Работа в следственном комитете для студентов

Студенты юридических вузов смогут работать помощниками следователей

Следственный комитет России (СКР) сможет принимать на работу помощниками следователя студентов юрфака 3-го курса и старше. Соответствующий законопроект планирует рассмотреть сегодня Госдума в первом чтении. Эксперты сомневаются в необходимости инициативы и рекомендуют проверить ее на коррупциогенность.

Проект закона был внесен в нижнюю палату правительством РФ в конце сентября этого года. Он предполагает изменения в ст. 4 и 16 ФЗ «О Следственном комитете» в целях «улучшения организации работы и усиления кадрового потенциала» ведомства.

Студенты-юристы уже сейчас могут работать следователями отделов и отделений, а также районных и городских подразделений СКР, но для помощников следователей такой возможности не предусмотрено, отмечается в пояснительной записке к проекту. По сложившейся практике следователями назначают тех студентов, которые ранее уже служили в системе СКР на других должностях, не требующих высшего юридического образования. В настоящее время в ведомстве работают 19 таких следователей, что составляет 0,24% от штатной численности ведомства.

Уточняется, что пересмотра штатного расписания сотрудников Следственного комитета не потребуется и предлагаемые изменения будут реализованы за счет средств, уже заложенных для СКР в федеральном бюджете.

Согласно законопроекту предлагается разрешить в исключительных случаях назначать на должности помощников следователей и помощников следователей-криминалистов студентов, обучающихся по специальности «юриспруденция» в вузе, имеющем государственную аккредитацию. При этом кандидат должен отучиться не менее половины срока и не иметь академической задолженности.

Между тем в законопроекте и пояснительной записке к нему не указано, какие именно случаи могут считаться исключительными для того, чтобы взять на работу студента. По мнению экспертов, речь идет о ситуациях, когда в маленьких городах не хватает специалистов с высшим юридическим образованием. Основной поток выпускников идет работать в коммерческие юридические структуры, кроме того, такая напряженная и ответственная работа подходит далеко не всем.

— Есть небольшие населенные пункты, в которых порой очень трудно найти нужного специалиста с высшим образованием. Если студент показывает высокие результаты в учебе, прошел практику, его знают, оценили, проверили, к нему не было нареканий в прошлом, почему не предоставить такую возможность, это великолепный старт для молодого человека, — считает первый заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Дмитрий Савельев (ЛДПР). — Это очень хороший шанс и для людей, которые получают юридическое образование, уже работая в системе, для карьерного роста.

Зарплата помощника следователя невысока, и человека с высшим образованием не всегда легко найти на такую ставку, отмечает первый заместитель председателя комитета ГД по государственному строительству и законодательству Юрий Синельщиков (КПРФ).

— Помощнику следственные действия не доверят, он будет выполнять техническую работу, для нее и не нужно высшего образования, — сшить дело, составить опись, отвезти документы или образцы на экспертизу, подготовить проект документа под присмотром следователя, — считает он.

Уже сейчас существует практика, когда студенты юридических вузов совмещают учебу на старших курсах с работой в следственных органах. Они работают в качестве добровольных помощников без зарплаты, в свободное от учебы время.

Между тем преподаватели юридических вузов хоть и отмечают, что инициатива даст талантливым студентам хороший старт в карьере, всё же сомневаются, что после 3-го курса молодой человек готов к такой ответственности.

— Сейчас нормативный срок обучения для бакалавра составляет четыре года, и половина срока обучения — это всего два года. Поэтому необходимо более четко указать, какой конкретно срок обучения имеется в виду. После 2-го курса студент еще не готов к ответственной работе, ему всего 20 лет, не говоря о том, что он даже еще не весь уголовный процесс изучил. Я бы предложила бакалавров брать на помощников после полных четырех курсов, когда они решают, идти в магистратуру или работать, — пояснила «Известиям» свою позицию доцент МГЮУ им. О.Е. Кутафина Анастасия Рагулина.

Заведующий кафедрой основ правоохранительной деятельности юридического комитета РАНХиГС при президенте РФ Александр Романов считает, что необходимо требовать от студента рекомендации от вуза, в котором он учится, а также характеристику с оценкой его личных качеств и морального облика.

Нужно более детально расписать «исключительные случаи», чтобы избежать коррупционной составляющей, подчеркнул преподаватель кафедры уголовного права Российского государственного университета правосудия Игорь Иванишко.

— Известны случаи, когда в юридические вузы, даже в военизированные и университет МВД, удается поступить ребятам из организованных преступных группировок, чтобы потом внедряться в систему. А тут получается, что студент, еще даже не получивший диплом, имеет возможность знакомиться с документами, получает определенный уровень доступа, хоть и самый низкий, — заявил он «Известиям».

Кроме того, Иванишко добавил, что использование такой практики в регионах, особенно южных, может вылиться в «клановость».

— Может получиться, что человек с формальной справкой об обучении в юридическом вузе получит должность помощника у своего родственника — следователя. Это уже элемент узаконенной коррупции, поэтому необходимо провести антикоррупционную экспертизу этой инициативы, — предложил он.

iz.ru

Что представляет собой кадровый состав Следственного комитета

В последний год поставщиком главных новостей из России стало суперведомство Следственный комитет (СК). Он был в спешке создан в 2007 году и сегодня представляет собой фактически орден – закрытую организацию с функциями, выходящими за очерченные ей полномочия. Чтобы лучше понять суть СК, мы рассмотрели кадровый состав ведомства, которое не только открывает и закрывает громкие дела, но и определяет сегодня внутреннюю политику России.

О кадрах СК рассказывается в его корпоративном журнале «Вестник Следственного комитета», №3-4 за 2010 год. Мы отдаем себе отчет в том, что это данные трехлетней давности, но более свежей информации о составе СК не существует (как раз в конце 2010 года ведомство перестало выкладывать даже свой журнал к себе на сайт). Тем не менее эти сведения позволяют составить отчетливое представление о том, какие люди стояли у истоков Следственного комитета и большей частью до сих пор там работают.

Предельная штатная численность системы СК составила 19 156 человек (без военнослужащих и гражданского персонала военных следственных органов СК).

Стаж до 1 года имели 29,9% персонала СК, от 1 года до 3 лет – 25,7% (то есть более половины СК – это неопытные и малоопытные сотрудники). Для сравнения: в органах прокуратуры до реформирования следственного аппарата доля следователей со стажем до 1 года не превышала 10–12%.

В 2009 году из системы Следственного комитета по различным основаниям уволились 1664 работника (11,5% от общего числа работающих), в 2008 году – 2396 (19,2%). Несложно подсчитать, что при таких темпах увольнения весь состав СК поменяется через 6–8 лет. В 2009 году на нижестоящие должности были перемещены 392 сотрудника. Причины такого положения дел – большая нагрузка, недостаточное количество опытных руководителей, следователей, способных передать практический опыт вновь назначенным работникам, увеличение количества приказов о наказании (депремирование, снижение доплат за сложность, напряженность) и, как следствие, сокращение денежного содержания.

В следственных отделах районного звена сотрудников в возрасте до 30 лет – 79,7%, от 30 до 40 лет – 17,2%. То есть только чуть более 3% следователей составляют люди старше 40 лет.

На мысль о недостатке внимания, которое руководство СК уделяет процессу адаптации молодых работников, наводит тот факт, что возраст всех самоубийц (а таковых было шесть человек) составлял от 21 до 31 года; большинство из них работали в ведомстве непродолжительное время.

К дисциплинарной ответственности привлечены 2449 (17%) прокурорских работников, из них 2089 (14,4%) оперативных работников следственных отделов районного звена.

В Карачаево-Черкесской республике, республиках Адыгея и Ингушетия поощрены почти все работники, а иногда и больше того: 102%, 97,3% и 87,9% соответственно.

Сравнительный анализ данных 250 слушателей учебного центра, которые могут быть отнесены к категории «молодой сотрудник», свидетельствует о том, что происходит постепенное ухудшение показателей по всем критериям, связанным с адаптацией к профессиональной деятельности. Так, показатели личностной тревожности превышают рекомендуемые психологами нормы на 40%, а ситуативной тревожности – на 55–70%.

Ухудшилась основная часть показателей работы следственных органов. В последнее время появилась негативная тенденция к увеличению количества дел, расследованных свыше срока (+17,7%), возвращенных прокурором для производства дополнительного расследования (+2%), пересоставления обвинительного заключения либо акта (+50%), а также неблагоприятное положение с соблюдением законности на стадии предварительного следствия.

Среднемесячная нагрузка одного следователя по находившимся в производстве уголовным делам в целом по России составила 2,2 дела.

Источник: Вестник Следственного комитета, №3-4 2010 год.

rusplt.ru

Работа в следственном комитете для студентов

Вот я и решил написать свой пост, попытки были, но увы они не увенчались успехом, если заинтересовались можете посмотреть по моим новостям, но интересного там мало.

И так работа в Следственном комитете, очень тяжела, так как нет выходных, все время ты тратишь на работу, деньги тоже, но это другая история.

Начну наверное с самого начала, пошел я работать в Следственный комитет, еще будучи студентом, такие там нужны, так как платить не надо, да и выручают они хорошо особенно если научить работать с материалами проверок.
Мой первый день работы в качестве помощника, был богат по изучению новой терминологии, матов и как правильно вести себя с людьми, ведь последние насмотревшись сериалов думают, что все решается в момент.

Мой следователь к которому я был прикреплен дал мне четыре тома уголовного дела по факту изнасилования, чтиво было то еще, но кое что в виде допросов, действительно доставляет, вот один из примеров «Я послала его нахуй, за что получила ногой по ебалу» причем пишется все точно, никаких звездочек и тому подобное.

В общем после первого дня я вернулся, как выжатый лимон. Вернувшись снова в отдел, мне поручили перебивать объяснения в третье лицо, неотъемлимая работа, для составления постановления об отказе в возбуждении уголовного дела (далее ОТКАЗ), как говорил мой следователь, что текст отказа должен литься рекой, как рассказ, чтобы человек который не вникал в суть материала все понял. Вот читаю я объяснения и замечаю, ошибки сотрудников полиции типа таких «Быстрым шагом побежал», «Закрывался в бане и злоупотреблял». Да, как же этих ошибок много иногда удивляешься, как их можно допустить, но поработав 15 часов подряд, начинаешь делать ошибки похлеще. Вот так вот я проходил около 3 лет и меня назначили следователя, сказать что это было непросто, ничего не сказать. Вот отсюда и начинается мой рассказ, хотя это наверное больше будет не рассказ, а некое пособие, для людей не разу не бывавших в стенах нашего заведения.

Наверное на этом я закончу, так как у меня мало рейтинга, пост будет писаться по возможность раз в один день.

pikabu.ru

Я — следователь

Монолог сотрудника Следственного комитета

Окна первого этажа этой невзрачной высотки на окраине Москвы никогда не гаснут. За окнами соседствуют друг с другом отделение полиции, следственное управление, прокуратура и суд. Поэтому долгий путь от ареста до приговора можно пройти, не меняя адресов.

Поздним вечером у входа в один из подъездов меня ждет N — 38-летний старший следователь по особо важным делам, согласившийся дать анонимное интервью. На КПП он просит мрачного дежурного оформить меня как понятого и приглашает в свой кабинет. Шутит, что я первый, кто пришел к нему на работу по своей воле.

Кабинет следователя прокурен и завален бумагами. Они лежат всюду и напоминают офисный хлам, что, однако, решает чью-то судьбу на ближайшие пять, десять или пятнадцать лет. Над столом в массивной раме висит портрет Дзержинского, оставшийся здесь от чекистов, которые некогда занимали это помещение. Снять портрет, как пояснил мне N, не доходят руки. Следователя явно смущает Дзержинский. В его жизни и без того хватает убийц…

Я — потомственный следователь. Мой отец работал в милиции, затем досиживал пенсию в архиве. Заработал язву, бумажки с благодарностями и какую-то маниакальную подозрительность — профессиональную болезнь многих следаков. Когда ты общаешься с человеком и пытаешься угадать в нем мошенника, педофила или насильника. Версия, что перед тобой порядочный гражданин, в голову не приходит. За каждым что-то найдется. Найдем.

Не помню, чтобы отец рассказывал о своей работе в духе лживых сериалов про хороших ментов. Хотя первые «Улицы разбитых фонарей» были довольно правдивы. Напротив — он знал всю подноготную службы, но против моего выбора не возражал.

После юрфака я по распределению оказался в Следственном комитете, еще прокурорском (СК фактически отделился от прокуратуры в 2007 году. — Ред.). Это было самое начало нулевых. Никто в органы еще не стремился. Я в том числе. Думал, поработаю временно и уйду. Но вот подзадержался на 14 лет…

А мода на госслужбу появилась с приходом Путина. И теперь, чтобы попасть в СК, нужно занести 200 тысяч рублей до вступления в должность и столько же после. Лично я слышал такие цифры (схожие суммы — 400—500 тысяч рублей — мне называли и другие следователи, с которыми я говорил в процессе подготовки материала. — Д.П.). Причем размер взятки зависит от региона. К примеру, в Дагестане место простого, районного следака может стоить от одного до пяти миллионов. Там дикий уровень коррупции делает их работу сверхприбыльной. Но есть нюанс — нигде так часто не убивают наших коллег, как на Кавказе.

Вспомните убийство Арсена Гаджибекова. Правда, оно связано с переделом власти, и заказчиком подозревают Саида Амирова (бывший мэр Махачкалы, осужденный в 2014 году на 10 лет за организацию теракта. — Ред.). А нас зачастую убивают по иному поводу, как убили Л. (герой просил не упоминать настоящего имени, которое известно редакции. — Д.П.). Я был шапочно знаком с Л., его убили в 2012 году. Все знали, что он «решальщик» — продажный следак. Никаких громких дел он не вел и, вероятно, был застрелен за то, что получил взятку, а дело так и не смог закрыть.

За каждым что-то найдется. Найдем.

Закрыть ведь можно далеко не любое дело, а вот купить — почти любое. Главное, чтобы оно соответствовало трем условиям: 1) дело не резонансное и над ним не «дышит» руководство; 2) им занимается «решальщик»; 3) у «клиента» есть деньги.

Чаще всего взятки предлагают за назначение «заряженной» в пользу обвиняемого экспертизы, которая докажет его невиновность или хотя бы скостит срок, а еще за переквалификацию 105-й статьи (убийство) на 108-ю (превышение пределов необходимой самообороны). Заранее узнать, сколько дадут обвиняемому, — в порядке вещей, поскольку следствие, прокуратура и суд едут в одной упряжке. По доказанному убийству дают, как правило, от 10 лет, а по 108-й лишь год условно. Поэтому переквалификация имеет высокий ценник — три миллиона. Мне их не раз предлагали. И по инструкции я обязан срочно доложить об этом в ГСУ (Главное следственное управление Москвы. — Ред.). Но в реальности этого никто не делает, потому что затаскают по кабинетам, заставят давать объяснения. Обычно следователь просто ставит в известность непосредственного начальника и берет его в долю (шутка).

Хотя «на земле» были целые отделы с круговой порукой, у которых закрытие уголовных дел годами стояло на потоке. В комитете тогда устроили показательный процесс по поводу одного такого отдела и очень беспокоились, чтобы история не проникла в СМИ.
Вот еще поймали на взятке двух высокопоставленных следователей Москвы — Олега Панкевича (он, по иронии, руководил управлением по противодействию коррупции в ГСУ) и следователя по фамилии Муратов. Обстоятельств той взятки я не знаю. Но очевидно, что они договаривались о закрытии эпизодов или целых уголовных дел. При мне в ГСУ адвокаты подходили сначала к одному следаку, другому, третьему — все отказывались. Затем шли к Панкевичу, и он был не против подзаработать. Таких адвокатов называют «бандитскими». Например, таким был один известный чеченский адвокат, чья коллегия была расформирована на подкуп свидетелей.

Закрыть ведь можно далеко не любое дело, а вот купить — почти любое.

Кроме «бандитских» есть еще «свои» адвокаты. Через них и происходят сделки между «решальщиками» и подследственными. «Адвокатская схема» стара как мир, но чертовски эффективна. Видимо, в силу русской доверчивости. Работает схема просто: у следователя в производстве, к примеру, пять дел, и он в курсе, какие будут закрыты за недостаточностью доказательств. Он получает сверху «добро» на закрытие, но передавать дело в архив не спешит, а начинает на нем спекулировать. Кошмарит подследственного огромным сроком и предлагает ему сменить адвоката на своего — «заряженного». Если тот не против, то всю остальную работу делает уже «свой» адвокат. Он сообщает, что договорился о закрытии дела. Не важно, с кем — со следствием, прокуратурой, судом, Господом Богом… Договорился, в общем. Дальше обговаривается только сумма.

«Свои» адвокаты также полезны при проведении следственных действий — допросов, очных ставок, арестов, обысков. Когда происходит задержание злодея, у него в большинстве случаев нет денег на платного адвоката, и закон предоставляет ему государственного. Его, разумеется, приглашаем мы. У адвокатов на то свой резон: им за год нужно брать какое-то количество бесплатных подзащитных. Он приезжает и работает под нашу диктовку. Остается с задержанным один на один и склоняет его к даче признательных показаний.

А признательные показания обвиняемого — это самая лучшая «улика». И порой следователи идут на многое, чтобы их заполучить. Например, просят работников СИЗО «подключить изолятор». Методов воздействия на заключенных множество, начиная от банальной пресс-хаты, куда подсаживают прикормленных стукачей и те начинают кошмарить, и заканчивая голодным карцером. С помощью карцера сломали небезызвестного Николу Королева (неонацист, пожизненно осужденный в 2008 году за совершение теракта на Черкизовском рынке в Москве. — Ред.). Перед дачей показаний на себя и подельников он заявил, что его партия скоро придет к власти, и попросил следователей снять видео, где он отказывается от сотрудничества с «жидовским следствием». За кадром же все рассказал. Кассета с той записью до сих пор валяется где-то в ГСУ.

«Работа» изолятора лучше всего отлажена в ИВС (изолятор временного содержания. — Ред.) на Петровке. Один из тамошних методов меня шокировал. Матери заключенного позвонили прямо из камеры — «на, слушай, как твой сын кричит». В ИВС на Петровке задержанный еще не встретился с прожженными зэками, которые научили бы его не поддаваться на «ментовские приемы», ведь зэк учится у зэка.

Пресс-хаты и остальное рассказанное мной дерьмо — конечно, следствие низкого профессионализма сотрудников. Причина мне видится в реорганизации комитета. Он отделился от прокуратуры и оказался ослабленным. Мы до сих пор пожинаем плоды. Например, раньше суд старался максимально точно выверить объем квалификации (количество статей обвинения. — Ред.) и наказание за содеянное, а следствие, наоборот, вменяло излишне строгое деяние и давало суду возможность перейти на менее строгий состав преступления. Сегодня же суд полностью «играет» на стороне следствия и гособвинения. Это негласная установка Мосгорсуда.

При реорганизации многих опытных сотрудников попросту выкинули из системы или сделали ручными в угоду руководителям. Поэтому у следователей нет возможности самостоятельно принимать решения, тем более в политически заказных делах: дело Политковской, Кашина, «Манежное», «Болотное»…

Расследование «Болотного дела» я застал лишь на первом этапе. Оно находилось в ГСУ, куда меня пригласили работать над другим резонансным делом. Называть его я не стану, иначе меня вычислят и уволят. Контактировать с журналистами нам запрещено.

Матери заключенного позвонили прямо из камеры — «на, слушай, как твой сын кричит».

Почему «Болотное дело» сразу оказалось в ГСУ? Ну, во-первых, уровень преступления плюс имеющийся опыт по раскрытию «Манежного дела», схожего с «Болотным». «Манежкой» занимался один полковник. Он к тому времени уже уволился, но в управлении оставался его протеже — следователь по фамилии Щербаков. Тот, правда, оказался менее профессиональным и опытным.

В ГСУ после событий на Болотной площади сформировали группу следователей по особо важным делам — по особо «болотным» делам, как шутили тогда. На старте им занимались всего пять следователей. Бастрыкину доложили, что работает 20, хотя в управлении их всего 20 было и каждый вел параллельные дела — серийники, педофилы, заказники… Да, ничего серьезного. Бастрыкин начал орать: «Как 20?! Должно быть 60, 80, 100 следователей! Три дня даю, чтобы это исправить!»

И к каждому из пяти следователей приставили еще по десять из районов и округов, чтобы в кратчайшие сроки допросить омоновцев, дежуривших в тот день на Болотной. ОМОН был не местный, и, чтобы не ездить ради них в командировки, их допрашивали в Москве. Буквально за один-два дня допросили больше двухсот бойцов. Очертили круг вопросов: «Какие лозунги кричали участники? Оказывали ли сопротивление при задержании? Кого запомнили? Кого сможете опознать?» Те в своих показаниях двух слов связать не могли, и следователям пришлось самим направлять их в сторону «правильных» ответов. Так показаниям задали обвинительный уклон. Собственно, любое расследование ведется с уклоном в обвинение.

Подробнее шел допрос тех омоновцев, которым нанесли увечья. Благодаря их показаниям и появилась основная доказательная база по «Болотному делу». На ее основе одним из первых был арестован Максим Лузянин. Его опознали два бойца ОМОНа. Провели очную ставку и отправили его в СИЗО. Глупо отрицать, что дело не имеет заказной характер. Но при этом были проведены обычные следственные действия. Найден состав преступления. Лузянин есть на видео, есть показания ОМОНа, есть фотографии, где он их душит. Конечно, я не ожидал, что ему дадут 4,5 года…

С другой стороны, обвиняемый, который приезжает на суд под стражей, получает реальный срок, даже если может заплатить штраф. Плюс статья 318 (применение насилия в отношении представителя власти. — Ред.) — давно отработанная. Сорвал погон при двух свидетелях и уехал. Поэтому повреждение зубной эмали вполне себе тянет на реальный срок.

Других фигурантов отбирали на основе показаний оперативников в штатском. Они находились в толпе на площади — около двухсот человек. В полиции, СК, ФСБ 6 мая объявили усиленные дежурства, как, впрочем, в день любой массовой акции. Платили двойные оклады. Небесполезным оказался обыск у Павла Костомарова. У него в квартире изъяли километры видеоархива, и несколько следаков сутками занималось отсматриванием пленок. Медведев, помнится, нас козлами назвал за ранний приход. Его же власть пришли защищать! К тому же это обычная следственная процедура — прийти к человеку рано утром, лучше в выходной, застать его дома, в теплой постели, разбудить… К вам тоже не вечером придут.

Пожалуй, единственное, что меня смущает в «Болотном деле», — это количество следователей. В остальном мое отношение к этому преступлению такое же, как и к другим. У меня нет сомнений, что его фигурантам вменяется в вину то, что они и совершили.

Но, знаете, у каждого следователя должно быть дело, которым он гордится, как бы киношно это ни звучало. Несколько лет назад я расследовал дело одной преступной группировки из Подмосковья. В нее входили бывшие работники правоохранительных органов. Под видом сотрудников ДПС они садились на хвост дорогих машин, останавливали их и пытали пассажиров, забирая деньги и драгоценности. Машины банду не интересовали. Они бросали их на трассе после убийств. Трупы расчленяли, жгли. Отморозки. Ориентировки им давал действующий полицейский. Так вот, когда руководство отправляет сотню следователей на борьбу с несогласными — безобидными, в общем-то, хулиганами, я невольно задумываюсь, сколько еще таких отмороженных банд катается на свободе. Где-нибудь по трассе М4 «Дон». Прямо сейчас.

m.colta.ru

Вакансии в следственном управлении Следственного комитета РФ по ЕАО

Вакансии в следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации по Еврейской автономной области

Наименование вакансий:

  • следователи, старшие следователи.
  • Необходимое количество работников :

  • без ограничений (формирование кадрового резерва для последующего трудоустройства).
  • Заработная плата:

  • от 60000 рублей и выше (уровень заработной платы возрастает с увеличением срока службы, присвоением специального звания).
  • Должностные обязанности:

  • проверка сообщений о преступлениях,
  • осуществление предварительного следствия по уголовным делам, подследственным органам СК России.
  • График работы:

    • понедельник–пятница,
    • ненормированный рабочий день с предоставлением дополнительных оплачиваемых дней отпуска за работу в условиях ненормированного рабочего дня (12 дней);
    • в случаях необходимости имеют место командировки для проведения следственных действий в населенных пунктах, расположенных вне места постоянного прохождения службы.
    • Требования к кандидату:

    • пол, семейное положение значения не имеют. Возраст в соответствии с требованиями ФЗ РФ от 28.12.2010 № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации»;
    • образование – законченное высшее (выпускник) / незаконченное высшее (студент) после 3 курса (в порядке исключения);
    • специальность – юриспруденция, юрист;
    • опыт следственной работы значения не имеет;
    • твердые знания уголовного права, уголовного процесса, криминалистики, криминологии;
    • приветствуются хорошие знания налогового, финансового права;
    • навыки работы на ПК обязательны, знание специальных программ приветствуется;
    • наличие водительских прав, л/а – не обязательно;
    • дисциплинированность, оперативность, коммуникабельность, стрессоустойчивость, порядочность;
    • отсутствие судимости, фактов привлечения к уголовной ответственности.
    • Другая важная информация:

    • ежегодный оплачиваемый отпуск 45 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск 12 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск за выслугу лет (5, 10, 15 календарных дней);
    • компенсация найма жилого помещения для сотрудников, не имеющих жилья;
    • оплата проезда к месту следования в отпуск и обратно;
    • внеочередное предоставление мест для детей сотрудников в дошкольных, школьных образовательных учреждениях и иные льготы в соответствии с нормами ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации».

    Контактная информация:

    Руководитель следственного управления генерал-майор юстиции Доронин Олег Михайлович.
    Адрес: Еврейская автономная область, г. Биробиджан, ул. Невская, д.16 Б.
    Телефон общий: +7 (42622) 4-57-53.
    E-mail корпоративный: [email protected]
    Факс: +7 (42622) 4-57-53.
    Контактное лицо: старший помощник руководителя управления (по кадрам) Богданова Татьяна Александровна, помощник руководителя управления Чеботарева Наталья Алексеевна.
    Телефон: +7 (42622) 4-57-53, 4-57-45.
    E-mail (для приема документов): [email protected]

    Необходимо оставлять телефон и адрес электронной почты для получения образцов документов для постановки в кадровый резерв и трудоустройства.

    www.asu.ru