Правовое положение должника по законам 12 таблиц

Общая характеристика законов XII таблиц

Знаменитым памятником права Древнего Рима являются законы XII таблиц (Codex decimviralis Duodecium tabulae). Согласно традиции их составила комиссия децемвиров (десяти мужей) в 451-50 гг. до н.э. Во время ее работы децемвиры сами исполняли должности магистратов. Часть из них долгое время не желала расставаться с чрезвычайными полномочиями и даже пыталась совершить государственный переворот, установить тиранию. Полагают, что при составлении законов XII таблиц децемвиры изучали афинское право. Посольство из Рима было послано в греческие колонии, расположенные на юге Италии. Закончив кодификацию, Апий, старший из децемвиров, якобы сказал: «Законы призваны служить на благо, счастье и благополучие государства».

Текст законов был выбит на 12 досках, которые были выставлены на форуме перед зданием сената, их изучали в школе. Оригинал утрачен, вероятно навсегда. Доски разрушены во время нашествия галлов, до нас дошли только фрагменты из высказываний римских юристов, ученых, писателей, политических деятелей.

По форме эти законы являлись в основном записью, компиляций господствующих в то время обычаев, отобранных в интересах господствующего класса, оснащенных юридическими санкциями.

Законы XII таблиц считались у римлян кладезем мудрости. Знаменитый юрист Древнего Рима Марк Туллий Цицерон говорил, что в этих законах можно найти «многообразную картину нашей древности». Он утверждал, что «для всякого, кто ищет основы и источники права, одна книжица XII таблиц весом своего авторитета и обилием пользы превосходит все библиотеки, всех философов». В Древнем Риме дети по этим законам учились читать.

Проводя кодификацию обычаев, децемвиры стремились сохранить господствующее положение и привилегии патрициев, но этого им достигнуть полностью не удалось.

Плебеи по законам XII таблиц добились в судах формального равенства с патрициями, получили некоторые политические права. Это была их великая победа, так как писаное право ограничивало произвольные толкования обычаев, создавало основу законности, охраняло плебеев от произвола и беззаконий, творимых судьями и патрицианскими магистратами.

Сенат в 304 г. до н.э. постановил, что должностные лица при разбирательстве судебных дел, гражданских и уголовных обязывались руководствоваться не шаткими преданиями, а буквой писаного закона.

Законы XII таблиц отражали уровень правового сознания той эпохи. Во времена родового строя, в царскую эпоху действовали международные и иные межплеменные обычаи. Субъектом такого обычая являлось племя. К моменту принятия законов XII таблиц обычное право разделялось на два: первое — внутреннее право римской общины — право квиритское, впоследствии получившее название цивильного, или гражданского (ius civile). К нему и относятся законы XII таблиц. Второе право (ius gentium) как бы регулировало внешние отношения Римского государства.

В Риме имелся еще и фециальный устав, в котором предусматривались меры по соблюдению международных договоров, описывались обряды при объявлении войны. Со времен Сервия Туллия утверждается как аксиома положение, по которому квирит- ское право и обычаи существуют только для римских граждан.

В законах имеется ряд статей, в которых сохранились пережитки римской патриархальной общины, ее древние обычаи, они направлены на консервацию устоев древности. Браки между патрициями и плебеями были запрещены. Этот закон был отменен в 445 г. до н.э.

Законы сохраняют распоряжение землей в руках коллектива римской общины. По религиозной традиции земельный надел нельзя было завещать храмам и даже божествам. Земля не должна уходить из-под контроля общины, она должна оставаться ее собственностью. Из этого следует, что частная собственность на земельные участки ограничена.

Купляпродажа, наследование, дарение важных объектов недвижимого имущества (земли, рабов и рабочего скота) обставлены ритуалами, т.е. находились под контролем коллектива общины.

Завещание должно было утверждаться куриатной или даже в особых случаях центуриатной комицией (если отец лишал сына, законного наследника, права на его долю наследства). Если человек обрабатывал пустующий участок земли или бесхозный пустырь, то через два года он становился его собственником. Однако это право не распространялось на чужаков. Владеть землей и распоряжаться ею на территории Рима мог только римский гражданин, отсюда и формула: «мое по квиритскому праву».

Процедура усыновления требовала санкции куриатного собрания и великого понтифика. Комиции и жрец могли отказать в утверждении этого акта, если переход усыновляемого мог привести к вымиранию, угасанию его прежней фамилии, семьи.

Как пережиток прошлого и заботу о прочности общины, полиса следует рассматривать фиксацию в законе охраны римской семьи, огромную власть домовладыки (pater familias), главы семейства. Его положение не имеет аналогов у других народов. Глава семьи обладал исключительным правом распоряжения имуществом семьи, как движимым, так и недвижимым, а также имел почти неограниченную власть над женой и всеми нисходящими потомками, включая внуков.

Памятник права закрепил принцип талиона — равное за равное при совершении преступления, что также свидетельствует о пережитках родового строя. Большое значение придавалось присяге. Лжесвидетель сбрасывался с Тарпейской скалы.

Законы охраняли права, честь и достоинство сограждан, их формальное равенство. Запрещалось наделять граждан особыми привилегиями. В целях сохранения равенства закон ограничивал расходы на погребение и продолжение траура.

Автор песни, в которой содержится клевета на римского гражданина, мог быть предан смерти. Но без санкции центуриатной ко- миции нельзя было казнить гражданина.

Закон стоял на страже справедливости. Судья, уличенный в подкупе, подлежал смерти.

И наконец, как пережиток древности следует оценить решения, принятые народным собранием. Они имели общеобязательную силу закона для всех римских граждан. Следовательно, в теории римский народ (за исключением рабов, вольноотпущенников и чужаков) являлся верховным собственником территории страны, только ему принадлежала суверенная власть. Всякий, кто предал Родину, совершал измену, всякий, кто предавал врагу соотечественника, подлежал смертной казни.

Защита прав собственника законами XII таблиц охраняется суровыми наказаниями.

Так, виновный в ночной краже урожая подлежал распятию на дереве, за поджог дома и лежащего возле него зерна на преступника надевали оковы, избивали и сжигали.

Право отражало также религиозные представления римлян. Эта связь с религией усматривается и в том, что в ту эпоху блюстители культов, понтифики являлись одновременно толкователями обычаев, были первыми знатоками права. Пренебрежение религиозными обрядами считалось преступлением. Большое значение придавалось формальным моментам. По законам, явный приоритет имели квириты — мужчиныпатриции, способные носить оружие.

Основным источником права объявлялся закон, принятый народным собранием. Всякая сделка не должна противоречить закону.

Подробно говорится о границах, межах земельных наделов, давности владения таким наделом и порядке наследования. Закон охранял интересы собственника, ограждал его имущество от незаконного удержания, особо карались хищения чужой вещи и преступления тех, кто покушался на жизнь и здоровье квиритов.

Физическая расправа с нарушителями была основным способом защиты нарушенного права собственника.

По легенде, Нума Помпилий установил: кто сдвинет или снимет межевые знаки земельных наделов, будет проклят богом.

Все объекты собственности делились на две категории: манципированные (res mancipi) и неманципированные (res nec mancipi). В первую входили земля, здания, скот, рабы. Отчуждение таких вещей, по законам XII таблиц, могло производиться лишь с соблюдением архаических формальностей, что свидетельствовало о неразвитости товарно-денежных отношений.

Обряд манципации применительно к сделке купли-продажи требовал присутствия, кроме продавца и покупателя, весодержателя и пяти свидетелей, которыми могли быть, как правило, римские граждане. На весы клали слиток меди, покупатель касался рукой купленной вещи и произносил установленную формулу.

Судя по всему, обряд манципации преследовал цель затруднить чужакам, пилигримам, иностранцам доступ к собственности квиритов, римских граждан. Все другие вещи имели хождение в имущественном обороте без каких-либо обрядов.

Судьба неоплатного должника по законам XII таблиц была невыносимо тяжелой. Вначале ему давалось 30 дней на уплату долга. По истечении этого срока кредитор вел должника к магистрату, где объявлял сумму долга и его основание. Если оплаты не следовало, кредитор вел должника к себе домой и заключал в оковы. В течение 60 дней кредитор был обязан 3 раза выводить должника на рыночную площадь и объявлять сумму долга. Если никто не желал помочь несчастному и не соглашался отработать за него долг, то должник мог быть продан в рабство за Тибр или убит. При наличии нескольких кредиторов должника могли рассечь на части. Отдельные римские юристы полагали, что данная статья в части убийства должника почти не применялась.

Таким образом, по законам XII таблиц власть кредитора над должником была огромной. От долговой кабалы страдали, прежде всего, плебеи. Только по закону Петелия 326 г. до н.э. плебеи добились отмены этого варварского способа защиты интересов кредитора.

Законы XII таблиц определяли права собственников и владельцев земельных участков, порядок наследования, содержали нормы семейного права, определяли преступления и наказания. Они закрепляли огромную власть домовладыки, главы семьи, а также степень родства. Он мог убить ребенкаурода, мог трижды продать своего сына, мог прогнать свою жену. Закон по-прежнему запрещал браки между патрициями и плебеями.

Законы содержали перечень наиболее тяжких преступлений. К ним относятся: измена государству, взяточничество судей, злостная клевета, особо опасное лжесвидетельство, а также поджог, тайное истребление урожая. За кражу в ночное время с оружием, если виновный был пойман с поличным, его разрешалось искалечить, убить на месте. Закон упоминает принцип талиона. «Если причинит членовредительство и не помирится (с потерпевшим), то пусть и ему самому будет причинено то же самое». Закон, однако, разрешал заменять саморасправу выкупом по соглашению.

Свободный гражданин за преступление мог откупиться. Раб, как правило, отвечал своей жизнью.

Кроме того, римский гражданин мог быть осужден к смертной казни только по решению центуриатных комиций.

Умысел считался отягчающим обстоятельством.

В целом, законы XII таблиц — один из первых памятников рабовладельческого права античного мира, в котором зафиксированы основы жизни римской гражданской общины, закреплены основы института частной собственности. Этот кодифицированный свод сыграл важную роль в развитии знаменитого римского гражданского права.

Правовое положение населения Древнего Рима

Для того чтобы обладать всей полнотой политических и гражданских прав, в Древнем Риме человек должен был удовлетворять трем требованиям:

а) быть свободным, а не рабом (status libertatis);

б) принадлежать к числу римских граждан, а не чужеземцев (status civitatis);

в) не быть подчиненным власти главы семейства (status familiae).

Полная правоспособность человека в области частно-правовых отношений, в свою очередь, складывалась из двух элементов: 1) ius conubii — право вступать в регулируемый римским правом брак, создавать римскую семью, 2) ius comercii — право быть субъектом всех имущественных правоотношений и участником соответствующих сделок.

Правоспособность признавалась возникшей в момент рождения человека, удовлетворяющего указанным выше требованиям, и прекращалась с его смертью.

Однако юристы установили правило, в силу которого зачатый, но еще не родившийся ребенок признавался субъектом прав во всех случаях, когда это соответствовало его интересам. В частности, исходя из постановлений законов XII таблиц, за ним признавали право наследования имущества отца, умершего во время беременности матери.

По общему правилу в Древнем Риме рабы были вещью и не обладали правоспособностью, но в период республики за некоторыми сделками рабов стали признаваться юридические последствия в связи с практиковавшимся господами выделением имущества в непосредственное управление раба (так называемый пекулий).

Вместе с тем не всякий свободный человек был в Риме одинаково правоспособным; некоторые свободные люди были в известные периоды римской истории вовсе неправоспособными.

В древние времена полностью правоспособными считались лишь квириты — коренные жители лациума. Чужеземцы рассматривались в качестве врагов (hostes), которые в любое время могли быть обращены в рабство. Но римский гражданин мог стать патроном иностранца, который ставился в положение клиента. Патрон оказывал клиенту правовую помощь, совершая в его интересах сделки и защищая его перед римским судом.

Вероломный патрон подвергался суровому наказанию, он объявлялся обреченным мщению богов, а потому ставился вне закона.

Латины (жители Италии) не имели политических прав, но пользовались гражданскими правами. В I в. до н.э. все латины получили права римских граждан. В 212 г. н.э. римское гражданство было предоставлено всему населению Римской Империи.

Необходимым условием полной правоспособности в сфере частного права являлось в Риме определенное семейное состояние, самостоятельность в сфере семейных отношений.

Древнейшая римская семья, так называемая агнатская семья, представляла собой союз людей, объединенных не кровной связью, а подчинением власти одного и того же домовладыки — paterfamilias.

В древнейшее время только paterfamilias был носителем правоспособности в сфере частного права. Остальные члены семьи, вступая в имущественные правоотношения, устанавливали права не для себя, а для paterfamilias, не создавая, однако, для последнего обязанностей.

Обязательственное право Древнего Рима

В институциях Юстиниана обязательство определялось в качестве правовых уз, в силу которых мы связаны необходимостью что-либо исполнить в согласии с правом нашего государства.

Римский юрист Павел писал: «Сущность обязательства не в том состоит, чтобы сделать какой-нибудь предмет нашим, или какой-нибудь сервитут нашим, но чтобы связать другого перед нами, дабы он дал что-нибудь или сделал или предоставил».

В этом определении проводится размежевание права на вещь и права требовать действия.

В римском частном праве выделяли обязательства, пользующиеся исковой защитой, и натуральные обязательства.

Как правило, в случае неисполнения обязательства, кредитор может добиваться принудительного осуществления своих прав.

Но римскому праву были известны и такие обязательства, которые не пользовались исковой защитой. Это, однако, не означает, что такие обязательства вовсе были лишены правового эффекта. Уплаченное по такому обязательству не могло быть истребовано обратно как недолжно уплаченное. Такие обязательства, которые не пользуются исковой защитой, но по которым уплаченное не может быть потребовано обратно, носят название натуральных обязательств. Этот вид обязательств получил преимущественное развитие в отношениях подвластных членов семьи и рабов.

Например, в 70 г. н.э. был издан Senatusconsultum-Macedonium, в силу которого были лишены исковой защиты займы, предоставленные подвластным членам семьи; однако, уплаченное по такому займу возврату не подлежало.

Гай, римский юрист, делил все обязательства на возникающие из контрактов (договоров) и деликтов (правонарушений).

Под контрактом понимался договор, признанный цивильным правом и снабженный исковой защитой; деликтом называлось причиняющее вред недозволенное деяние.

У Юстиниана основания возникновения обязательств сводятся к четырем источникам:

Под содержанием обязательств римляне понимали действия должника, как-то: передача вещей, уплата денег, оказание услуг, производство работ, иными словами:

Семейное право Древнего Рима

Римское право знало два вида брака: cum manu — брак, устанавливающий власть мужа над женой, и sine manu — брачное сожительство с равноправием супругов.

Вступление в брак cum manu неизбежно означало capitis deminutio жены: если до брака жена была персоной своего права, то, вступив в такой брак, она становилась персоной чужого права. Если она была под властью своего отца и агнаткой всех членов его семьи, то, вступив в брак, она подпадала под власть мужа или его paterfamilias, если муж был под властью отца семейства, и, став юридически чужой своей старой семье, становилась членом агнатической семьи мужа.

Второй вид брака — это брак sine manu, не порождал власти мужа над женой и первоначально не устанавливал вообще юридической связи между мужем и женой: юридически чужая мужу и своим детям, жена пребывала в том же семейном положении, в каком она была до вступления в брак; со старой семьей ее связывала агнатическая связь.

Законы XII таблиц допускали установление власти мужа над женой путем своеобразной «приобретательной давности» — истечение года непрерывной совместной жизни с женой. Но женщина, вступившая в брак без совершения брачных формальностей, могла предупредить возникновение manus, покинув на три ночи дом мужа, таким образом она прерывала срок давности.

Заключение брака cum manu требовало совершения определенных обрядов, это был акт формальный. Брак sine manu рассматривался как некоторые фактические отношения, с которыми связывались определенные юридические последствия (в отношениях отца с детьми, позднее и в некоторых отношениях между мужем и женой), но для того, чтобы эти последствия возникли, нужно было одно: вступление жены в дом мужа при наличии согласия брачующихся, а при соответствующих условиях также и лиц, осуществляющих над ними отеческую власть. Заключение брака sine manu было актом неформальным.

Брак cum manu мог быть расторгнут только по инициативе мужа, для расторжения брака sine manu достаточно было инициативы жены.

Lex Iulia de adulteriis (18 г. до н.э.) установил уголовную ответственность за нарушение супружеской верности (adulterium), карая при этом не только виновных, но и попустителей, к числу которых относились отец и муж виновной жены, не возбудившие против нее обвинения.

Карая супружескую измену, Август исключил наказание за внебрачное сожительство лиц, между которыми брак был воспрещен законом, как, например, браки между лицами сенаторского сословия и вольноотпущенниками. Такое сожительство с намерением установить брачные отношения, если одна из сторон не состояла в законном браке, называлось конкубинатом и рассматривалось как неполноценный брак. Дети, рожденные от такого сожительства, имели право наследовать имущество после смерти своих родителей.

В целях стимулирования рождаемости Lex Iulia et Papia Popea в 4 г. н.э. установил для мужчин в возрасте от 25 до 60 лет и для женщин в возрасте от 20 до 50 лет, не состоящих в браке и не имевших детей, ряд ограничений в имущественных правах; также состоящие в браке не могли получать имущество по завещаниям, а состоящие в браке, но бездетные могли получать только половину от завещанного им.

При этом понятие бездетности являлось условным и различным для мужчин и для женщин: мужчина не бездетен, если у него один ребенок, женщина — только если у нее трое, а у вольноотпущенницы даже четверо детей.

Заключению брака обыкновенно предшествовало обручение. В древнейшее время обручение лиц совершалось их paterfamilias без участия брачующихся. Позднее обручение совершали жених и невеста с согласия paterfamilias сторон.

Обручение проходило в форме стипуляции — устной обязанности paterfamilias передать невесту жениху.

В случае нарушения обязательства противная сторона имела право потребовать возмещения причиненного ущерба. Виновная сторона лишалась чести и не могла представлять чужие интересы в суде. Виновной стороне не возвращались подарки, сделанные во время обручения. В случае смерти жениха невеста и ее наследники сохраняли половину обручальных подарков.

Римское право знало три способа установления manus:

а) confarreatio (брак патрициев),

Церемония confarreatio совершалась в присутствии жрецов и 10 свидетелей, представлявших, быть может, древнейшие 10 курий (данной трибы). Только человек, рожденный от брака, заключенного с соблюдением сакральной процедуры, и состоящий в таком браке, мог стать жрецом.

Coemptio — это плебейская форма брака, совершаемая как «воображаемая» покупка жены мужем. Вероятно, в архаические времена присутствовала подлинная покупка жены. Coemptio производилось в тех же формах, в каких покупались наиболее ценные вещи — а именно, земля и рабы (в форме mancipacio).

Usus представлял своеобразное применение приобретатель- ной давности к области брачных отношений. Условия вступления в брак.

Достижение брачного возраста, который в Риме совпадал с возрастом совершеннолетия. После некоторых колебаний брачный возраст для мужчин был определен в 14 лет, а для женщин в 12 лет.

Согласие на брак. В древнейшие времена согласие давали отцы семейств. Однако постепенно сложился другой взгляд: для вступления в брак лицам, подвластным домовладыкам, нужно было получить не только согласие paterfamilias, но и согласие того лица, кто мог занять место paterfamilias жениха в будущем. Так, согласие на брак внука давал не только его paterfamilias, — дед, но и отец, подчиненный власти того же деда, ибо после смерти деда внук окажется под властью своего отца, которому сын не вправе навязать наследников, будущих детей от заключенного брака. Наоборот, внучка, вступая в брак, не только не навязывает наследников своему деду и отцу, но и сама перестает быть их наследницей, вступая в агнатическую семью своего мужа.

3. Брак запрещался между близкими родственниками. В древнейшие времена вплоть до седьмого колена. Личные и имущественные отношения супругов были глубоко различны в браке cum manu и sine manu.

В браке cum manu жена, став юридически чужой своей старой семье, подчинялась власти мужа, который мог продать ее в кабалу, наложить любое взыскание — вплоть до лишения жизни. Так же, как рабы и дети, жена лишалась правоспособности в области имущественных отношений. Все, что жене принадлежало до брака, становилось собственностью мужа. Это бесправное положение жены юридически уравнивалось только тем, что она являлась наследницей мужа на равных правах с его детьми.

Кроме того, обычаи значительно смягчали бесправное положение жены. Традиции обязывали мужа не налагать на жену наказаний, не выслушав суждения совета, состоявшего, как думают, из членов ее старой семьи. Наконец, почет, связанный с общественным положением мужа, распространялся и на жену.

Совершенно иначе были построены отношения мужа и жены в браке sine manu, так как он не менял юридического положения, в котором находилась жена до вступления в брак. Она по-прежнему являлась агнаткой своих старых агнатов. Имущество в таком браке управлялось раздельно в своих частях как мужем, так и женой. Жена могла вступить с мужем в любую имущественную сделку. Воспрещались лишь дарения между супругами. Издержки общей семейной жизни, содержание детей и т.п. лежали на муже. Но уже со времен появления брака sine manu вошло в обычай давать мужу особое приданое — dos, в целях облегчения ему бремени семейных расходов. Основания прекращения брака.

Кроме смерти одного из супругов римский брак прекращался:

  • в случае обращения одного из супругов в рабство;
  • с утратой одним из супругов римского гражданства;
  • с изменением семейного положения, устанавливающего недопустимую степень родства между супругами. Например, при усыновлении отцом невесты ее мужа;
  • по воле мужа или его домовладыки в браке cum manu;
  • по воле одного из супругов в браке sine manu.

be5.biz

Законы XII таблиц

Извест­ный под име­нем « XII таб­лиц » (или, по более позд­ней тер­ми­но­ло­гии, « Зако­нов XII таб­лиц » ) памят­ник древ­не­рим­ско­го пра­ва при­пи­сы­ва­ет­ся обык­но­вен­но децем­ви­рам и дати­ру­ет­ся 451— 450 гг. до н. э. (Ливий, III, 34— 37. Дио­дор, XII, 23— 26). До наших дней он сохра­нил­ся толь­ко в скуд­ных, под­час очень тем­ных по сво­е­му смыс­лу отрыв­ках, кото­рые мы нахо­дим у позд­ней­ших латин­ских авто­ров. Кро­ме того, неред­ки слу­чаи, когда наши сведе­ния о поста­нов­ле­ни­ях, содер­жа­щих­ся в XII таб­ли­цах, огра­ни­чи­ва­ют­ся сооб­ще­ни­я­ми како­го-либо писа­те­ля или юри­ста о том, что буд­то бы еще в этом памят­ни­ке пред­у­смат­ри­ва­лось регу­ли­ро­ва­ние в опре­де­лен­ном направ­ле­нии тех или иных соци­аль­ных отно­ше­ний; при этом точ­ной цита­ты это­го поста­нов­ле­ния авто­ры обык­но­вен­но не дают. Таким обра­зом, у иссле­до­ва­те­ля, зани­мав­ше­го­ся вос­ста­нов­ле­ни­ем тек­ста это­го памят­ни­ка, полу­чал­ся дво­я­ко­го рода мате­ри­ал: с одной сто­ро­ны, сохра­нив­ши­е­ся в лите­ра­тур­ных источ­ни­ках (дале­ко не без­упреч­ные с точ­ки зре­ния пол­ноты и точ­но­сти) извле­че­ния из это­го так назы­ва­е­мо­го « кодек­са децем­ви­ров » , а с дру­гой — глу­хие, порой, быть может, даже непра­виль­но при­пи­сы­ва­е­мые XII таб­ли­цам сооб­ще­ния о каких-то юриди­че­ских нор­мах, кото­рые дей­ст­во­ва­ли в ран­нюю эпо­ху Рим­ской рес­пуб­ли­ки и кото­рые впо­след­ст­вии счи­та­лось небес­по­лез­ным реста­ври­ро­вать для защи­ты инте­ре­сов кон­сер­ва­тив­ных групп пра­вя­ще­го клас­са позд­не­го Рима. Такая двой­ст­вен­ность мате­ри­а­ла вызва­ла необ­хо­ди­мость выде­ле­ния этой вто­рой груп­пы имев­ших­ся в нашем рас­по­ря­же­нии дан­ных о памят­ни­ке; тако­го рода сооб­ще­ния при­во­дят­ся, с ука­за­ни­ем их авто­ра, в круг­лых скоб­ках. Наряду с этим для уяс­не­ния смыс­ла пере­во­ди­мо­го тек­ста нам пред­став­ля­лось целе­со­об­раз­ным отка­зать­ся от лако­низ­ма, при­су­ще­го памят­ни­ку, и допол­нить неко­то­рые поста­нов­ле­ния отдель­ны­ми сло­ва­ми и даже целы­ми фра­за­ми. Такие допол­не­ния введе­ны в текст в квад­рат­ных скоб­ках.

1. Если вызы­ва­ют [кого-нибудь] на судо­го­во­ре­ние, пусть [вызван­ный] идет. Если [он] не идет, пусть [тот, кто вызвал], под­твер­дит [свой вызов] при свиде­те­лях, а потом ведет его насиль­но.

2. Если [вызван­ный] измыш­ля­ет отго­вор­ки [для неяв­ки] или пыта­ет­ся скрыть­ся, пусть [тот, кто его вызвал], нало­жит на него руку.

3. Если пре­пят­ст­ви­ем [для явки вызван­но­го на судо­го­во­ре­ние] будет его болезнь или ста­рость, пусть [сде­лав­ший вызов] даст ему вьюч­ное живот­ное (jumen­tum). Повоз­ки (ar­ce­ra), если не захо­чет, пред­став­лять не обя­зан 1 .

4. Пусть пору­чи­те­лем [на судо­го­во­ре­нии] за живу­ще­го сво­им хозяй­ст­вом будет [толь­ко] тот, кто име­ет свое хозяй­ство. За бес­хо­зяй­но­го граж­да­ни­на пору­чи­те­лем будет тот, кто поже­ла­ет.

5. Nex… fo­re­ti, sa­na­tes 2 .

6. На чем дого­во­рят­ся, о том пусть [истец] и про­сит [на судо­го­во­ре­нии] 3 .

7. Если [тяжу­щи­е­ся сто­ро­ны] не при­хо­дят к согла­ше­нию, пусть [они] до полу­дня сой­дут­ся для тяж­бы на фору­ме или на коми­ции 4 . Пусть обе при­сут­ст­ву­ю­щие сто­ро­ны по оче­реди защи­ща­ют [свое дело].

8. После полу­дня [маги­ст­рат] утвер­дит тре­бо­ва­ние той сто­ро­ны, кото­рая при­сут­ст­ву­ет [при судо­го­во­ре­нии].

9. Если [на судо­го­во­ре­нии] при­сут­ст­ву­ют обе сто­ро­ны, пусть заход солн­ца будет край­ним сро­ком [судо­го­во­ре­ния].

Таб­ли­ца II

1. (Гай, Инсти­ту­ции, IV, 14: По искам в 1000 и более ассов 5 взыс­ки­вал­ся [в кас­су пон­ти­фи­ков] судеб­ный залог [в сум­ме 500 ассов], по искам на мень­шую сум­му — 50 ассов, так было уста­нов­ле­но зако­ном XII таб­лиц. Если спор шел о сво­бо­де како­го-нибудь чело­ве­ка, то хотя бы его цена была наи­выс­шей, одна­ко, тем же зако­ном пред­пи­сы­ва­лось, чтобы тяж­ба шла о зало­ге [за чело­ве­ка, сво­бо­да кото­ро­го оспа­ри­ва­лась] [все­го лишь] в раз­ме­ре 50 ассов).

2. Если одна из таких при­чин, как… тяж­кая болезнь или [сов­па­де­ние дня судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства] с днем, поло­жен­ным для обви­не­ния [кого-либо] в измене 6 , [будет пре­пят­ст­во­вать] судье, тре­тей­ско­му посред­ни­ку или тяжу­щей­ся сто­роне [явить­ся на судеб­ное раз­би­ра­тель­ство], то [тако­вое] долж­но быть пере­не­се­но на дру­гой день.

3. Пусть [тяжу­щий­ся], кото­ро­му недо­ста­ет свиде­тель­ских пока­за­ний, идет к воротам дома [не явив­ше­го­ся на раз­би­ра­тель­ство свиде­те­ля] и в тече­ние трех дней во все­услы­ша­ние взы­ва­ет [к нему].

Таб­ли­ца III

1. Пусть будут [даны долж­ни­ку] 30 льгот­ных дней после при­зна­ния [им] дол­га или после поста­нов­ле­ния [про­тив него] судеб­но­го реше­ния.

2. [По исте­че­нии ука­зан­но­го сро­ка] пусть [истец] нало­жит руку [на долж­ни­ка]. Пусть ведет его на судо­го­во­ре­ние [для испол­не­ния реше­ния].

3. Если [долж­ник] не выпол­нил [доб­ро­воль­но] судеб­но­го реше­ния и никто не осво­бо­дил его от ответ­ст­вен­но­сти при судо­го­во­ре­нии, пусть [истец] уведет его к себе и нало­жит на него колод­ки или око­вы весом не менее, а, если поже­ла­ет, то и более 15 фун­тов.

4. [Во вре­мя пре­бы­ва­ния в зато­че­нии долж­ник], если хочет, пусть кор­мит­ся за свой соб­ст­вен­ный счет. Если же он не нахо­дит­ся на сво­ем содер­жа­нии, то пусть [тот, кто дер­жит его в зато­че­нии,] выда­ет ему по фун­ту муки в день, а при жела­нии может давать и боль­ше.

5. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XX, 1, 46: Тем вре­ме­нем [пока долж­ник нахо­дил­ся в зато­че­нии] он имел пра­во поми­рить­ся [с ист­цом], но если [сто­ро­ны] не мири­лись, то [такие долж­ни­ки] оста­ва­лись в зато­че­нии 60 дней. В тече­ние это­го сро­ка их три раза под­ряд в базар­ные дни при­во­ди­ли к пре­то­ру на коми­ции и [при этом] объ­яв­ля­лась при­суж­ден­ная с них сум­ма денег. В тре­тий базар­ный день они пре­да­ва­лись смерт­ной каз­ни или посту­па­ли в про­да­жу за гра­ни­цу, за Тибр 7 ).

6. В тре­тий базар­ный день пусть раз­ру­бят долж­ни­ка на части. Если отсе­кут боль­ше или мень­ше, то пусть это не будет вме­не­но им [в вину] 8 .

7. Пусть сохра­ня­ет [свою] силу наве­ки иск про­тив измен­ни­ка 9 .

Таб­ли­ца IV

1. (Цице­рон, О зако­нах, III, 8, 19: …С такой же лег­ко­стью был лишен жиз­ни, как по XII таб­ли­цам, мла­де­нец [отли­чав­ший­ся] исклю­чи­тель­ным урод­ст­вом).

2. Если отец три­жды про­даст сына, то пусть сын будет сво­бо­ден [от вла­сти] отца.

3. (Цице­рон, Филип­пи­ки, II, 28, 69; [Поль­зу­ясь] поста­нов­ле­ни­ем XII таб­лиц, при­ка­зал сво­ей жене взять при­над­ле­жа­щие ей вещи и, отняв [у нее] ключ, изгнал [ее]).

4. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, III, 16, 12: Мне извест­но, что [когда] жен­щи­на… роди­ла на один­на­дца­том меся­це после смер­ти мужа, то [из это­го] воз­ник­ло дело, буд­то бы она зача­ла после того, как умер ее муж, ибо децем­ви­ры напи­са­ли, что чело­век рож­да­ет­ся на деся­том, а не на один­на­дца­том меся­це).

1. (Гай, Инсти­ту­ции, I, 144— 145: Пред­ки [наши] утвер­жда­ли, что даже совер­шен­но­лет­ние жен­щи­ны вслед­ст­вие при­су­ще­го им лег­ко­мыс­лия долж­ны состо­ять под опе­кою… Исклю­че­ние допус­ка­лось толь­ко для дев-веста­лок, кото­рых древ­ние рим­ляне в ува­же­ние к их жре­че­ско­му сану осво­бож­да­ли от опе­ки. Так было поста­нов­ле­но зако­ном XII таб­лиц).

2. (Гай, Инсти­ту­ции, II, 47: Зако­ном XII таб­лиц было опре­де­ле­но, что res man­ci­pi 10 , при­над­ле­жа­щие жен­щине, нахо­див­шей­ся под опе­кою агна­тов 11 , не под­ле­жа­ли дав­но­сти, за исклю­че­ни­ем лишь того слу­чая, когда сама жен­щи­на переда­ва­ла эти вещи с согла­сия опе­ку­на).

3. Как кто рас­по­рядит­ся на слу­чай сво­ей смер­ти отно­си­тель­но сво­е­го домаш­не­го иму­ще­ства или отно­си­тель­но опе­ки [над под­власт­ны­ми ему лица­ми], так пусть то и будет нена­ру­ши­мым.

4. Если кто-нибудь, у кого нет под­власт­ных ему лиц, умрет, не оста­вив рас­по­ря­же­ний о наслед­ни­ке, то пусть его хозяй­ство возь­мет себе [его] бли­жай­ший агнат.

5. Если [у умер­ше­го] нет агна­тов, пусть [остав­ше­е­ся после него] хозяй­ство возь­мут [его] соро­ди­чи.

6. (Гай, Инсти­ту­ции, I, 155: По зако­ну XII таб­лиц опе­ку­на­ми над лица­ми, кото­рым не было назна­че­но опе­ку­на по заве­ща­нию, явля­ют­ся их агна­ты).

7а. Если чело­век впал в безу­мие, то пусть власть над ним самим и над его иму­ще­ст­вом возь­мут его агна­ты или его соро­ди­чи.

7б. (Уль­пи­ан, I, 1, pr. D., XXVII, 10: Соглас­но зако­ну XII таб­лиц, рас­то­чи­те­лю вос­пре­ща­лось управ­ле­ние при­над­ле­жа­щим ему иму­ще­ст­вом.) (Уль­пи­ан, Lib. sing. re­gu­la­rum XII, 2: Закон XII таб­лиц повеле­ва­ет безум­но­му и рас­то­чи­те­лю, на иму­ще­ство кото­рых нало­же­но запре­ще­ние, состо­ять на попе­че­нии их агна­тов).

8а. (Уль­пи­ан, Lib. sing. re­gu­la­rum, XXXX, 1: Закон XII таб­лиц переда­вал патро­ну наслед­ство после рим­ско­го граж­да­ни­на из воль­ноот­пу­щен­ни­ков в том слу­чае, если послед­ний, не имея под­власт­ных ему лиц, уми­рал, не оста­вив заве­ща­ния).

8б. (Уль­пи­ан, I, 195, § 1, D., L. 16: Гово­ря [об отно­ше­ни­ях меж­ду патро­ном и воль­ноот­пу­щен­ни­ком], закон [XII таб­лиц] ука­зы­ва­ет, что иму­ще­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка пере­хо­дит из той семьи в эту семью, [при­чем в дан­ном слу­чае] закон гово­рит [о семье, как сово­куп­но­сти] отдель­ных лиц 12 ).

9а. (Гор­диан, I, 6, c. III, 36: По зако­ну XII таб­лиц иму­ще­ство, состо­я­щее в дол­го­вых тре­бо­ва­ни­ях [умер­ше­го к дру­гим лицам], непо­сред­ст­вен­но [т. е. без выпол­не­ния каких-либо юриди­че­ских фор­маль­но­стей] рас­пре­де­ля­ет­ся меж­ду сона­след­ни­ка­ми в соот­вет­ст­вии с их наслед­ст­вен­ны­ми доля­ми).

9б. (Дио­кле­ти­ан, I, 26, c. II, 3: Соглас­но зако­ну XII таб­лиц, дол­ги умер­ше­го непо­сред­ст­вен­но разде­ля­ют­ся [меж­ду его наслед­ни­ка­ми] сораз­мер­но полу­чен­ным [ими] долям наслед­ства).

10. (Гай, I, 1, pr. D., X, 2: Иск [о разде­ле наслед­ства] осно­вы­ва­ет­ся на поста­нов­ле­нии зако­на XII таб­лиц).

Таб­ли­ца VI

1. Если кто заклю­ча­ет сдел­ку само­за­кла­да 13 или отчуж­де­ния вещи [в при­сут­ст­вии 5 свиде­те­лей и весов­щи­ка 14 ], то пусть сло­ва, кото­рые про­из­но­сят­ся при этом, почи­та­ют­ся нена­ру­ши­мы­ми.

2. (Цице­рон, Об обя­зан­но­стях, III, 16: По XII таб­ли­цам счи­та­лось доста­точ­ным пред­ста­вить дока­за­тель­ства того, что было про­из­не­се­но [при заклю­че­нии] сдел­ки, и отка­зы­вав­ший­ся от сво­их слов под­ле­жал штра­фу вдвое).

3. (Цице­рон, Top., IV, 23: Дав­ность вла­де­ния в отно­ше­нии земель­но­го участ­ка [уста­нав­ли­ва­лась] в два года, в отно­ше­нии всех дру­гих вещей — в один год).

4. (Гай, Инсти­ту­ции, I, 3: Зако­ном XII таб­лиц было опре­де­ле­но, что жен­щи­на, не желав­шая уста­нов­ле­ния над собой вла­сти мужа [фак­том дав­ност­но­го с нею сожи­тель­ства], долж­на была еже­год­но отлу­чать­ся из сво­е­го дома на три ночи и таким обра­зом пре­ры­вать годич­ное дав­ност­ное вла­де­ние [ею]).

5а. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XX, 17, 7, 8: Соб­ст­вен­но­руч­но отсто­ять [свою вещь] при судо­го­во­ре­нии… это зна­чит нало­жить руку на ту вещь, о кото­рой идет спор при судо­го­во­ре­нии, [т. е. ины­ми сло­ва­ми] состя­за­ясь с про­тив­ни­ком, ухва­тить­ся рукой за спор­ную вещь и в тор­же­ст­вен­ных выра­же­ни­ях отста­и­вать пра­во на нее. Нало­же­ние руки на вещь про­из­во­ди­лось в опре­де­лен­ном месте в при­сут­ст­вии пре­то­ра на осно­ва­нии XII таб­лиц, где было напи­са­но: « Если кто-нибудь соб­ст­вен­но­руч­но отста­и­ва­ет свою вещь при судо­го­во­ре­нии » ).

5б. (Павел, Fragm. Vat., 50: Закон XII таб­лиц утвер­дил [отчуж­де­ние вещи] путем сдел­ки, совер­шав­шей­ся в при­сут­ст­вии 5 свиде­те­лей и весов­щи­ка, а так­же путем отка­за от пра­ва соб­ст­вен­но­сти на эту вещь при судо­го­во­ре­нии перед пре­то­ром).

6. (Тит Ливий, III, 44: Защит­ни­ки [Вер­ги­нии] тре­бу­ют, чтобы [Аппий Клав­дий], соглас­но зако­ну, им же самим про­веден­но­му, дал пред­ва­ри­тель­ное рас­по­ря­же­ние отно­си­тель­но девуш­ки в бла­го­при­ят­ном для ее сво­бо­ды смыс­ле).

7. Пусть [соб­ст­вен­ник] не тро­га­ет и не отни­ма­ет [при­над­ле­жа­ще­го ему] брев­на или жер­дей, исполь­зо­ван­ных [дру­гим чело­ве­ком] на построй­ку зда­ния или для посад­ки вино­град­ни­ка.

8. (Уль­пи­ан, I, 1, pr. D., XLVII, 3: Закон XII таб­лиц не поз­во­лял ни отни­мать, ни тре­бо­вать как свою соб­ст­вен­ность укра­ден­ные брев­на и жер­ди, употреб­лен­ные на построй­ку или для посад­ки вино­град­ни­ка, но пре­до­став­лял при этом иск в двой­ном раз­ме­ре [сто­и­мо­сти этих мате­ри­а­лов] про­тив того, кто обви­нял­ся в исполь­зо­ва­нии их).

9. Когда же вино­град будет сре­зан, пока [жер­ди] не убра­ны… 15

Таб­ли­ца VII

1. (Фест, De ver­bo­rum sig­ni­fi­ca­tu, 4: Обход, [т. е. неза­стро­ен­ное место] вокруг зда­ния, дол­жен быть шири­ною два с поло­ви­ной фута).

2. (Гай, I, 13, D., X, 1: Нуж­но заме­тить, что при. иске о раз­ме­же­ва­нии гра­ниц необ­хо­ди­мо соблюдать ука­за­ние зако­на [XII таб­лиц], уста­нов­лен­ное как бы по при­ме­ру сле­ду­ю­ще­го зако­но­да­тель­но­го рас­по­ря­же­ния, кото­рое, как гово­рят, было про­веде­но в Афи­нах Соло­ном: если вдоль сосед­не­го участ­ка выка­пы­вал­ся ров, то нель­зя было пере­сту­пать гра­ни­цы, если [ста­вить] забор, то нуж­но отсту­пать [от сосед­не­го участ­ка] на один фут, если — дом для жилья, то отсту­пить на два фута, если копа­ют яму или моги­лу, отсту­пить настоль­ко, насколь­ко глу­бо­ко выко­па­на яма, если коло­дец — отсту­пить на 6 футов, если сажа­ют оли­ву или смо­ков­ни­цу, отсту­пить от сосед­не­го участ­ка на девять футов, а про­чие дере­вья — на 5 футов).

3. (Пли­ний, Есте­ствен­ная исто­рия, 19, 4, 50: В XII таб­ли­цах не употреб­ля­лось совер­шен­но сло­во « хутор » [vil­la], а для обо­зна­че­ния его [поль­зо­ва­лись] часто сло­вом hor­tus [отго­ро­жен­ное место], [при­да­вая это­му зна­че­ние] отцов­ско­го иму­ще­ства).

4. (Цице­рон, О зако­нах, I, 21, 55: XII таб­лиц запре­ща­ли при­об­ре­те­ние по дав­но­сти межи шири­ною в 5 футов).

5. (Цице­рон, О зако­нах, I, 21, 55: Соглас­но поста­нов­ле­нию XII таб­лиц, когда воз­ни­ка­ет спор о гра­ни­цах, то мы про­из­во­дим раз­ме­же­ва­ние с уча­сти­ем 3 посред­ни­ков).

6. (Гай, I, 8, D., VIII, 3: По зако­ну XII таб­лиц шири­на доро­ги по пря­мо­му направ­ле­нию опре­де­ля­лась в 8 футов, а на пово­ротах — в 16 футов).

7. Пусть [соб­ст­вен­ни­ки при­до­рож­ных участ­ков] ого­ра­жи­ва­ют доро­гу, если они не уби­ва­ют ее кам­нем, пусть едет на вьюч­ном живот­ном, где поже­ла­ет.

8а. Если дож­де­вая вода при­чи­ня­ет вред…

8б. (Павел, I, 5, D., XLIII, 8: Если про­те­каю­щий по обще­ст­вен­ной зем­ле ручей или водо­про­вод при­чи­нял ущерб част­но­му вла­де­нию, то соб­ст­вен­ни­ку [послед­не­го] давал­ся иск на осно­ва­нии зако­на XII таб­лиц о воз­ме­ще­нии убыт­ков).

9а. (Уль­пи­ан, I, 1, § 8, D., XLIII, 27: Закон XII таб­лиц при­ка­зы­вал при­ни­мать меры к тому, чтобы дере­вья на высо­те 15 футов кру­гом под­ре­за­лись для того, чтобы их тень не при­чи­ня­ла вреда сосед­не­му участ­ку).

9б. (Пом­по­ний, I, 2, D., XLIII, 27: Если дере­во с сосед­не­го участ­ка скло­ни­лось вет­ром на твой уча­сток, ты на осно­ва­нии зако­на XII таб­лиц можешь пред­ъ­явить иск об убор­ке его).

10. (Пли­ний, Есте­ствен­ная исто­рия, XVI, 5, 15: Зако­ном XII таб­лиц раз­ре­ша­лось соби­рать желуди, падаю­щие с сосед­не­го участ­ка).

11. (Юсти­ни­ан, I, 41; I, II, 1: Про­дан­ные и передан­ные вещи ста­но­вят­ся соб­ст­вен­но­стью поку­па­те­ля лишь в том слу­чае, если он упла­тит про­дав­цу покуп­ную цену или обес­пе­чит ему каким-либо обра­зом удо­вле­тво­ре­ние [его тре­бо­ва­ния], напри­мер, пред­ста­вит пору­чи­те­ля или даст что-либо в виде зало­га. Так было поста­нов­ле­но зако­ном XII таб­лиц).

12. (Уль­пи­ан, Lib. sing. re­gu­la­rum, II, 4: Если [насле­до­ва­тель] делал сле­ду­ю­щее рас­по­ря­же­ние: [отпус­каю раба на волю под усло­ви­ем], что он упла­тит мое­му наслед­ни­ку 10 000 сестер­ци­ев, то хотя бы этот раб был отчуж­ден от наслед­ни­ка, он все-таки дол­жен полу­чить сво­бо­ду при упла­те поку­па­те­лю ука­зан­ной сум­мы. Так было поста­нов­ле­но в законе XII таб­лиц).

Таб­ли­ца VIII

1а. Кто злую пес­ню рас­пе­ва­ет 16 .

1б. (Цице­рон, О рес­пуб­ли­ке, IV, 10, 12: XII таб­лиц уста­но­ви­ли смерт­ную казнь за неболь­шое чис­ло пре­ступ­ных дея­ний и в том чис­ле счи­та­ли необ­хо­ди­мым при­ме­не­ние ее в том слу­чае, когда кто-нибудь сло­жит или будет рас­пе­вать пес­ню, кото­рая содер­жит в себе кле­ве­ту или опо­зо­ре­ние дру­го­го).

2. Если при­чи­нит чле­но­вреди­тель­ство и не поми­рит­ся с [потер­пев­шим], то пусть и ему само­му будет при­чи­не­но то же самое.

3. Если рукой или пал­кой пере­ло­мит кость сво­бод­но­му чело­ве­ку, пусть запла­тит штраф в 300 ассов, если рабу — 150 ассов.

4. Если при­чи­нит обиду, пусть штраф будет 25.

5. …Сло­ма­ет, пусть воз­ме­стит.

6. (Уль­пи­ан, I, 1, pr. D., IX, 1: Если кто пожа­лу­ет­ся, что домаш­нее живот­ное при­чи­ни­ло ущерб, то закон XII таб­лиц повеле­вал или выдать [потер­пев­ше­му] живот­ное, при­чи­нив­шее вред, или воз­ме­стить сто­и­мость нане­сен­но­го ущер­ба).

7. (Уль­пи­ан, I, 14, § 3, D., XIX, 5: Если желуди с тво­е­го дере­ва упа­дут на мой уча­сток, а я, выгнав ско­ти­ну, скорм­лю их ей, то по зако­ну XII таб­лиц ты не мог пред­ъ­явить иска ни о потра­ве, ибо не на тво­ем участ­ке пас­лась ско­ти­на, ни о вреде, при­чи­нен­ном живот­ным, ни об убыт­ках, нане­сен­ных непра­во­мер­ным дея­ни­ем).

8а. Кто заво­ро­жит посе­вы…

8б. Пусть не пере­ма­ни­ва­ет [на свой уча­сток] чужо­го уро­жая.

9. (Пли­ний, Есте­ствен­ная исто­рия, 18, 3, 12: По XII таб­ли­цам смерт­ным гре­хом для взрос­ло­го было потра­вить или сжать в ноч­ное вре­мя уро­жай с обра­ботан­но­го плу­гом поля. [XII таб­лиц] пред­пи­сы­ва­ли [тако­го] обре­чен­но­го [богине] Цере­ре чело­ве­ка пре­дать смер­ти. Несо­вер­шен­но­лет­не­го [винов­но­го в подоб­ном пре­ступ­ле­нии] по усмот­ре­нию пре­то­ра или под­вер­га­ли биче­ва­нию, или при­суж­да­ли к воз­ме­ще­нию при­чи­нен­но­го вреда в двой­ном раз­ме­ре).

10. (Гай, Инсти­ту­ции, I, 9, D., XLVII, 9: [Зако­ны XII таб­лиц] повеле­ва­ли заклю­чить в око­вы и после биче­ва­ния пре­дать смер­ти того, кто под­жи­гал стро­е­ния или сло­жен­ные око­ло дома скир­ды хле­ба, если [винов­ный] совер­шил это пред­на­ме­рен­но. [Если пожар про­изо­шел] слу­чай­но, т. е. по неосто­рож­но­сти, то закон пред­пи­сы­вал, [чтобы винов­ный] воз­ме­стил ущерб, а при его несо­сто­я­тель­но­сти был под­верг­нут более лег­ко­му нака­за­нию).

11. (Пли­ний, Есте­ствен­ная исто­рия, 17, 1, 7: В XII таб­ли­цах было пред­пи­са­но, чтобы за злост­ную поруб­ку чужих дере­вьев винов­ный упла­чи­вал по 25 ассов за каж­дое дере­во).

12. Если совер­шав­ший в ноч­ное вре­мя кра­жу убит [на месте], то пусть убий­ство [его] будет счи­тать­ся пра­во­мер­ным.

13. При све­те дня… если сопро­тив­ля­ет­ся с ору­жи­ем [в руках], созо­ви народ 17 .

14. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XI, 18, 8: Децем­ви­ры пред­пи­сы­ва­ли сво­бод­ных людей, пой­ман­ных в кра­же с полич­ным, под­вер­гать телес­но­му нака­за­нию и выда­вать [голо­вой] тому, у кого совер­ше­на кра­жа, рабов же нака­зы­вать кну­том и сбра­сы­вать со ска­лы; но [в отно­ше­нии несо­вер­шен­но­лет­них] было поста­нов­ле­но или под­вер­гать их по усмот­ре­нию пре­то­ра телес­но­му нака­за­нию, или взыс­ки­вать с них воз­ме­ще­ние убыт­ков).

15а. (Гай, III, 191: По зако­ну XII таб­лиц был уста­нов­лен штраф в раз­ме­ре трой­ной сто­и­мо­сти вещей в том слу­чае, когда вещь отыс­ки­ва­лась у кого-либо при фор­маль­ном обыс­ке или когда она была при­не­се­на к укры­ва­те­лю и най­де­на у него).

15б. (Гай, Инсти­ту­ции, III, 192: Закон XII таб­лиц пред­пи­сы­ва­ет, чтобы при про­из­вод­стве обыс­ка [обыс­ки­ваю­щий] не имел ника­кой одеж­ды, кро­ме полот­ня­ной повяз­ки, и дер­жал в руках чашу).

16. Если пред­ъ­яв­ля­ет­ся иск о кра­же, [при кото­рой вор не был пой­ман с полич­ным], пусть [суд] реша­ет спор [при­суж­де­ни­ем] двой­ной сто­и­мо­сти вещи.

17. (Гай, Инсти­ту­ции, II, 45: Зако­ном XII таб­лиц запре­ща­ет­ся при­об­ре­те­ние кра­де­ной вещи по дав­но­сти).

18а. (Тацит, Анна­лы, VI, 16: Впер­вые XII таб­ли­ца­ми было поста­нов­ле­но, чтобы никто не брал более одно­го про­цен­та [в месяц], тогда как до это­го бра­лось по при­хо­ти бога­тых).

18б. (Катон, О зем­леде­лии, Пред­и­сло­вие, 1: Пред­ки наши име­ли [обык­но­ве­ние] и поло­жи­ли в зако­нах при­суж­дать вора к упла­те двой­ной сто­и­мо­сти [укра­ден­ной вещи], ростов­щи­ка к [взыс­ка­нию] в четы­рех­крат­ном раз­ме­ре [полу­чен­ных про­цен­тов]).

19. (Павел, Lib­ri V sen­tia­rum, II, 12, 11: По зако­ну XII таб­лиц за вещь, сдан­ную на хра­не­ние, дает­ся иск в двой­ном раз­ме­ре сто­и­мо­сти этой вещи).

20а. (Уль­пи­ан, I, 1, § 2, D., XXVI, 10: Сле­ду­ет заме­тить, что обви­не­ние [опе­ку­на в недоб­ро­со­вест­ном отправ­ле­нии сво­их обя­зан­но­стей] выте­ка­ет из зако­на XII таб­лиц).

20б. (Три­фо­ни­ан, I, 1, § 55, D., XXVI, 7: В слу­чае рас­хи­ще­ния опе­ку­на­ми иму­ще­ства их под­опеч­но­го, сле­ду­ет уста­но­вить, не допу­стим ли в отно­ше­нии каж­до­го из этих опе­ку­нов в отдель­но­сти тот иск в двой­ном раз­ме­ре, кото­рый был уста­нов­лен в XII таб­ли­цах про­тив опе­ку­нов).

21. Пусть будет пре­дан богам под­зем­ным, [т. е. про­кля­тию], тот патрон, кото­рый при­чи­ня­ет вред [сво­е­му] кли­ен­ту.

22. Если [кто-либо] участ­во­вал [при совер­ше­нии сдел­ки] в каче­стве свиде­те­ля или весов­щи­ка, [а затем] отка­зы­ва­ет­ся это засвиде­тель­ст­во­вать, то пусть [он будет при­знан] бес­чест­ным и утра­тит пра­во быть свиде­те­лем.

23. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XX, 1, 53: По XII таб­ли­цам, ули­чен­ный в лже­свиде­тель­стве сбра­сы­вал­ся с Тар­пей­ской ска­лы).

24а. Если бро­шен­ное рукой копье поле­тит даль­ше, чем целил, пусть при­не­сет [в жерт­ву] бара­на.

24б. (Пли­ний, Есте­ствен­ная исто­рия, XVIII, 3, 12; 8— 9: По XII таб­ли­цам, за тай­ное истреб­ле­ние уро­жая [назна­ча­лась] смерт­ная казнь… более тяж­кая, чем за убий­ство чело­ве­ка).

25. (Гай, I, 236, pr. D., L, 16: Если кто-нибудь гово­рит о яде, то дол­жен доба­вить, вреден ли он или поле­зен для здо­ро­вья, ибо и лекар­ства явля­ют­ся ядом).

26. (Пор­ций, Lam­po. Decl. in Ca­til., 19: Как мы зна­ем, в XII таб­ли­цах пред­пи­сы­ва­лось, чтобы никто не устра­и­вал в горо­де ноч­ных сбо­рищ).

27. (Гай, I, 4, D., XLVII, 22: Закон XII таб­лиц пре­до­став­лял чле­нам кол­ле­гий [сооб­ществ] пра­во заклю­чать меж­ду собою любые согла­ше­ния, лишь бы этим они не нару­ша­ли како­го-нибудь поста­нов­ле­ния, касаю­ще­го­ся обще­ст­вен­но­го поряд­ка. Закон этот, по-види­мо­му, был заим­ст­во­ван из зако­но­да­тель­ства Соло­на).

Таб­ли­ца IX

1— 2. (Цице­рон, О зако­нах, III, 4, 11, 19, 44: При­ви­ле­гий, [т. е. отступ­ле­ний в свою поль­зу от зако­на], пусть не испра­ши­ва­ют. При­го­во­ров о смерт­ной каз­ни рим­ско­го граж­да­ни­на пусть не выно­сят, ина­че как в цен­ту­ри­ат­ных коми­ци­ях… Пре­слав­ные зако­ны XII таб­лиц содер­жа­ли два поста­нов­ле­ния, из кото­рых одно уни­что­жа­ло вся­кие отступ­ле­ния от зако­на в поль­зу отдель­ных лиц, а дру­гое запре­ща­ло выно­сить при­го­во­ры о смерт­ной каз­ни рим­ско­го граж­да­ни­на ина­че, как в цен­ту­ри­ат­ных коми­ци­ях).

3. (Авл Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XX, 17: Неуже­ли ты будешь счи­тать суро­вым поста­нов­ле­ние зако­на, караю­щее смерт­ною каз­нью того судью или посред­ни­ка, кото­рые были назна­че­ны при судо­го­во­ре­нии [для раз­би­ра­тель­ства дела] и были ули­че­ны в том, что при­ня­ли денеж­ную мзду по [это­му] делу?)

4. (Пом­по­ний, I, 2, § 23, D., 1, 2: Кве­сто­ры, при­сут­ст­во­вав­шие при испол­не­нии смерт­ных при­го­во­ров, име­но­ва­лись уго­лов­ны­ми кве­сто­ра­ми, о них упо­ми­на­лось даже в законе XII таб­лиц).

5. (Мар­ци­ан, I, 3, D., XLVIII, 4: Закон XII таб­лиц повеле­ва­ет пре­да­вать смерт­ной каз­ни того, кто под­стре­ка­ет вра­га [рим­ско­го наро­да к напа­де­нию на рим­ское государ­ство] или того, кто пре­да­ет вра­гу рим­ско­го граж­да­ни­на).

6. (Саль­ви­ан, О прав­ле­нии божьем, VIII, 5: Поста­нов­ле­ния XII таб­лиц запре­ща­ли лишать жиз­ни без суда како­го бы то ни было чело­ве­ка).

1. Пусть мерт­ве­ца не хоро­нят и не сжи­га­ют в горо­де.

2. Свы­ше это­го пусть не дела­ют. Дров для [погре­баль­но­го кост­ра] пусть топо­ром не обте­сы­ва­ют.

3. (Цице­рон, О зако­нах, II, 23, 59: Огра­ни­чив рас­хо­ды [на погре­бе­ние] тре­мя сава­на­ми, одной пур­пу­ро­вой туни­кою и деся­тью флей­ти­ста­ми, закон XII таб­лиц вос­пре­тил так­же и при­чи­та­ния [по умер­шим]).

4. Пусть [на похо­ро­нах] жен­щи­ны щек не цара­па­ют и по умер­шим не при­чи­та­ют.

5. (Цице­рон, О зако­нах, II, 24, 60: Пусть костей мерт­ве­ца не соби­ра­ют, чтобы впо­след­ст­вии совер­шить погре­бе­ние, за исклю­че­ни­ем лишь того слу­чая, когда смерть постиг­ла на поле бит­вы или на чуж­бине).

6а. (Цице­рон, О зако­нах, II, 23, 59: Кро­ме того, в зако­нах уста­нав­ли­ва­ют­ся еще сле­ду­ю­щие [пра­ви­ла]: отме­ня­ет­ся баль­за­ми­ро­ва­ние [ума­щи­ва­ние] рабов и питье кру­го­вой чаши. « Без пыш­но­го окроп­ле­ния, без длин­ных гир­лянд, без куриль­ниц » ).

6б. (Фест, De verb. sig­nif., 154: В XII таб­ли­цах поста­нов­ле­но не ста­вить перед умер­ши­ми напит­ков с миррою).

7. (Если кто-нибудь был награж­ден вен­ком или сам лич­но, или за сво­их лоша­дей и рабов, [высту­пав­ших на играх], или если венок был дан ему за его доб­лесть, то при его смер­ти не воз­бра­ня­лось воз­ло­жить венок на умер­ше­го как у него дома, так и на фору­ме, рав­ным обра­зом его род­ным доз­во­ля­лось при­сут­ст­во­вать на похо­ро­нах в вен­ках).

8. А так­же золота с покой­ни­ком пусть не кла­дут. Но если у умер­ше­го зубы были скреп­ле­ны золо­том, то не воз­бра­ня­ет­ся похо­ро­нить или сжечь его с этим золо­том.

9. (Цице­рон, О зако­нах, II, 24, 61: Закон запре­ща­ет без согла­сия соб­ст­вен­ни­ка устра­и­вать погре­баль­ный костер или моги­лу на рас­сто­я­нии бли­же чем 60 футов от при­над­ле­жа­ще­го ему зда­ния).

10. (Цице­рон, О зако­нах, II, 24, 61: Закон запре­ща­ет при­об­ре­тать по дав­но­сти место захо­ро­не­ния, а рав­но и место сожже­ния тру­па).

Таб­ли­ца XI

1. (Цице­рон, О рес­пуб­ли­ке, II, 36, 36: [Децем­ви­ры вто­ро­го при­зы­ва], при­ба­вив две таб­ли­цы лице­при­ят­ных зако­нов, [меж­ду про­чим] санк­ци­о­ни­ро­ва­ли самым бес­че­ло­веч­ным зако­ном запре­ще­ние бра­ков меж­ду пле­бе­я­ми и пат­ри­ци­я­ми).

2. (Мак­ро­бий, Sat., I, 13. 21: Децем­ви­ры, кото­рые при­ба­ви­ли две таб­ли­цы, пред­ла­га­ли наро­ду утвер­дить исправ­ле­ние кален­да­ря).

Таб­ли­ца XII

1. (Гай, Инсти­ту­ции, IV, 28: Зако­ном был введен захват вещи в целях обес­пе­че­ния дол­га, и по зако­ну XII таб­лиц это было допу­ще­но про­тив того, кто при­об­рел живот­ное для при­не­се­ния жерт­вы, не упла­тил за него покуп­ной цены, а так­же и про­тив того, кто не пред­ста­вит воз­на­граж­де­ния за сдан­ное ему в наем вьюч­ное живот­ное, с тем усло­ви­ем, чтобы пла­та за поль­зо­ва­ние была употреб­ле­на им на жерт­вен­ный пир).

2а. Если раб совер­шит кра­жу или при­чи­нит вред.

2б. (Гай, Инсти­ту­ции, IV, 75, 76: Пре­ступ­ле­ния, совер­шен­ные под­власт­ны­ми лица­ми или раба­ми, порож­да­ли иски об ущер­бе, по кото­рым домо­вла­ды­ке или соб­ст­вен­ни­ку раба пре­до­став­ля­лось или воз­ме­стить сто­и­мость при­чи­нен­но­го вреда, или выдать голо­вою винов­но­го… [Эти] иски уста­нов­ле­ны или зако­на­ми, или эдик­том пре­то­ра. К искам, уста­нов­лен­ным зако­на­ми, [при­над­ле­жит], напри­мер, иск о воров­стве, создан­ный зако­ном XII таб­лиц).

3. (Фест, De verb. sig­nif., 174: Если при­но­сит [на судо­го­во­ре­ние] под­дель­ную вещь или отри­ца­ет [самый факт] судо­го­во­ре­ния, пусть пре­тор назна­чит трех посред­ни­ков и по их реше­нию пусть воз­ме­стит ущерб в раз­ме­ре двой­но­го дохо­да [от спор­ной вещи]).

4. (Гай, 3, D., XLIV, 6: Зако­ном XII таб­лиц было запре­ще­но жерт­во­вать хра­мам ту вещь, кото­рая явля­ет­ся пред­ме­том судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства; в про­тив­ном слу­чае мы под­вер­га­ем­ся штра­фу в раз­ме­ре двой­ной сто­и­мо­сти вещи, но нигде не выяс­не­но, дол­жен ли этот штраф упла­чи­вать­ся государ­ству или тому лицу, кото­рое заяви­ло при­тя­за­ние на дан­ную вещь).

5. (Ливий, VII, 17, 12: В XII таб­ли­цах име­лось поста­нов­ле­ние о том, что впредь вся­кое реше­ние народ­но­го собра­ния долж­но иметь силу зако­на).

  • 1 Ср. А. Гел­лий, Атти­че­ские ночи. «Может быть ты дума­ешь, что под сло­вом jumen­tum сле­ду­ет разу­меть вьюч­ное живот­ное и поэто­му нахо­дишь бес­че­ло­веч­ным тащить в суд на живот­ном боль­но­го чело­ве­ка, кото­рый лежал у себя дома в посте­ли. Но это вовсе не так… Jumen­tum име­ло не толь­ко то зна­че­ние, какое при­да­ют ему в наше вре­мя, [оно] употреб­ля­лось для назва­ния теле­ги, дви­гав­шей­ся с помо­щью запря­жен­ных в нее живот­ных. Ar­ce­ra же назы­ва­ли проч­ную дере­вен­скую повоз­ку, кото­рая была со всех сто­рон закры­та и устла­на под­стил­кой и кото­рой име­ли обык­но­ве­ние поль­зо­вать­ся для пере­воз­ки тяже­ло боль­ных и пре­ста­ре­лых людей» (XVI, 26, 28, 29).
  • 2 Источ­ни­ки не содер­жат дан­ных для вос­ста­нов­ле­ния смыс­ла отрыв­ка. M. Voigt (Die XII Ta­feln, I, Leip­zig, 1883, § 273) выска­зал пред­по­ло­же­ние, что fo­re­ti et sa­na­tes — это жите­ли тех поко­рен­ных Римом общин, кото­рые сда­лись с ору­жи­ем в руках, но такое тол­ко­ва­ние не полу­чи­ло при­зна­ния в лите­ра­ту­ре. (Здесь и далее корич­не­вым цве­том обо­зна­че­ны добав­ле­ния по изд. 1962 г. — Прим. ред. сай­та.)
  • 3 Как ука­зы­вал Гай в его ком­мен­та­рии к XII таб­ли­цам, вызван­ный на суд под­ле­жал осво­бож­де­нию, если по доро­ге к маги­ст­ра­ту заклю­чал миро­вую с тем, кто пред­ъ­яв­лял к нему иско­вое тре­бо­ва­ние (1, 22, 1. D., II. 4).
  • 4Коми­ций — место на фору­ме, где про­ис­хо­ди­ли народ­ные собра­ния, отправ­ля­лось пра­во­судие и при­во­ди­лись в испол­не­ние при­го­во­ры.
  • 5Асс — рим­ская моне­та, кото­рая за вре­мя суще­ст­во­ва­ния Рим­ско­го государ­ства несколь­ко раз меня­ла свою сто­и­мость. Позд­ней­ший асс рав­нял­ся по сво­ей сто­и­мо­сти при­бли­зи­тель­но 3 коп. и был в 6 раз дешев­ле ста­рин­но­го асса. Неко­то­рые иссле­до­ва­те­ли спра­вед­ли­во выска­зы­ва­ют сомне­ния в том, что в эпо­ху XII таб­лиц Рим мог уже иметь чекан­ную моне­ту.
  • 6 Sta­tus dies cum hos­te — эта фра­за, по мне­нию иссле­до­ва­те­лей и пере­вод­чи­ков XII таб­лиц, ука­зы­ва­ет, что, соглас­но XII таб­ли­цам, закон­ным пово­дом для отсроч­ки раз­би­ра­тель­ства иско­во­го тре­бо­ва­ния явля­лось сов­па­де­ние дня, назна­чен­но­го для тяж­бы, с днем, уста­нов­лен­ным для суда над чуже­стран­цем. Дей­ст­ви­тель­но, у Цице­ро­на мож­но про­честь ука­за­ние на то, что hos­tis употреб­ля­ет­ся древни­ми рим­ля­на­ми для обо­зна­че­ния чуже­зем­ца (pe­re­gri­nus). (Цице­рон, Об обя­зан­но­стях, I, 12, 37).

    Про­смат­ри­вая дру­гие источ­ни­ки, лег­ко заме­тить, что в этот тер­мин рим­ляне вно­си­ли отте­нок враж­деб­но­сти по отно­ше­нию к дан­но­му чуже­зем­цу. Hos­tis, сле­до­ва­тель­но, был не толь­ко чуже­стра­нец, но враг, с кото­рым Рим вел борь­бу. Поэто­му дан­ный тер­мин употреб­лял­ся для обо­зна­че­ния не толь­ко внеш­не­го, но так­же и внут­рен­не­го вра­га. По ука­за­нию юри­ста Пав­ла, «к вра­гам при­чис­ля­лись те, кого сенат или закон при­зна­вал тако­вы­ми» (1, 5, § 1; D., IV, 5). Кро­ме того, труд­но допу­стить, чтобы в эпо­ху XII таб­лиц в Риме суще­ст­во­ва­ло судеб­ное регу­ли­ро­ва­ние отно­ше­ний граж­дан с чуже­стран­ца­ми, и ввиду это­го пра­виль­нее было бы, каза­лось, при­дать при­веден­ной выше фра­зе XII таб­лиц смысл более гроз­ной и интен­сив­ной охра­ны спо­кой­ст­вия всей общи­ны, все­го ее гос­под­ст­ву­ю­ще­го клас­са. Когда дело шло о суде над измен­ни­ком, гла­сит, по наше­му пони­ма­нию, дан­ное ука­за­ние XII таб­лиц, при­оста­нав­ли­ва­лось дей­ст­вие пра­вил, ограж­дав­ших инте­ре­сы отдель­но­го граж­да­ни­на.

  • 7 Это сооб­ще­ние Авла Гел­лия о пре­да­нии долж­ни­ков смерт­ной каз­ни не отве­ча­ет пока­за­ни­ям дру­гих источ­ни­ков, кото­рые с пол­ной опре­де­лен­но­стью ука­зы­ва­ют, что дол­го­вое пра­во исполь­зо­ва­лось в древ­нем Риме в целях экс­плу­а­та­ции креди­то­ра­ми долж­ни­ков и обра­ще­ния послед­них в раб­ское состо­я­ние. Ср. Дио­ни­сий Гали­кар­насский: «Где же те, — спра­ши­вал Вале­рий, — кого за их дол­ги обра­щаю в раб­ство?» (Атти­че­ские ночи, VI, 59. Ср. так­же Ливий, VI, 34).
  • 8 Ср. А. Гел­лий, Атти­че­ские ночи, XX, 1, 48: «Если долж­ник отда­вал­ся судом несколь­ким креди­то­рам, то децем­ви­ры раз­ре­ша­ли им, буде того поже­ла­ют, раз­ру­бить и разде­лить на части тело отдан­но­го им чело­ве­ка. [Но] я не читал и не слы­хал, чтобы в ста­ри­ну кто-нибудь был раз­руб­лен на части».
  • 9 См. при­ме­ча­ние 6.
  • 10 Под res man­ci­pi источ­ни­ки разу­ме­ли иму­ще­ст­вен­ные объ­ек­ты — зем­ля на терри­то­рии Ита­лии, рабы, вьюч­ные и упряж­ные живот­ные (быки, лоша­ди, ослы и мулы) и так назы­ва­е­мые сель­ские серви­ту­ты, т. е. пра­ва на чужую вещь, свя­зан­ные с соб­ст­вен­но­стью на земель­ный уча­сток (пра­во про­хо­да, про­го­на скота и т. д.).
  • 11Агна­та­ми в Риме назы­ва­лись лица, счи­тав­ши­е­ся род­ст­вен­ни­ка­ми, в силу того что они состо­я­ли (или мог­ли бы состо­ять) под вла­стью одно­го и того же домо­вла­ды­ки. Поэто­му, напри­мер, жена явля­лась агнат­кой бра­тьев сво­е­го мужа, ибо все они нахо­ди­лись под вла­стью отца послед­не­го (т. е. ее све­к­ра), если бы он был жив.
  • 12 Фохт выска­зы­ва­ет пред­по­ло­же­ние о том, что соот­вет­ст­вен­ное поста­нов­ле­ние XII таб­лиц гла­си­ло сле­ду­ю­щее: «Если воль­ноот­пу­щен­ник, не имев­ший под­власт­ных ему лиц, уми­рал без заве­ща­ния, то дви­жи­мое иму­ще­ство из его хозяй­ства пере­хо­ди­ло в хозяй­ство его патро­на».
  • 13 Ne­xum. Ср. Var­ro, De lin­gua la­ti­na, VII. 105: «Ne­xus назы­вал­ся сво­бод­ный чело­век, отдав­ший себя в раб­ство за день­ги, кото­рые он был дол­жен до тех пор, пока не выпла­тит это­го дол­га». В нача­ле XX в. в лите­ра­ту­ре воз­ник­ла горя­чая поле­ми­ка по пово­ду суще­ства этой сдел­ки; истол­ко­ва­ние дан­но­го фраг­мен­та пере­вод­чик стро­ит на пони­ма­нии ne­xus, пред­ло­жен­ном L. Mit­teis, Ueber das Ne­xum, Ztschr. d. Sa­vig­ny — Stif­tung, Röm. Abth., XXII (1901), S. 96— 125.
  • 14 Man­ci­pa­tio. «Сдел­ка эта совер­ша­лась сле­ду­ю­щим обра­зом. [Поку­па­тель] при­гла­шал не менее пяти совер­шен­но­лет­них рим­ских граж­дан в каче­стве свиде­те­лей и, кро­ме того, еще одно­го удо­вле­тво­ря­ю­ще­го тем же тре­бо­ва­ни­ям чело­ве­ка, назы­вав­ше­го­ся весов­щи­ком, для того чтобы он дер­жал [при заклю­че­нии сдел­ки] весы. В при­сут­ст­вии этих лиц [поку­па­тель], дер­жа в руках кусок меди, про­из­но­сил сле­ду­ю­щие сло­ва: “Заяв­ляю, что [эта вещь] по пра­ву кви­ри­тов явля­ет­ся моей соб­ст­вен­но­стью, [ибо] она при­об­ре­та­ет­ся мною за этот кусок меди, [взве­шен­ный] на этих весах”. [С эти­ми сло­ва­ми] он бро­сал кусок меди на весы и переда­вал его, яко­бы в виде покуп­ной цены, тому, от кого фор­маль­но при­об­ре­тал вещь».
  • 15 Допол­няя этот отры­вок сле­ду­ю­щим обра­зом: «После убор­ки вино­гра­да, пока жер­ди не выну­ты, их нель­зя брать насиль­но», Фохт пред­по­ла­гал, что смысл дан­но­го поста­нов­ле­ния заклю­ча­ет­ся в том, что когда после убор­ки вино­гра­да жер­ди были выта­ще­ны из зем­ли, соб­ст­вен­ник мог заявить на них свое пра­во соб­ст­вен­но­сти.
  • 16 а) Cor­nu­tus, Com­ment in Flac­ci Pe­lii Sa­ty­ras. В законе XII таб­лиц было поста­нов­ле­но нака­зы­вать пал­ка­ми за пуб­лич­ную брань. б) Сене­ка. Na­tur. quaest. «И у нас в XII таб­ли­цах пред­пи­сы­ва­лось не закли­нать чужих пло­дов (т. е. уро­жая на дере­вьях)».
  • 17 Ср. Цице­рон, Pro M. Tul­lio Ora­tio: «он так­же сооб­щил мне поста­нов­ле­ние XII таб­лиц, кото­рым раз­ре­ша­лось убить ноч­но­го вора, а так­же и днев­но­го, ока­зы­вав­ше­го воору­жен­ное сопро­тив­ле­ние (20. 47). XII таб­лиц запре­ща­ют уби­вать днев­но­го вора, если он, как ска­за­но там, не защи­ща­ет­ся с ору­жи­ем; [поэто­му] не может быть убит тот вор, кото­рый при­нес с собою ору­жие, но не поль­зо­вал­ся им и не сопро­тив­лял­ся; если же он ока­зы­вал сопро­тив­ле­ние [при задер­жа­нии], то пусть потер­пев­ший кри­чит, чтобы его услы­ша­ли и сбе­жа­лись на помощь» (там же, 21. 50).

    ancientrome.ru