресненскую и Кузьминскую (она ведет район Текстильщики). Ответа от них пока нет.

Руководитель опеки Текстильщиков Галина Балашова по телефону рассказала, что узнала о существовании каких-то других усыновителей только 14 января, благодаря вот этому моему звонку. То, что на Пресне отказали ее кандидатам, она объяснила дурным характером руководства той опеки. Они, оказывается, в давней ссоре. А отсутствие свидетельства о рождении, по ее словам, «нормальная ситуация», дубликаты делаются быстро, опека с этим постоянно сталкивается и проблемы в этом нет.

Узнали мы кое-что новое и по поводу очереди. Оказалось, что те люди вставали на учет и на Пресне, причем раньше нас. Но затем сказали, что нашли ребенка в другом районе. Как выяснилось, от этого ребенка они отказались уже после подачи иска: то есть написали согласие на усыновление, собрали все документы, отнесли их в суд — и передумали. После чего опека Текстильщиков выдала им другого ребенка сразу на дом.

Сегодня у нас заседание суда. Надеюсь, решающее. Мы с женой не «накручиваем» себя. Мы делаем то, что должно, — то, что для нас предусмотрено законной процедурой. Факт назначения временных опекунов не отменяет права ребенка на усыновление. И здесь перед законом все равны. А суд учитывает морально-этические аспекты, его закон обязывает.

Суд состоится в 16.00. Потом я напишу, чем дело кончилось.

Имен временных опекунов и ребенка в тексте нет их защищает закон о тайне усыновления. Хотя о какой тайне можно говорить при таком количестве участников процесса, не совсем понятно. Иллюстрация случайная фотография случайной девочки. Сделанная неизвестно кем неизвестно когда.

UPD: Суд по делу Даниила Желобанова перенесли на 30 января. Openspace следит за ситуацией .

www.openspace.ru

Последствия суда для должника после суда

Мы всегда советуем членам ОО «ВВП» : — если у Вас нет денег платить по долгам банкам — добивайтесь, чтобы банк подал на Вас в суд, т.к. последствия суда — не так страшны как кажутся.

Если Вы решились на то, чтобы Банк подал на Вас в суд, судебное заседание состоялось, а решение вступило в силу, для Вас наступает очередной этап управления долгами.

Сейчас уже не важно, смогли ли вы выиграть что-то в процессе суда, или нет — для вас важнее порядок дальнейших действий.

Порядок Ваших действий по завершении судебного процесса.

Исполнительный лист (судебное решение) после суда направляется в службу судебных приставов, где против Вас (против должника) будет возбуждено исполнительное производство. С этого момента Банк с точки зрения взыскания долгов для Вас перестаёт существовать. Он не имеет права беспокоить Вас по вопросу выплаты кредита, так как Вы уже имеете дело с приставами. И все вопросы, возникающие в дальнейшем касательно исполнительного производства, нужно решать именно с судебным приставом, ведущим Ваше дело.

Согласно действующему закон одательству в исполнительном производстве должник и взыскатель (Банк) имеют равнозначные процессуальные права, с той лишь разницей, что должник обязан выплачивать долг, как фигурант судебного решения.

Отсутствие у должника имущества или денежных средств, которые могут быть взысканы в счёт оплаты долга, по законам РФ не является преступлением! Этот факт следует использовать на своё собственное благо!

Для того чтобы оказаться в выигрышном положении, ещё до момента исполнительного производства необходимо вывести всё имущество и те денежные средства, которые могут подпадать под взыскание. На приведение решения суда в действие с момента получения исполнительного листа судебный пристав имеет 3 дня. За этот срок исполнительная служба должна направить Постановление о возбуждение исполнительного производства и в банк-кредитор, и должнику.

Помните, что сохранность Ваших имущественных средств полностью зависит от правильности и своевременности ваших действий. Будьте готовы встретить судебных приставов «без гроша за душой».

Судебные приставы

Бояться судебных приставов совершенно не стоит. Это не коллекторы, выполняющие роль «вышибал» и готовые взыскать с Вас в счёт оплаты долга всё, вплоть до золотых коронок. Служба судебных приставов относится к органам исполнительной власти идействует исключительно в рамках существующего законодательства. Можно сказать, что это чиновники-бюрократы, у которых, помимо Вашего, на руках тысячи схожих дел, требующих рассмотрения и контроля. Но, не смотря на связанность нормами закона, они также имеют свои права, а кроме того, они тоже – люди, потому разочаровывать, заедаться с ними или увиливать от встречи ни в коем случае не стоит.

После передачи Вашего дела по кредиту судебному приставу, последним будет возбуждено исполнительное производство. Естественно, что представителю закона для выяснения реального положения дел потребуется с Вами встретиться. Ни в коем случаене пропускайте эту встречу и не опаздывайте! И хотя приставы обычно завалены работой, они планируют подобные беседы, внося их в свой ежедневный график. Опоздание или игнорирование такового приглашения может быть расценено как неуважение к самому приставу, и как безразличие к ходу дела. А это вовсе не на руку Вам, как малоимущему должнику, который просит отсрочки выплаты долга.

Судьба Вашего имущества и зарплаты напрямую зависит от впечатления, произведённого Вами на судебного пристава при первой встрече!

На первой встрече Вам предстоит ознакомиться с содержанием исполнительного листа. Из уст судебного пристава Вы узнаете, что Ваш долг должен быть погашен в течение следующих пяти дней. В противном случае (при не соблюдении сроков) с Вас взыщут ещё 7% (от суммы долга) исполнительного сбора. (Зачастую именно такую сумму штрафных санкций накладывают на должника.)

Исполнительный сбор считается штрафной санкцией, которую судебный пристав имеет право наложить на должника, совершившего правонарушение. Максимально возможная сумма взыскания, которая может быть вынесена в соответствующем постановлении, составляет не выше упомянутых 7% от общего долга. При грамотном подходе её можно попытаться снизить.

Следует понимать, что размер взыскания должен соответствовать совершённому правонарушению. Потому должник, у которого просрочка оплаты обязательств невелика, вполне имеет право на снижение размера исполнительного сбора.

Если же судебный пристав решил из должника «выжать все соки», последний имеет право требовать пересмотра величины исполнительного сбора в судебном порядке. И уже в суде будут учтены и характер правонарушения, и степень вины правонарушителя, и размер причинённого ущерба, и финансовое (имущественное) положение должника и прочие существенные факторы.

К приставу в первый раз.

Первая встреча с судебным приставом, которая при удачном положении дел может оказаться единственной, для должника очень важна. Именно в этот визит можно решить самые сложные вопросы, которые в дальнейшем могли бы стать причиной множества проблем. Откровенно говоря, ведь и приставу какие-либо спорные вопросы, а уж тем более проблемы, ни к чему. Этого работника исполнительной службы интересует, чтобы должник не скрывался от него, вёл себя в рамках действующего законодательства и смиренно, невзирая на своё бедственное положение, мало-помалу выплачивал кредит.

Стандартная картина, которую можно было наблюдать лет пять-десять назад в кабине пристава – заваленные папками стол, стулья, шкафы, тумбочки, и даже возле стенок и на подоконнике – горы папок. Вряд ли сегодня что-то изменилось. И это нормальная картинка для исполнительных служб. Ведь, несмотря на то, что согласно действующим нормам пристав ежемесячно должен рассматривать всего лишь 25 судебных решений в месяц, он рассматривает порядка 80-100 таких дел.

Помните, что мотивация, стимулирующая пристава прилежно выполнять свою работу, практически отсутствует. Виной тому низкая зарплата и слабая нормативная база. Всё это может сыграть вам на руку.

И если пристав не желает взваливать на себя все Ваши проблемы, а чаще всего так и получается, он сам расскажет Вам, как и что нужно сделать, чтобы не попасть в ряды злостных неплательщиков. Разумеется, если Вы действительно не в состоянии погасить долг в течение отведённых на это дело 5 дней.

Действия пристава

Тому, кто не в состоянии погасить сумму кредита, как говорится, здесь и сейчас, судебный пристав предложит написать Обязательство о погашении суммы долга в строго определённый срок. Дальнейшее принятие решения полностью зависит от характера пристава: если сам по себе этот человек окажется незлобивым, можно выторговать отсрочку до полугода.

Тем, кто не имеет на данный момент работы или подрабатывает, но неофициально, пристав порекомендует стать на учёт в Городской Центр Занятости, чтобы получать пособие по безработице.

Как говорить с приставом?

Рассказывать о том, как же плохо вам живётся, какое трагическое финансовое положение сложилось у Вас – ОБЯЗАТЕЛЬНО! Можете и всплакнуть на пользу дела. Конечно, если это будет уместно.

После трогательного рассказа не забудьте спросить у судебного пристава, посмотрев на него глазами, полными скорби: «Теперь вы опишите всё наше имущество? Мы останется на улице?»

Вариантов ответов на этот вопрос не так уж и много:

  • Этого требует закон! Я должен сделать это в обязательном порядке.
  • Пока нет, но мы сделаем это в обязательном порядке, если вдруг вы решите нарушить данные вами обязательства и станете оттягивать оплату долга.
  • Пристава также будет интересовать, если у Вас дома имущество, которое должно быть арестовано. Будьте к этому готовы и отвечайте правильно! У Вас в доме может быть старенький компьютер (очень нужный для работы), утюг, тостер, телевизор (тоже уже старенький) и другая мелкая бытовая техника. Из крупных вещей можно назвать холодильник. Он аресту не подлежит.

    Не удивляйтесь, если пристав спросит о ваших отношениях с соседями. Он может просто захотеть записать их в качестве свидетелей, которые якобы присутствовали при осмотре Вашей квартиры. Именно «захотеть записать», а не пойти, найти и пригласить в реальных условиях осматривать Вашу квартиру. Пристав, поверивший Вашим словам и не желающий взваливать утомительные поездки по городу, для себя уже все выводы сделал. Он самолично заполнит протокол осмотра Вашей квартиры и попросит Вас его подписать. Всё! Вопрос закрыт!

    Не стоит паниковать и в том случае, если судебный пристав изъявит желание приехать к Вам «в гости». Как говорят, «обещать не значит жениться». С тем объёмом работы, который возложен на каждого работника исполнительной службы, на личные визиты к каждому подопечному просто не остаётся времени.

    Но чтобы лишний раз перестраховаться, пообещайте приставу две вещи:

    1. Вы в обязательном порядке будете сами лично привозить на проверку квитанции о частичной оплате долга (тем самым подчеркнув, что никуда Вы от него сбегать не собираетесь, а наоборот будете всячески облегчать его работу по надзору за Вами);
    2. Вы обязательно завезёте и продемонстрируете свидетельство о постановке на учёт в ГЦЗ.
    3. Помимо этого, Вы имеете право подать прошение в суд с просьбой арестовать в счёт оплаты долга Вашу зарплату, а не имущество. В этом случае согласно российскому законодательству ежемесячная сумма взысканий не должна будет превышать 50% от суммы Вашего месячного дохода (совокупность зарплаты и приравненных к ней платежей). Это правило сохраняется и в том случае, если на должнике числится несколько кредитов (удержание идёт с нескольких исполнительных листов).

      Это заявление должно быть подано в тот самй суд, который вынес решение о взыскание долга.

      Взыскание не распространяется на следующие категории денежных сумм: возмещение вреда по здоровью; компенсации при получении травм во время несения служебных обязанностей; средства, получаемые в связи с утратой кормильца; выплаты, связанные с рождением ребёнка и содержанием инвалидов, пенсионеров и т.п.

      Как не попасть «на карандаш» к судебному приставу?

      Как бы ни был добр судебный пристав, как человек, его тоже можно разозлить. Чтобы избежать этого, возьмите за правило регулярно платить в счёт погашения кредита хотя бы небольшие суммы в 100-200-300 рублей и привозите квитанции об оплате непосредственно самому приставу.

      Арест имущества

      Но если ситуация будет складываться таким образом, что Вы уже несколько раз сорвёте сроки выплаты долга, а банк начнёт давить на пристава, подготовьтесь к тому, что последний таки нагрянет к Вам с визитом.

      Учтите, что воспрепятствовать действиям судебных приставов Вы не имеете никакого права. Согласно законодательным нормам дверь в ваше жилище (квартиру/дом) может быть взломана, как в Вашем присутствии, так и без Вас. НО.

      Статья «О неприкосновенности жилища» Конституции РФ гласит, что приставы имеют право вскрыть Ваше жильё в Ваше отсутствие только в том случае, если у них на руках есть соответствующее решение суда.

      Пришедший к Вам пристав обязан быть в служебной форме со знаками различия и на Вашу просьбу должен предъявить служебное удостоверение. Обратите внимание! На основных листах удостоверения должны быть голограммы.

      Не забудьте проверить наличие исполнительного листа и постановления о возбуждении исполнительного производства. Печать и подпись должны быть оригинальными, оттиск печати – чётким.

      Если вместе с приставом к Вам в дом решат «просочиться» коллекторы или сами представители банка, смело выставляйте их за дверь. При осмотре Вашего жилья имеют право присутствовать только сотрудники ФССП и понятые.

      Не хотите допустить ареста имущества, побеспокойтесь о них заранее. Потом – будет поздно!

      До того как судебные приставы пришли к Вам в дом, Вы должны успеть:

    4. Освободить своё жильё от имущества, на которое может быть наложен арест (вывезти к друзьям, на дачу, на съёмную квартиру). Там их точно никто искать не будет;
    5. Переоформить имущество на сторонних лиц по договору купли-продажи или дарения с составлением к нему спецификации, в которой будут подробно описаны все объекты продажи/дарения.
    6. Что следует помнить ВСЕГДА!

      То, что находится в Вашем доме на хранении от других лиц либо является арендованным, аресту не подлежит. Настойчиво доказывайте, что имущество не принадлежит Вам или супругу, только стороннему лицу, иначе могут наложить арест на совместно нажитое имущество.

      На всё имущество, которое всё же Ваше или не Ваше, приготовьте документы, подтверждающие право собственности:

    7. Договор дарения, купли-продажи, безвозмездного пользования;
    8. Кассовый чек на товар с указанной в нём фамилией покупателя;
    9. Оформленный гарантийный талон, в котором также должна быть прописана фамилия владельца товара.
    10. Разумеется, не каждый пристав поверит Вам на слово. Кто-то может потребовать от Вас заявления в письменной форме, где будет чётко расписано, кому принадлежит вещь и на каких основаниях она у Вас. Причём заявление это должно подписываться владельцем имущества либо быть полностью написано его рукой. Хорошо, если такое заявление будет подготовлено заранее и заверено у нотариуса. Это избавит Вас от лишнего стресса и не даст повода приставу «докапываться» до сути.

      Для того чтобы защитить себя от «длинных рук» исполнительной службы, все средства хороши: свидетельские показания, договора, чеки, расписки. Касательно «правильных» чеков Вы можете проконсультироваться с предпринимателями, они хорошо понимают суть этого вопроса и, возможно, придут к Вам на помощь.

      ПОМНИТЕ! Чем раньше дата приобретения, аренды, дарения на документах относительно даты начала исполнительного производства, тем меньше причин у приставов сомневаться в Вашей честности.

      ОБРАЩАЙТЕ ВНИМАНИЕ! Арестованное имущество по своей ценности должно быть сопоставимо с величиной долга.

      Какое имущество не может подпадать под арест?

      Согласно гражданскому процессуальному кодексу (ст.446) арест не может быть наложен на следующие категории имущества:

    11. жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание;
    12. (в ред. Федерального закона от 29.12.2004 N 194-ФЗ)
    13. земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание;
    14. (в ред. Федеральных законов от 29.12.2004 N 194-ФЗ, от 02.10.2007 N 225-ФЗ)
    15. предметы обычной домашней обстановки и обихода, вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши;
    16. имущество, необходимое для профессиональных занятий гражданина-должника, за исключением предметов, стоимость которых превышает сто установленных федеральным законом минимальных размеров оплаты труда;
    17. используемые для целей, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, племенной, молочный и рабочий скот, олени, кролики, птица, пчелы, корма, необходимые для их содержания до выгона на пастбища (выезда на пасеку), а также хозяйственные строения и сооружения, необходимые для их содержания;
    18. (см. текст в предыдущей редакции)
    19. семена, необходимые для очередного посева;
    20. продукты питания и деньги на общую сумму не менее установленной величины прожиточного минимума самого гражданина-должника и лиц, находящихся на его иждивении;
    21. (в ред. Федерального закона от 02.10.2007 N 225-ФЗ)
    22. топливо, необходимое семье гражданина-должника для приготовления своей ежедневной пищи и отопления в течение отопительного сезона своего жилого помещения;
    23. средства транспорта и другое необходимое гражданину-должнику в связи с его инвалидностью имущество;
    24. призы, государственные награды, почетные и памятные знаки, которыми награжден гражданин-должник.
    25. 2. Перечень имущества организаций, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, определяется федеральным законом.
    26. Изъять арестованное имущество могут только на основании акта описи. При составлении этого документа следует обращать внимание на правильность описания всех предметов (название, год выпуска, степень износа, характерные дефекты и т.п.). Как только процедура ареста завершена, описанное имущество сразу же изымают и передают на хранение Вашим представителям, Вам или же третьим лицам. Кроме того, Ваши вещи могут быть закрыты в одном из помещений в Вашей квартире (доме), а само это помещение – опечатано.

      Как вернуть имущество

      Имущество взыскивается в определённой последовательности: опись (арест), изъятие, принудительная реализация. И если всё же до ареста имущества уже дошло, тогда Вам следует писать ходатайство в суд о приостановлении исполнительного производства по исполнительному листу . Смотрите не перепутайте! Нельзя писать о приостановлении взыскания, потому как, если процедура взыскания уже завершена, суд не в силах приостановить изъятие или механизм принудительной реализации.

      Подавать в суд следует сразу же после того, как имущество было описано и изъято. Суть прошения: признать недействительным постановление судебного пристава-исполнителя на основании того, что изъятое имущество не подпадает под категорию имущества, на которое может быть наложен арест (в соответствии со ст. 446 ГПК РФ), либо по причине того, что изъятое имущество не является Вашей собственностью.

      Но свое прошение не забудьте подтвердить аргументированными доказательствами –свидетельскими показаниями и прочими документами, о которых уже говорилось выше.

      Не забывайте, что и решение суда может быть обжаловано в вышестоящей инстанции. Достаточно обратиться туда с ходатайством о приостановлении исполнения вынесенного по Вашему делу решения.

      При удовлетворительном решении вопроса судом будет вынесено специальное определение. И довести его содержание до сведения судебного пристава – это первейшая задача для должника, ибо только после этого представитель исполнительной службы будет «обезврежен» и не сможет предпринимать какие-либо действия, непосредственно связанные с исполнением ранее поставлено решения.

      Торги

      Когда имущество уже описано и изъято, его оценивают. Происходит эта процедура в соответствии с теми ценами, которые установились на рынке на данный момент на данную группу товаров, то есть по рыночным ценам на день проведения оценки. Если Вы категорически не согласны с той ценой, которую назначает пристав, Вы вправе воспользоваться услугами оценщика.

      На реализацию имущества отводится 2 месяца со дня ареста. Деньги, вырученные с продажи имущества, передаются в банк, нереализованное имущество – либо также в банк, либо возвращается владельцу, то есть должнику. Так как больше с Вас взыскивать уже нечего, приставу не остаётся ничего другого, как закрыть исполнительное производство.

      Какие могут быть причины постараться вернуть имущество из-под ареста?

      • Вещи не являются Вашей собственностью;
      • Вы смогли найти документы, подтверждающие, что изъятые вещи принадлежат к категории «орудия производства» или «предметы быта»;
      • В установленном порядке было отменено решение о взыскании;
      • Торги состояли незаконно, уже после приостановления судом исполнительного производства.

      Обращаясь в суд с иском о признании неправомочности прошедших торгов, вы должны заявлять о том, что:

    27. были нарушены Ваши права;
    28. была неверно проведена оценка;
    29. была возможность взыскать долг не посредством изъятия имущества, но пристав ею не воспользовался;
    30. было остановлено исполнительное производство.
    31. Иск подаётся в течение 10-дней с момента изъятия.

      Выезд за границу

      В последние несколько лет среди приставов стала широко распространяться следующая практика – запрет должнику выезжать за границу. Случается это в том случае, если суд был Вами проигран, уголовное производство касательно Вас возбуждено, но Вы злостно уклоняетесь от исполнения своих обязательств.

      Такое решение должно значительно усложнить Вашу жизнь. Но принять его могут только в случае Вашего злостного уклонения и максимум на 6 месяцев.

      Если не хотите, чтобы при выезде из страны в аэропорту Вас вдруг «неожиданно» не вернули «в родные пенаты», вносите в счёт оплаты долга хотя бы минимальные платежи, а перед поездкой не забудьте уточнить у судебного пристава-исполнителя, не подпадаете ли Вы под категорию «невыездных».

      НО даже если Вы попали в этот чёрный список, выехать за границу Вы всё таки сможете. Права, это обойдётся Вам несколько дороже и потребует некоторого времени. Вылететь за границу Вы можете из другого города. К примеру, живя в провинции, Вы можете добраться на поезде до столицы (либо другим способом), а уже после – выехать за границу. С тем количеством должников, которых предстоит «караулить» исполнительным службам, им может просто быть не до Вас. К тому же, разыскивать по всей стране банковского должника, вряд ли кто-то станет, ведь это не такое страшное преступление – долг банку.

      ИТОГИ

      ПОМНИТЕ! Как только против Вас возбуждено исполнительное производство, Вы можете забыть о существовании банка, дальнейшее общение у Вас должно происходить исключительно с приставом.

      И даже в тот период, когда исполнительное производство уже запущено, грамотный подход к делу позволит «тянуть резину» по выплатам (различные ходатайства и заявления в суд этому очень хорошо способствуют). И вот во время этой бюрократической волокиты Вы можете без помех прятать своё имущество – «дарить», вывозить, переписывать на сторонних лиц.

      Не забывайте заходить на каждую назначенную приставом встречу. Обещайте выплачивать долг пусть даже маленькими суммами. Поясните приставу, что у вас нет имущества, подпадающего под арест и что его визит только отнимет столь драгоценное время уважаемого сотрудника исполнительного органа. Конечно, это может и не сработать, но рискнуть стоит. Можете также предложить арестовать собственную зарплату, а не имущество.

      Даже если приставы уже в вашем доме, настойчиво утверждайте, что имущество не ваше, а чужое.

      Если же имущество всё же описали и изъяли, поторопитесь в суд. И не стоит останавливаться, даже если дело дошло до торгов.

      oovvp.ru