Новый уголовный закон рф

Уголовный кодекс Российской Федерации

Материалы по уголовному праву

Уголовный кодекс РФ (далее по тексту также УК РФ) для просмотра online, в том числе уголовный кодекс РФ, адаптированный для просмотра смартфонах. Представлено несколько вариантов доступа к нужным статьям (оглавление УК РФ полное и с разбивкой на разделы уголовного кодекса РФ, прямой набор в поисковой строке браузера номер статьи УК РФ), Уголовный кодекс РФ в различных форматах для загрузки и просмотра offline. Советы адвоката по применению уголовного кодекса РФ, по защите по отдельным статьям Уголовного кодекса РФ. Адвокатская практика по применению различных статей уголовного кодекса.

Большие изменения внесены в Уголовный кодекс РФ с 11 марта 2011 года. Все эти изменения учтены на нашем сайте. При пользовании другими сайтами с текстами УК РФ, обращайте внимание на актуальность текста, на тот факт — поддерживают ли авторы сайта или нет изменения, которые постоянно вносятся в УК РФ.

Программное обеспечение по уголовно-правовой теме

Рецидив. Справочники адвоката Николая Сабурова

Программа «Рецидив» предназначена для быстрого выявления вида рецидива с учетом имеющихся судимостей. Автоматически производится выявление погашенных судимостей. Далее.

На нашем сайте доступны все статьи Уголовного кодекса в формате, адаптированном для просмотра на коммуникаторах и смартфонах, с удобным поиском, учитывающим особенности маленького экрана и возможности набора текста только с цифровой клавиатуры. Также представлены все статьи Уголовного кодекса РФ в обычном формате (для поиска можете воспользоваться оглавлением или поиском по сайту).

В настоящее время разрабатывается новая программа, связанная с уголовным правом — программа для автоматического расчёта размера назначаемого лишения свободы по УК РФ.

Оглавление Уголовного кодекса РФ

Общая часть уголовного кодекса

www.ukru.ru

Сайт прокуратуры Хабаровского края

Обратная сила уголовного закона

Согласно части 1 статьи 10 Уголовного Кодекса Российской Федерации уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

Под устранением преступности деяния понимается исключение деяния вообще из сферы действия Уголовного кодекса, либо отдельной разновидности уголовной ответственности, либо за отдельные преступле¬ния.
Например, Федеральным законом Российской Федерации от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» статья 188 Уголовного кодекса Российской Федерации признана утратившей силу.

Под смягчением наказания следует понимать снижение максимума либо минимума соответствующего наказания, предусмотренного в санкции, исключение из санкции дополнительной меры наказания либо включение в нее такой альтернативной меры, которая дает суду возможность назначить виновному лицу более мягкую меру наказания.

Так, Федеральным законом Российской Федерации от 7 марта 2011года №26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» исключены нижние пределы наказания в виде лишения свободы из санкции ряда статей Уголовного Кодекса Российской Федерации. В частности, статей 111, 158 часть 3 и 4, 159 части 3 и 4, 161 части1, 162 части 2 и других, что является основанием для применения статьи10 Уголовного Кодекса Российской Федерации и переквалификации деяния подсудимого или осужденного на соответствующую статью Особенной части в редакции закона № 26-ФЗ.

Новый уголовный закон применяется также в случаях, когда закон иным образом смягчает ответственность лица.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 56 Уголовного Кодекса Российской Федерации (в редакции закона № 420-ФЗ) наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных статьей 63 Уголовного Кодекса Российской Федерации, за исключением преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 228, частью 1 статьи 231 и статьей 233 Уголовного Кодекса Российской Федерации, или только если соответствующей статьей Особенной части лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.

Вместе с тем, предписание части 2 статьи 10 Уголовного Кодекса Российской Федерации о смягчении назначенного по приговору суда наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, предполагает применение общих начал назначения наказания.

Сокращение наказания в пределах, предусмотренных новым уголовным законом, означает, что при приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом — независимо от того, в какой процессуальной стадии решается данный вопрос, — подлежат применению все установленные Уголовным Кодексом Российской Федерации в редакции этого закона правила, как общие, так и специальные, в соответствии с которыми вопрос о наказании разрешается при постановлении приговора, включая правила назначения при наличии смягчающих обстоятельств, а также при рецидиве преступлений.

По смыслу статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации положения об обратной силе закона применимы лицам, судимость которых не погашена.

Согласно п.3 ст.396, п.2 ч.1 ст.399 Уголовно-процессуального кодекса РФ в порядке исполнения приговора вопрос об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со статьей 10 Уголовного кодекса Российской Федерации, разрешаются на основании ходатайства осужденного судом по месту отбывания наказания.

www.prokurorhbr.ru

Уголовный кодекс (УК РФ) 2018

УК РФ в последней действующей редакции от 11 января 2018 года.

Новые не вступившие в силу редакции кодекса отсутствуют.

Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) – основной законодательный акт, устанавливающий, какие деяния граждан России, общества в целом или Государства являются преступными и наказуемыми. Действующий УК РФ был принят в 1996 году, сменив УК РСФСР, применявшийся с 1960 года. В отличие от предыдущих кодексов новый Уголовный кодекс Российской Федерации составлен с учётом новых политических и экономических реалий общества, в нем предусматривается приоритетная защита прав и свобод человека перед государством. Установлены новые правила освобождения от уголовной ответственности и профилактические меры, предупреждающие совершение уголовных преступлений.

Основные задачи Уголовного кодекса РФ – охрана прав граждан, собственности, окружающей среды, общественного порядка, конституционного строя и предупреждение совершения преступлений. Уголовный кодекс РФ состоит из общей и особенной частей. В общей части представлены общие понятия и принципы уголовного права: определения преступления, формы вины, необходимой обороны, покушения на преступление, судимости, освобождения от уголовной ответственности и другие. Особенная часть более конкретизирована и содержит нормы, определяющие тяжесть преступлений и виды наказаний за их совершение.

В новом Уголовном Кодексе российской Федерации значительно сокращена смертная казнь, как средство наказания за совершенные преступления, вместо 29 в предыдущем кодексе – всего 5. В связи с развитием научно-технического прогресса введён ряд новых статей за преступления в сфере экологии и компьютерной информации.

Последние изменения УК РФ

  • Изменения УК РФ, вступившие в силу с 9 декабря 2015
  • Изменения УК РФ, вступившие в силу с 10 января 2016

Договор-Юрист.Ру постоянно следит за актуализацией кодексов и законов.

Так, например, Уголовный кодекс не имеет на данный момент никаких новых запланированных редакций.

Шансов найти более свежую действующую редакцию — нет.

Комментарии к кодексу

Вы также можете получить комментарии к кодексу «Уголовный кодекс (УК РФ)». Юристы сайта, специализирующиеся на конкретных сферах кодексов и законов, дадут исчерпывающий комментарий по любым вопросам.

dogovor-urist.ru

«Нужно ли менять законодательство, если правоприменительная практика так плоха?»

В Госдуме в понедельник обсуждали основные направления совершенствования системы уголовных наказаний в России. В основном дискуссия между законодателями, представителями судейского и научного сообществ свелась к разговору о необходимости появления в России нового Уголовного кодекса и критике двух президентских законопроектов: о фирмах-однодневках и так называемого третьего пакета либерализации уголовного законодательства. Особенно беспощадными по отношению к инициативе Президента РФ Дмитрия Медведева оказались представители научных кругов.

Несмотря на широко заявленную тему о направлениях совершенствования уголовного законодательства, разговор собравшихся шел в основном вокруг президентского законопроекта, касающегося либерализации действующего УК РФ. Согласно законопроекту № 559740-5 «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ и отдельные законодательные акты Российской Федерации», суд наделяется полномочием изменять категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну. Вводится новый вид наказания – принудительные работы, которые станут альтернативой лишению свободы за совершение преступлений небольшой и средней тяжести, а также за совершение впервые некоторых тяжких преступлений. С текстом документа можно ознакомиться в СПС «Право.Ru» здесь.

Однако ученые, адвокаты и представители общественности к таким нововведениям отнеслись настороженно. Особенно жесткую критику вызвало предложение наделить суд правом изменять категорию преступлений. Его все выступающие назвали коррупционноемким и охарактеризовали как «переложение функций [законодателя] на суд». «Категория преступления – это деление на группы в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния. Это прерогатива исключительно законодателя, только он устанавливает этот формальный критерий», — заявил завкафедрой уголовного права МГУ Владимир Комиссаров, отметив, что вводить такую норму в УК РФ «категорически нельзя».

Кроме того, у него недоумение вызвала и сама формулировка предлагаемой статьи «с учетом фактических обстоятельств и степени общественной опасности преступления суд праве при наличии смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих…». «Кто-нибудь мне может объяснить, чем фактические обстоятельства отличаются от отягчающих и смягчающих?» — задал Комиссаров вопрос присутствующим, но он так и остался без ответа.

Не меньше критики заслужило и предложение о введении в России наказания в виде принудительных работ. О том, что в предложенном законопроекте оно получились не альтернативным, а самостоятельным видом наказания «с полной атрибутикой лишения свободы» говорил профессор кафедры уголовного права и криминалистики юридического факультета МГУ Вячеслав Селиверстов. По его мнению, некоторые заключенные захотят в обычную колонию, поскольку просто лишение свободы окажется более выгодным.

Этому, считает он, будут способствовать множество факторов. Во-первых, одинаковый срок отбытия наказания («Один день принудительных работ идет за один день лишения свободы», — сказал Селиверстов). При этом, во-вторых, при принудительных работах осужденный, так же как и в колонии, не сможет без разрешения администрации покидать территорию общежития, но при этом 20% зарплаты будет отчислять в бюджет и питаться за свой счет.

Судья Конституционного суда РФ в отставке Тамара Морщакова была еще более категоричной в оценках и заявила, что внесенный законопроект «фактически заменяет пересмотр уголовной политики, изображает масштабность изменений. «А масштабности нет. Какое альтернативное наказание? Чистое лишение свободы. А вид сделали, что гуманизацией занимаетесь», — посетовала она.

Припомнили собравшиеся и активно продвигаемый президентом Дмитрием Медведевым законопроект об уголовной ответственности за создание фирм-однодневок. Председатель партнерства «Бизнес-солидарность» Яна Яковлева, сама оказавшаяся однажды в СИЗО по обвинению в экономическом преступлении, выразила мнение, что правительственный законопроект, по сути, возвращает в УК не так давно исключенную статью «лжепредпринимательство». «Согласно предложенной формулировке, образование коммерческой организации в целях ее использования для совершения одного или нескольких преступлений, связанных с финансовыми операциями, сделками с денежными средствами, карается до трех лет лишения свободы. Получается, что любой предприниматель может попасть под эту статью. Как доказывать этот умысел? По доносу? Какие другие доказательства?» — возмутилась Яковлева и призвала депутатов не попасться на популизм.

Депутаты, в свою очередь, решили продемонстрировать, что осознают недостатки предложенного им законопроекта. Зампредседателя думского Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Андрей Назаров заверил, что документ будет принят в первом чтении, а дальше «ко второму чтению будем работать над ним, чтобы он в итоге стал нормальным законом».

Нужен ли новый Уголовный кодекс?

Разговор на парламентских слушаниях с учетом недавних слов Николая Федорова (экс-министр юстиции, координатор программы созданного по инициативе будущего президента Владимира Путина Общероссийского народного фронта) о необходимости принятия новых УК и УПК, постоянно сводился к этому вопросу. Первый зампредседателя Верховного Суда РФ в отставке Владимир Радченко высказался за принятие нового Уголовного кодекса. «Накопившаяся несбалансированность, противоречивость, а местами просто несуразность некоторых соотношений в рамках действующего УК говорит о том, что нужно принимать более радикальные решения. Но это работа не должна останавливать текущей работы по совершенствованию действующего закона — можно и 10 лет разрабатывать», — объяснил он.

При этом он считает, что при модернизации уголовного законодательства в первую очередь надо сосредоточиться на ряде проблем уголовного закона, которые необоснованно усиливают карательное давление, в том числе и на предпринимателей. Кроме того, он напомнил, что в действующем УК есть стати, устанавливающие повторную уголовную ответственность за преступления, предусмотренные другими статьями. Это приводит к двойному осуждению. В частности, это касается легализации доходов, полученных преступным путем. «Предлагаем действие этой статьи ограничить наркобизнесом, торговлей оружия и людьми и не распространять на другие сферы», — сказал Радченко.

А профессор кафедры уголовного права Московской государственной юридической академии Алексей Рарог назвал рассуждения на тему нового УК вопросом «уголовно-политическим». Он, по его словам, «может решаться тогда, когда появляются новые приоритеты уголовно-правовой охраны или государство решило прибегнуть к новым методам уголовно-правового воздействия». «Думаю, что сейчас таких оснований для принятия нового УК нет. А вот чтобы новую редакцию – это назрело, поскольку в действующем УК есть немало нестыковок, ошибочных положений», — пояснил он.

Судья Конституционного суда РФ в отставке Тамара Морщакова задала участникам парламентских слушаний вопрос «нужно ли менять законодательство, если правоприменительная практика так плоха?» и сама же на него ответила: «Я думаю, что на этот вопрос нужно ответить утвердительно. Чем хуже законодательство, тем сильнее оно будет испорчено плохой практикой. На хорошее [законодательство] еще можно было бы надеяться». По ее мнению, неважно, как называется идея изменения УК – новая редакция, новый кодекс, важно то, что поправки нужно внести системно, согласованно, начиная с общей части кодекса и заканчивая особенной.

Российский налогоплательщик получил займы от иностранных взаимозависимых компаний из Австрии и Кипра и уплачивал по ним проценты. ФНС частично приравняла указанные проценты к дивидендам на основании правил тонкой капитализации и начислила на них налог по ставке 15% с учетом положений международного договора. Налогоплательщик указывал на необходимость применения ставки 5%. Налоговые органы и суды трех инстанций ему отказали, сославшись на то, что иностранные займодавцы не имели прямых инвестиций в капитал российских заемщиков. Когда дело дошло до Верховного суда, тот установил: сумма займа, проценты по которому приравнены к дивидендам, фактически является инвестициями в капитал российского заемщика. По мнению ВС, отсутствие между заемщиком и займодавцем оформленных акционерных отношений не может являться основанием для лишения иностранного лица, фактически осуществившего инвестицию в капитал российского заемщика, права на применение пониженной ставки налога (№ А40-176513/2016).

«Это дело показывает готовность ВС учитывать экономическую сущность сложившихся отношений, несмотря на правовые пробелы в некоторых вопросах применения правил недостаточной капитализации. Будем надеяться, что аналогичным образом ВС будет рассматривать споры, касающиеся контролируемых иностранных компаний и положений о лицах, имеющих фактическое право на доходы», – заявил юрист Налоговой практики VEGAS LEX Денис Кожевников. «Еще один положительный момент этого спора: ВС сослался на комментарии Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в части возможности отнесения займов, проценты по которым переквалифицированы в дивиденды, к вложениям в капитал российской компании. Это еще раз подтверждает возможность ссылок налогоплательщиков на комментарии к Модельной конвенции ОЭСР», – считает руководитель Налоговой практики Noerr Максим Владимиров.

«Нельзя не упомянуть: отправляя это дело на новое рассмотрение, коллегия призвала нижестоящие суды протестировать доходы в виде процентов по займам иностранных компаний по правилам, направленным на борьбу с уклонением от налогообложения с использованием бенефициарного собственника. Таким образом, ВС потребовал от нижестоящих судов исследовать дополнительный довод в пользу ФНС, который сам налоговый орган, судя по всему, не заявлял. Не приняла ли на себя коллегия чрезмерно активную роль и не нарушила ли она принцип состязательности сторон?» – задается вопросом старший юрист Налоговой практики Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) LLP Кирилл Рубальский.

Как и предыдущее дело, спор налоговой с «СУЭК-Кузбасс» разгорелся из-за вопроса: имеет ли право российская организация-налогоплательщик применять минимальную ставку налога на дивиденды к процентам, переквалифицированным в дивиденды по правилам «тонкой капитализации»? ВС указал на недопустимость частичной переквалификации, когда проценты приравниваются к дивидендам, а тело займа, соответствующее этим процентам, не переквалифицируется (№ А27-25564/2015).

«Это знаковое дело о комплексной переквалификации контролируемой задолженности в капитал для применения льготных налоговых ставок к сверхнормативным процентам, переквалифицированным в дивиденды. Именно комплексная, а не фрагментарная переквалификация представляет собой наибольшую ценность. Позиция ВС с успехом может применяться и в других делах, где всплывает тема налоговой реконструкции», – уверен партнер Taxology Алексей Артюх.

В результате признания договора купли-продажи недействительным организация-налогоплательщик, ранее продавшая движимое имущество, получила его обратно и вернула покупателю деньги. После этого организация подала уточненную налоговую декларацию, исключив стоимость ранее реализованных объектов из своей налоговой базы по НДС за налоговый период, в котором было продано имущество. ФНС с этим не согласилась, посчитав, что возврат имущества являлся новой хозяйственной операцией, налоговые последствия которой должны быть отражены в периоде ее совершения. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Он указал: поскольку законодательство в случае признания сделки недействительной не устанавливает порядок корректировки у налогоплательщика-продавца ранее исчисленной с реализации товара суммы НДС, переход права собственности на товар не считается состоявшимся, а действия налогоплательщика должны признаваться правомерными (№ А33-17038/2015).

«Впервые ВС провозгласил, что налоговые органы не должны злоупотреблять своими правами в фискальных и личных интересах. Тем самым признано, что не только налогоплательщики, но и налоговые органы могут создавать налоговые схемы, и это недопустимо ни для одной из сторон. Принцип добросовестности действует зеркально – он не только для налогоплательщиков, но и для налоговых инспекций», – считает Вадим Зарипов, руководитель аналитической службы ЮК «Пепеляев Групп», которая вела это дело. «Как указал ВС, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности. Он предполагает учет законных интересов налогоплательщиков и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону. На моей памяти это одно из первых дел, в котором ВС говорит о добросовестности и налогового органа, и налогоплательщика», – сообщил партнер ЮФ «КИАП» Андрей Зуйков. «В деле поднят вопрос о последовательности позиции налогового органа, своего рода процедурно-процессуальном эстоппеле. Когда инспекция заняла позицию об определенной квалификации операции, впоследствии она не вправе менять ее, если в результате налогоплательщик потеряет право на обоснованную налоговую выгоду из-за пропуска срока возмещения налога», – отметил Артюх. «Кроме того, коллегия указала: возникший спор был обусловлен как пробелом в правовом регулировании, так и действиями налоговой, отказавшейся в нарушение закона предоставить налогоплательщику информацию о порядке исчисления налога. Это указание коллегии говорит: способом снижения налоговых рисков в спорных ситуациях может служить прямое официальное обращение к ФНС за разъяснениями», – сообщил Рубальский.

Налогоплательщик представил уточненную декларацию, и спустя 22 месяца ФНС назначила повторную выездную налоговую проверку. Ее обжалование и стало предметом спора. ВС признал: формально ограничительных сроков в законе нет, однако это не означает невозможность применения общих принципов разумности и недопустимости избыточного налогового контроля. По мнению ВС, назначение повторной проверки через 22 месяца – это значительно, а потому налоговая обязана доказать наличие непреодолимых препятствий к организации проверки в более разумные сроки (№ А40-230080/2016).

«После этого спора для налогоплательщиков несколько повысилась определенность и возникли гарантии неизменности налоговых обязательств в отношении давно завершенных периодов», – считает Артюх, который вел этот спор. «Теперь налогоплательщики, подав уточненную декларацию за уже закрытый выездной проверкой налоговый период, вновь открывают его для повторной проверки. При этом из определения прямо не следует, что проверка может касаться только тех показателей уточненной декларации, по которым было произведено уточнение», – заметил Рубальский. «Хочется надеяться, что срок проведения повторной выездной проверки будет объективным и разумным как по отношению к фискальным органам, так и к самим налогоплательщикам», – заявил Зуйков.

Налогоплательщик учел срок исковой давности, который истек в одном из предыдущих налоговых периодов, в составе расходов текущего периода. В связи с истечением срока исковой давности он списал дебиторскую задолженность. Налоговый орган с таким подходом не согласился: по его мнению, налогоплательщик не вправе исправлять ошибки в исчислении налоговой базы, которые привели к переплате налога в следующем налоговом периоде. ВС разрешил спор в пользу налогоплательщика. Суд со ссылкой на п. 1 ст. 54 НК отметил: налогоплательщик вправе провести перерасчет налоговой базы и суммы налога за налоговый период, в котором выявлены ошибки, относящиеся к прошлым налоговым периодам, когда допущенные ошибки привели к излишней уплате налога (№ А41-17865/2016).

«Этим делом фактически окончены споры вокруг применения ст. 54 НК в части возможности корректировать ошибки в следующих периодах или в периоде совершения такой ошибки. Порядок исправления ошибки остается на усмотрение налогоплательщика. Но при этом глубина исправления ошибок ограничена общим трехлетним сроком на возврат и зачет налоговых переплат. Такая гибкость важна для налогоплательщиков при эффективном налоговом планировании», – считает Артюх. «Раньше налоговые органы нередко предъявляли налогоплательщикам претензии по поводу отражения расходов прошлых периодов в текущем периоде. Хочется верить, что после принятия рассматриваемого определения число таких претензий существенно снизится», – заявил Рубальский.

Налогоплательщик 8 лет платил НДФЛ и подавал декларацию о сдаче недвижимости в аренду. Затем он зарегистрировался в качестве ИП и продал свое имущество. Фискальный орган начислил недоимку, посчитав, что сдача в аренду имущества задолго до получения статуса ИП может быть расценена как предпринимательская деятельность. Суд счёл требования налоговой незаконными. Он указал: если ФНС не обращается к налогоплательщику за объяснениями или документами, подтверждающими НДФЛ, то у нее нет сомнений в правильности уплаты этих налогов. В противном случае можно говорить о произволе налоговых органов. Еще один спорный вопрос заключался в режиме налогообложения дохода ИП от продажи принадлежавшего ему нежилого помещения. ВС решил: вопрос законности доначисления налога по УСН с продажи доли в праве собственности напрямую зависит от того, была ли у налоговой ранее информация, позволяющая квалифицировать эту деятельность, как предпринимательскую (№ А53-18839/2016).

«Я очень позитивно оцениваю это дело. Однако стоит отметить, что оно идет вразрез с многочисленной практикой, когда по результатам выездной налоговой проверки ФНС переоценивает выводы, сделанные в ходе камеральной проверки. В результате этого налогоплательщики получают неожиданные налоговые претензии по казалось уже подтвержденным расходам и вычетам», – сообщил Зуйков. «Коллегия начала делать акцент на наличие у ФНС ряда обязанностей по отношению к налогоплательщикам в области информационного взаимодействия. Этот факт, безусловно, следует оценивать положительно. На практике налоговые имеют свойство забывать о таких обязанностях, и зачастую это не оборачивается для них какими-либо негативными последствиями в суде», – отметил Рубальский.

Между правопредшественником налогоплательщика и взаимозависимыми лицами были заключены договоры займа, по которым начислялись проценты. В связи с этим налогоплательщик уменьшил налоговую базу по налогу на прибыль на сумму убытков. ФНС это не устроило: по ее мнению, имело место не предоставление займов, а инвестирование денег в целях приобретения контроля над производителем сырья. В обоснование своей позиции налоговая указала: договоры займа не исполнялись сторонами сделки, срок погашения займов неоднократно переносился, заемщик не имел источник дохода для возврата займов, а заимодавцы полностью разделяли риски заемщика. Поэтому налоговая отказала в учете суммы процентов в составе расходов. Но суды встали на сторону налогоплательщика. Они отметили: вся сумма по договорам займа была предоставлена в пользу заемщиков, деньги использовались в соответствии с указанной в договорах целью, налогоплательщик стал собственником акций компаний, в настоящий момент договоры займа погашены (№ А66-7018/2016).

«Продолжает сохраняться критический подход к оценке структур, связанных с привлечением заемных средств от аффилированных компаний. Вместе с тем мы видим новый тренд в оценке налоговыми хозяйственных операций в отношении предоставления заемного финансирования, а именно осуществление переквалификации заемных отношений в инвестиционные. Налогоплательщикам стоит критически подойти к оценке отношений, связанных с договорами займов, особенно внутри группы, – это поможет снизить риск осуществления переквалификации», – считает партнер EY, руководитель Практики разрешения налоговых споров в России Алексей Нестеренко. «Примечательно, что в этом деле налогоплательщик использовал в том числе правовое заключение о природе займа и инвестиций, полученное в Исследовательском центре частного права имени С. С. Алексеева при Президенте», – отметил Артюх.

ПАО «Уралкалий» оспаривал применение цен в контролируемой сделке по поставке удобрений в адрес взаимозависимого трейдера в Швейцарии. Налоговая сочла, что налогоплательщик применил неправильный метод определения рыночной цены. Суд первой инстанции встал на сторону налогоплательщика, апелляция отменила это решение и поддержала налоговую. Окружной суд, направляя дело на новое рассмотрение, сформулировал ряд выводов. Во-первых, правильное применение различных методов определения рыночной цены не должно давать слишком больших отклонений, что может говорить о методологических ошибках в позициях сторон. Во-вторых, даже при проверках контролируемых сделок ФНС должна убедиться в наличии или отсутствии в действиях налогоплательщика признаков получения необоснованной налоговой выгоды. В-третьих, кассационный суд прямо допустил и даже настойчиво рекомендовал привлекать экспертов к рассмотрению дел подобной категории (№ А40-29025/2017).

«Кроме того, неожиданным и достаточно опасным явился довод суда о необходимости исследовать вопрос деловой цели и выявить, что действия налогоплательщика были направлены исключительно на получение налоговой экономии. Такой подход приводит к смешению совершенно различных категорий дел: по контролю трансфертных цен и по обвинению в получении необоснованной налоговой выгоды. Эти правонарушения должны проверяться разными налоговыми органами, по различным правилам и с различными правовыми последствиями. Смешение этих категорий дел может привести к тому, что территориальные налоговые органы еще больше будут вторгаться в контроль цен для целей налогообложения, а ФНС – заниматься проверкой наличия различных злоупотреблений в налоговой сфере», – считает партнер, директор Департамента налоговых споров ФБК Грант Торнтон Галина Акчурина.

В 2011 году ООО «Крафт Фудс Рус» (сейчас «Мон’дэлис Русь») купило у Cadbury Russia Two Limited (СRT) 100%-ную долю в ООО «Дирол Кэдбери» за 12,9 млрд руб. Структурирована эта сделка была с применением новации – обычную оплату заменили обязательством по кредитным нотам с процентами по ставке. В итоге компании «Мон’дэлис Русь» доначислили налоги, пени и штрафы на общую сумму около 740 млн руб., причем большая часть претензий была связана с конфигурацией той самой сделки. Налоговики, а вслед за ними и суд сделали заключение, что сделка по покупке «Дирол Кэдбери» являлась нереальной. Целью совершенных операций, по их мнению, было скрытое распределение прибыли «Крафт Фудс Рус» в адрес холдинга (№ А11-6203/2016).

«В этом деле имело место стандартное корпоративное структурирование сделки по приобретению актива. Причина интереса к сделке со стороны налогового органа – в процентах по займу, которым стороны заменили обычное денежное исполнение. Хотя решать, у кого и на каких условиях приобретать актив, может только налогоплательщик. На мой взгляд, в этом деле нет признаков уклонения от налогообложения, хотя акценты, которые сделала ФНС при обосновании своих претензий, на первый взгляд могут говорить об обратном. Я считаю, произошло вмешательство в предпринимательское усмотрение и переоценка целесообразности бизнес-решений налогоплательщика, что недопустимо с позиций, сформулированных в постановлении Пленума ВАС № 53 и актах Конституционного суда», – отметил Зуйков.

Ранее действовавший закон о страховых взносах запрещал возврат соответствующей переплаты, если пенсионные взносы уже были разнесены по счетам индивидуального учета застрахованных работников, но позволял зачесть такую переплату в счет будущих платежей. Однако после 1 января 2017 года документ утратил силу, при этом администрирование взносов было передано в налоговые органы, а регулирование самих взносов вновь оказалось в НК. Компания «Газпромнефть-Развитие» попыталась вернуть переплату по страховым взносам, образовавшуюся до 2017 года, но и внебюджетные фонды, и суды ей отказали (№ А56-67008/17).

«Суды лишили плательщиков совершенно обоснованного права на корректировку обязательств и нарушили неприкосновенность их права собственности на переплаченные суммы. Причины этого понятны – изменение регулирования, порядка исчисления и отражения взносов, а также смена администратора, который не может технически осуществить зачет. Тем не менее такое обессмысливание правовых норм судебной практикой заслуживает самого пристального внимания со стороны вышестоящих судов прежде всего ВС», – считает Артюх.

pravo.ru