Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности судебная практика

Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности (ст. 159.4 УК РФ): проблемы применения нормы (Есаков Г.)

Дата размещения статьи: 12.05.2015

Введение Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» в уголовное законодательство специальных составов мошенничества (ст. ст. 159.1 — 159.6 УК РФ) влечет необходимость корректного отграничения последних от общего состава мошенничества (ст. 159 УК РФ). И хотя вопросы в связи с этим возникают применительно ко всем шести составам, едва ли не наибольший интерес вызывает проблема разграничения ст. ст. 159 и 159.4 УК РФ как по социально-политическим соображениям, так и по соображениям вполне прикладного свойства, связанным и с объявленной летом 2013 г. так называемой экономической амнистией (Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 2 июля 2013 г. N 2559-6ГД «Об объявлении амнистии»), и с необходимостью дальнейшего применения указанных статей.
———————————
Статья подготовлена с использованием СПС «КонсультантПлюс». Законодательные и судебные источники (если не указано иное) цитируются по СПС «КонсультантПлюс».

При этом необходимо отметить, что новая норма уголовного закона не стала мертворожденной: по данным судебной статистики , за первые шесть месяцев 2013 г. было осуждено 131 лицо по ст. 159.4 УК РФ (для сравнения — по ст. 159 УК РФ было осуждено за тот же период 9693 лица). Кроме того, по данным Центра общественных процедур «Бизнес против коррупции», после введения в УК РФ ст. 159.4 на данную норму уголовного закона со ст. 159 УК РФ были переквалифицированы действия более чем 1800 лиц.
———————————
Приводится с сайта Судебного департамента при Верховном Суде РФ (http://www.cdep.ru/index.php?id=5).

Статья 159.4 УК РФ описывает преступление как мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. Два ключевых момента затрудняют применение этой нормы на практике: признак сопряженности и признак сферы предпринимательской деятельности.
«Сопряженность» как признак основного или квалифицированного состава преступления в уголовном законе используется как законодательный прием указания на связанность одного состава преступления с иным (ст. 105 УК РФ) либо на наличие особого способа совершения преступления, как правило, насильственного (ч. 3 ст. 170.1, п. «б» ч. 2 ст. 178, п. «б» ч. 4 ст. 204, ст. ст. 239, 333, 335 УК РФ), или определенного криминообразующего признака (ст. ст. 171, 171.2, 172, 185.3, 185.4, 185.6, п. «а» ч. 3 ст. 205, п. «д» ч. 2 ст. 283.1, п. «а» ч. 3 ст. 287 УК РФ). В данном случае законодатель, по всей видимости, указывает на способ совершения преступления — путем преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. В пользу именно такой трактовки уголовного закона говорит и системное прочтение ст. ст. 159.1 — 159.6 УК РФ, где в пяти нормах (кроме ст. 159.4 УК РФ) говорится о совершении преступления «путем» какого-либо способа.
Однако при таком толковании в прочтении ст. 159.4 УК РФ возникает двойственность: с прочтением текста диспозиции вместе с общим определением мошенничества, данным в ст. 159 УК РФ, описание состава преступления будет звучать как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, путем преднамеренного неисполнения договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности. С учетом толкований понятий обман и злоупотребление доверием в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» можно прийти к выводу, что преднамеренное неисполнение договорных обязательств представляет собой частный случай злоупотребления доверием (до появления ст. 159.4 УК РФ неисполнение гражданско-правовых обязательств в литературе рассматривалось как наиболее типичный случай злоупотребления доверием в контексте ст. 159 УК РФ ).
———————————
См., напр.: Комментарий к Постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под ред. В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008; Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность. М., 2012.
Дискуссионные вопросы о корректности отнесения неисполнения договорных обязательств к злоупотреблению доверием и обоснованности выделения последнего из обмана мы оставим без рассмотрения. Об этом см. подробнее также: Безверхов А. Некоторые вопросы квалификации мошенничества // Уголовное право. 2008. N 2; Борзенков Г. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // Уголовное право. 2008. N 5; Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: объективная сторона преступления // Законность. 2008. N 4; Розенцвайг А.И. Способы мошенничества: ретроспективный анализ и теоретико-правовое моделирование // Общество и право. 2011. N 1.

Однако если способ совершения преступления — преднамеренное неисполнение договорных обязательств еще поддается приемлемому толкованию, то вот о криминообразующем признаке «в сфере предпринимательской деятельности» это сказать затруднительно. С точки зрения теории состава преступления признак «в сфере предпринимательской деятельности» является предположительно описанием обстановки совершения преступления, и данный технический прием законодателем (последовавшим, видимо, за формулировкой ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ) выбран неудачно. Этот признак описывает сферу экономической активности, где совершается преступление, но не саму экономическую активность. Иными словами, в сфере предпринимательской деятельности могут быть неисполняемы различные договорные обязательства, в том числе не связанные с предпринимательской деятельностью самой по себе. И напротив, что более важно, предпринимательская по существу деятельность, но совершаемая лицом, формально не включенным в эту сферу, не дает оснований — также формально — для квалификации содеянного по ст. 159.4 УК РФ.
Давая толкование уголовно-процессуальной конструкции «в сфере предпринимательской деятельности», Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2013 г. N 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» в п. 8 прежде всего сослался на п. 1 ст. 2 ГК РФ и далее указал: «. преступления, предусмотренные статьями 159 — 159.6, 160 и 165 УК РФ, следует считать совершенными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность самостоятельно или участвующим в предпринимательской деятельности, осуществляемой юридическим лицом, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. К таким лицам относятся индивидуальные предприниматели в случае совершения преступления в связи с осуществлением ими предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим им имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности».
Следует отметить, что этой позиции (сформировавшейся в судебной практике до принятия указанного Постановления) стали следовать суды и применительно к уголовному закону (например, Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 апреля 2013 г. N 56-Д13-14). Таким образом, фактически признак обстановки совершения преступления переводится в плоскость признака специального субъекта совершения преступления: им по ст. 159.4 УК РФ может выступать только индивидуальный предприниматель или члены органов управления коммерческой организации. В таком случае как минимум «за бортом» применения ст. 159.4 УК РФ остаются члены органов управления некоммерческих организаций (которые в силу п. 3 ст. 50 ГК РФ могут осуществлять предпринимательскую деятельность постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых созданы такие организации) и лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица с нарушением требований о регистрации в качестве индивидуального предпринимателя (п. 4 ст. 23 ГК РФ).
Примером такой узкой трактовки признака «в сфере предпринимательской деятельности» служит имеющаяся судебная практика. Например, в Обзоре судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Постановлении Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 2 июля 2013 г. N 2559-6 ГД «Об объявлении амнистии» приводится случай отказа в переквалификации действий на ст. 159.4 УК РФ в ситуации с оказанием образовательных услуг негосударственным образовательным учреждением, не имеющим лицензии. Мотивами решения суда стало отсутствие данных о том, что основной целью деятельности негосударственного образовательного учреждения «Учебный центр Г.» являлось извлечение прибыли ; что приказами начальника Департамента образования Ивановской области деятельность «Учебного центра Г.» приостанавливалась, изымалась лицензия на право осуществления образовательной деятельности (что вряд ли имеет уголовно-правовое значение); что нет данных об основных видах деятельности М. в качестве индивидуального предпринимателя и о том, было ли ей при регистрации разрешено оказывать образовательные услуги (что может иметь значение для квалификации действий по ст. 171 УК РФ, но не по ст. 159.4 УК РФ).
———————————
Можно возразить, что этого и не могло быть в силу ст. 50 ГК РФ и что ничто в Федеральном законе от 29 декабря 2012 г. N 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» не дает оснований к отрицанию предпринимательского характера образовательной деятельности, осуществляемой негосударственными образовательными учреждениями.

Таким образом, толкование признака «в сфере предпринимательской деятельности» как описывающего субъекта совершения преступления, а не его объективную сторону приводит к тому, что вместо квалификации действий незарегистрированных предпринимателей по ст. 159.4 УК РФ по совокупности (возможной) со ст. 171 УК РФ они привлекаются к ответственности по более строгой норме ст. 159 УК РФ. Иными словами, при осуществлении одних и тех же преступных действий «легальным» и «нелегальным» предпринимателем первый понесет ответственность по ст. 159.4 УК РФ, а второй — по ст. 159 УК РФ и, возможно, по ст. 171 УК РФ. Нам сложно, однако, согласиться с таким подходом, поскольку нелегальность предпринимателя является самостоятельным фактом, получающим отдельную уголовно-правовую оценку по ст. 171 УК РФ (или по соответствующей норме КоАП РФ), и, думается, не должна влиять на признание преступления совершенным не «в сфере предпринимательской деятельности».
Предпочтительней, на наш взгляд, такое прочтение уголовного закона (или его гипотетическая редакция), которое позволит понимать ст. 159.4 УК РФ как содержащую запрет хищения чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем преднамеренного неисполнения договорных предпринимательских обязательств. При таком подходе квалификация по ст. 159.4 УК РФ будет предполагать, во-первых, установление характера деятельности лица как предпринимательской вне связи с ее легальным статусом; во-вторых, наличие договорных обязательств; и в ситуации с юридическими лицами, в-третьих, наличие договорных обязательств «подлинной» природы, а не заведомо ложных, составленных якобы от имени такого юридического лица.
Соответственно, анализируя первое условие, с учетом п. 2 ст. 1 ГК РФ анализу будет подлежать характер деятельности физического лица или юридического лица. При этом критерии, установленные п. 2 ст. 1 ГК РФ, должны использоваться в совокупности, и один лишь масштаб договорной деятельности не может служить определяющим фактором для признания деятельности предпринимательской. Иными словами, деятельность фиктивно образованного юридического лица или фиктивно зарегистрированного индивидуального предпринимателя (т.е. не намеревающихся в реальности осуществлять предпринимательскую деятельность) не может квалифицироваться по ст. 159.4 УК РФ. Так, в деле Ю., признанного виновным в 252 эпизодах мошенничеств, квалифицированных по ст. 159 УК РФ, суд обоснованно указал, что в отсутствие реальной предпринимательской деятельности возглавляемого им ЗАО содеянное не может оцениваться по ст. 159.4 УК РФ (Определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 8 апреля 2013 г. по делу N 22-2360/13). В другом деле суд заключил, что «. под предпринимательской деятельностью (в контексте ст. 159.4 УК РФ. — Г.Е.) подразумевается деятельность, которая осуществляется в соответствии с действующим законодательством. Поскольку ООО «*» изначально было создано с целью совершения ряда преступлений, связанных с хищением чужого имущества, и в материалах дела не имеется каких-либо сведений о том, что указанным обществом осуществлялась какая-либо законная предпринимательская деятельность, создавалась лишь видимость ведения такой деятельности, судебная коллегия не находит оснований для переквалификации действий осужденных» (Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 24 декабря 2012 г. N 22-16448). Аналогичная позиция изложена также, к примеру, в Определениях судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 17 декабря 2012 г. по делу N 22-16028/12; от 6 августа 2013 г. по делу N 10-5645/13.
Следует также отметить, что для квалификации по ст. 159.4 УК РФ деятельность должна гипотетически быть «легализуемой»; иными словами, фактически предпринимательская мошенническая деятельность в отношении предметов и веществ, ограниченных или запрещенных к обороту (например, оружия, наркотических средств или психотропных веществ), квалифицируется по иным статьям УК РФ с возможной совокупностью в некоторых ситуациях со ст. 159 УК РФ (см. п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. N 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем»).
Второе условие является очевидным и вытекает из указания закона, требующего наличия договорных отношений между субъектами. Так, в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 12 ноября 2013 г. N 5-АПУ13-57сп указано, что поскольку С. «совершала хищения чужого имущества путем злоупотребления доверием граждан, обращавшихся в возглавляемое ею риэлтерское агентство для приобретения недвижимости, при этом в какие-либо договорные отношения в рамках предпринимательской деятельности данного агентства она с потерпевшими не вступала», то совершенные ею действия не могут расцениваться как неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.
Третье условие предполагает, что физическое лицо, действуя от имени юридического лица, должно заключать подлинный договор (хотя и будучи заведомо осведомлено о том, что договор не будет исполнен). Так, не вызывает сомнений обоснованность отказа в переквалификации на ст. 159.4 УК РФ действий Ш., который, являясь генеральным директором ООО, у которого с ЗАО был заключен договор поручения, согласно которому общество принимало на себя обязательства по поиску и подбору клиентов (соинвесторов) для покупки квартир, заключал с последними поддельные договоры соинвестирования (Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 4 февраля 2013 г. по делу N 22-577/2013). В другом деле Г. заключил поддельный договор займа от имени ООО; его действия были также обоснованно квалифицированы по ст. 159 УК РФ (Определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 27 июня 2013 г. по делу N 10-4612/2013).
В связи с этим условием как общее правило можно также предложить судебной практике следующее правило квалификации: не могут квалифицироваться по ст. 159.4 УК РФ действия по заключению пусть и подлинного договора от имени юридического лица, однако сопряженные с последующим изъятием и обращением по заранее возникшему умыслу полученных по договору денежных средств или иного имущества в пользу не юридического лица, а руководителя или работника юридического лица (данная позиция отражена, к примеру, в Определении судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 25 марта 2013 г. N 22-2162/2013).
Сомнительной, следуя этому правилу, представляется переквалификация на ст. 159.4 УК РФ действий Г., который, являясь учредителем и директором ООО и осуществляя предпринимательскую деятельность, оформил с потерпевшим М. договор задатка за автомобиль и впоследствии заключил с ним договор купли-продажи автомобиля, не намереваясь выполнить условия договора и предоставить потерпевшему автомобиль; денежные средства им были похищены. Суд указал, что «по смыслу закона, мошенничество считается совершенным в сфере предпринимательской деятельности, если оно совершено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность или участвующим в предпринимательской деятельности, и преступление непосредственно связано с указанной деятельностью» (Постановление президиума Тульского областного суда от 12 ноября 2013 г. N 44у-709/13).
Указание на то, что преступление должно быть «непосредственно связано с указанной деятельностью», само по себе хотя и верно, однако нуждается в уточнении: эта связь должна быть содержательной, а не прикрывать фактически хищение в личных интересах отдельного физического лица. Иными словами, полученные в результате мошенничества денежные средства или иное имущество должны оставаться в предпринимательской сфере, обороте, а не переводиться в рамках сформировавшегося заранее единого умысла сразу же или по прошествии некоторого времени в имущественную массу физического лица (в последнем случае применима должна быть ст. 159 УК РФ). Соответственно, если полученные в результате мошенничества денежные средства или иное имущество вначале оставались в предпринимательской сфере и лишь впоследствии, в рамках реализации нового умысла, были похищены, содеянное может квалифицироваться по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 159.4 и 160 УК РФ.

Пристатейный библиографический список

1. Безверхов А. Некоторые вопросы квалификации мошенничества // Уголовное право. 2008. N 2.
2. Борзенков Г. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // Уголовное право. 2008. N 5.
3. Комментарий к Постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам / Под ред. В.М. Лебедева. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008.
4. Лопашенко Н.А. Посягательства на собственность. М., 2012.
5. Розенцвайг А.И. Способы мошенничества: ретроспективный анализ и теоретико-правовое моделирование // Общество и право. 2011. N 1.
6. Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: объективная сторона преступления // Законность. 2008. N 4.

xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai

Обзор судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 2559-6 ГД «Об объявлении амнистии» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г.)

(утв. Президиумом Верховного Суда РФ 4 декабря 2013 г.)

Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ) в Уголовный кодекс Российской Федерации внесены изменения, направленные на дифференциацию ответственности за различные виды мошенничества, в том числе совершённые в сфере экономической деятельности. В частности, уголовный закон дополнен ст. 159.1-159.6 УК РФ, предусматривающими ответственность за мошенничество, совершаемое в сфере кредитования, предпринимательской деятельности, страхования, компьютерной информации, а также при получении выплат либо с использованием платёжных карт. Указанные виды преступления представляют собой специальные разновидности общего состава мошенничества, ответственность за которое предусмотрена в ст. 159 УК РФ.

Новые уголовно-правовые нормы в ряде случаев улучшают положение лица, совершившего мошенничество в указанных сферах деятельности. В связи с этим в силу положений ст. 10 УК РФ в отношении таких лиц Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ имеет обратную силу. В судебной практике возникли вопросы применения нового уголовного закона в отношении лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

2 июля 2013 г. Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации принято постановление № 2559-6 ГД «Об объявлении амнистии» (далее — Постановление об амнистии), которое вступило в силу с 3 июля 2013 г. (со дня его официального опубликования на официальном интернет-портале правовой информации http://www.pravo.gov.ru) и подлежит исполнению в течение шести месяцев.

Проведённое выборочное изучение практики применения судами Постановления об амнистии выявило ряд вопросов, требующих единообразного решения.

1. Вопросы судебной практики, возникающие в ходе приведения приговоров в соответствие с уголовным законом в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ.

1.1. Приговоры приводились в соответствие с новым уголовным законом на различных стадиях судебного рассмотрения уголовных дел.

За период январь — сентябрь 2013 года по апелляционным (кассационным) жалобам и представлениям на приговоры, не вступившие в законную силу, были рассмотрены дела в отношении 3349 лиц, осуждённых по ст. 159 УК РФ*(1). Приговоры приведены в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, и содеянное переквалифицировано на: ст. 159.1 УК РФ в отношении 106 лиц; ст. 159.1 УК РФ — 53 лиц; ст. 159.3 УК РФ — 6 лиц; ст. 159.4 УК РФ — 94 лиц; ст. 159.5 УК РФ — 4 лиц; ст. 159.6 УК РФ — 2 лиц.

За этот же период по кассационным (надзорным) жалобам и представлениям на приговоры, вступившие в законную силу, были рассмотрены дела в отношении 412 лиц, осуждённых по ст. 159 УК РФ*(2). Приговоры были приведены в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, и содеянное переквалифицировано на:

ст. 159.1 УК РФ в отношении 16 лиц;

ст. 159.2 УК РФ — 2 лиц;

ст. 159.3 УК РФ — 1 лица;

ст. 159.4 УК РФ — 12 лиц;

ст. 159.6 УК РФ — 2 лиц.

В указанном порядке деяния на ст. 159.5 УК РФ не переквалифицировались. За девять месяцев 2013 года в порядке исполнения приговора в соответствии с п. 13 ст. 397 УПК РФ судами были рассмотрены ходатайства (представления) о приведении приговоров в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ в отношении 4083 осуждённых по ст. 159 УК РФ. При этом содеянное переквалифицировано на:

ст. 159.1 УК РФ в отношении 417 лиц;

ст. 159.2 УК РФ — 120 лиц;

ст. 159.3 УК РФ — 63 лиц;

ст. 159.4 УК РФ — 495 лиц;

ст. 159.5 УК РФ — 22 лиц;

ст. 159.6 УК РФ — 8 лиц.

Результатом приведения приговоров в соответствие с новым законом явилось смягчение осуждённым наказания либо освобождение их от наказания.

1.2. В судебной практике актуальным является вопрос о процессуальном порядке рассмотрения ходатайства (представления) о применении уголовного закона в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ в отношении осуждённых по ст. 159 УК РФ, если приговор вступил в силу.

В целях его правильного решения необходимо иметь в виду следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г. № 4-П, применение нового уголовного закона, устраняющего или смягчающего ответственность за преступление и, следовательно, имеющего обратную силу, осуществляется на любых стадиях уголовного судопроизводства.

Поскольку Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ смягчает ответственность за мошенничество, совершённое в сфере экономической деятельности, постольку он подлежит применению и на стадии исполнения приговора (гл. 47 УПК РФ).

По приговору суда О. осуждена за совершение шести преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к лишению свободы сроком на 4 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

О. признана виновной в том, что, являясь генеральным директором ООО «В», она в период с ноября 2008 по январь 2009 года после заключения договоров о реализации туристического продукта, оформления путёвок не осведомлёнными в её преступных намерениях сотрудниками общества и получения ею через сотрудников общества денежных средств во исполнение заключённых договоров преднамеренно не исполняла договорные обязательства и похитила денежные средства граждан: Н. — в сумме 21 300 руб., С. — в сумме 5 950 руб., К. — в сумме 25 400 руб. и других, переданные этими гражданами во исполнение обязательств по договорам.

Согласно постановлению Советского районного суда Ставропольского края, вынесенному в порядке гл. 47 УПК РФ, ходатайство осуждённой о приведении приговора в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ удовлетворено, её действия в отношении каждого из потерпевших переквалифицированы на ч. 1 ст. 1594 УК РФ, на основании ч. 2 ст. 69, ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ ей назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 11 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

В тех случаях, когда при наличии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для пересмотра вступивших в законную силу судебных решений жалоба с уголовным делом передана для рассмотрения в суд кассационной (надзорной) инстанции, решение о переквалификации на основании ст. 10 УК РФ действий осуждённого со ст. 159 УК РФ на ст. 159.1 — 159.6 УК РФ может быть принято и в указанном порядке.

1.3. При рассмотрении ходатайств (представлений) о приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом и переквалификации содеянного со ст. 159 УК РФ на ст. 159.1 — 159.6 УК РФ суды исходили из установленных судом первой инстанции и отражённых в приговоре фактических обстоятельств содеянного.

1.3.1. Большинство рассмотренных ходатайств (представлений) касалось мошенничества в сфере кредитования. Преступные деяния лиц, осуждённых по ст. 159 УК РФ, переквалифицировались на ст. 159.1 УК РФ в тех случаях, когда хищение денежных средств было совершено заёмщиком путём представления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений.

По приговору Октябрьского районного суда г. Липецка от 27 декабря 2011 г. (с учётом изменений) В. осуждён по ч. 4 ст. 159 УК РФ к лишению свободы за мошенничество в особо крупном размере, а именно за то, что он с целью хищения чужого имущества путём обмана представил в отдел розничного кредитования операционного офиса ЗАО «КБ «О.» заведомо ложные сведения о себе, после чего заключил с данным банком кредитный договор на 1 093 000 руб. Указанные денежные средства по его поручению были переведены в счёт оплаты за автомобиль, который в дальнейшем им был продан иному лицу. После совершения указанных действий В. скрылся, похитив принадлежащие банку денежные средства в особо крупном размере и распорядившись ими по своему усмотрению.

По постановлению Правобережного районного суда г. Липецка от 16 апреля 2013 г. с учётом изложенных в приговоре обстоятельств преступления действия В. были переквалифицированы на ч. 1 ст. 159.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, ему назначено наказание в виде штрафа. В соответствии с ч. 5 ст. 72 УК РФ постановлено считать наказание отбытым с освобождением осуждённого из-под стражи.

1.3.2. Судами при рассмотрении ходатайств также принимались решения о переквалификации деяний осуждённых со ст. 159 УК РФ на ст. 159.2 УК РФ (мошенничество при получении выплат), если хищение денежных средств или иного имущества произошло при получении пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законом и иными нормативными правовыми актами, путём представления заведомо ложных и (или) недостоверных сведений, а равно путём умолчания о фактах, влекущих прекращение указанных выплат.

По приговору мирового судьи судебного участка № 1 Володарского района Астраханской области от 29 мая 2012 г. Б. осуждён по ч. 1 ст. 159 УК РФ к лишению свободы.

Согласно приговору Б. в период с 1 по 6 июля 2011 г., представив ОКГУ «Центр занятости населения Володарского района Астраханской области» заведомо ложные и недостоверные сведения для получения субсидии, похитил 176 400 руб.

Исходя из установленных судом обстоятельств, Наримановский районный суд Астраханской области, рассмотрев ходатайство осуждённого, пришёл к выводу о применении в отношении его уголовного закона в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ. По постановлению суда от 15 апреля 2013 г. приговор в отношении Б. изменён, его действия переквалифицированы на ч. 1 ст. 159.2 УК РФ, по которой ему назначен 1 год исправительных работ с удержанием 10 % заработной платы в доход государства.

1.3.3. При разрешении ходатайств (представлений) о переквалификации содеянного со ст. 159 УК РФ на ст. 159.4 УК РФ суды исходили из установленных в приговоре данных, свидетельствующих о совершении мошенничества в сфере предпринимательской деятельности и преднамеренном неисполнении договорных обязательств.

При этом суды учитывали, что виновным в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности признаётся, в частности, лицо, являющееся индивидуальным предпринимателем, в случае совершения преступления в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, а также члены органов управления коммерческой организации в связи с осуществлением ими полномочий по управлению организацией либо при осуществлении коммерческой организацией предпринимательской деятельности.

Постановлением от 24 января 2013 г. было удовлетворено ходатайство М. о переквалификации его действий на ч. 3 ст. 159.4 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ).

М. осуждён по приговору Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 25 августа 2011 г. по ч. 4 ст. 159 УК РФ. Принимая данное решение, суд руководствовался тем, что по приговору М. признан виновным в мошенничестве, то есть в хищении чужого имущества путём обмана, совершённом лицом с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере. Являясь учредителем и директором ООО «Ю.», умышленно из корыстных побуждений похитил часть привлечённых для строительства коттеджного посёлка денежных средств, принадлежащих участникам долевого строительства, причинив тем самым ущерб в особо крупном размере.

Поскольку последний совершил мошенничество, сопряжённое с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, суд пришёл к выводу о переквалификации действий М. на ст. 159.4 УК РФ.

В тех случаях, когда судом было установлено и в приговоре отражено, что осуждённый на момент совершения мошенничества не являлся индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации (отсутствовали доказательства) либо представлялся руководителем несуществующих коммерческих организаций, суды обоснованно отказывали в удовлетворении соответствующих ходатайств (представлений).

Постановлением Кинешемского городского суда Ивановской области от 21 февраля 2013 г. М. отказано в удовлетворении ходатайства о переквалификации её действий на новый уголовный закон по следующим основаниям.

В приговоре Фрунзенского районного суда г. Иванова от 14 декабря 2009 г. не содержится указаний о том, что основной целью деятельности негосударственного образовательного учреждения «Учебный центр Г.» являлось извлечение прибыли, а следовательно, эта деятельность относилась к предпринимательской. Кроме того, из приговора следует, что приказами начальника департамента образования Ивановской области деятельность «Учебного центра Г.» приостанавливалась, изымалась лицензия на право осуществления образовательной деятельности. В приговоре нет данных об основных видах деятельности М. в качестве индивидуального предпринимателя и о том, было ли ей при регистрации разрешено оказывать образовательные услуги. Напротив, из приговора следует, что М. с целью совершения преступлений представлялась потерпевшим руководителем несуществующих организаций, в которых будет проходить их обучение разным специальностям, а как индивидуальный предприниматель она не имела права выдавать сертификаты о присвоении квалификации по тем или иным специальностям.

Суды обоснованно применяли ст. 159.4 УК РФ в тех случаях мошенничества, когда преступные деяния, совершённые в сфере предпринимательской деятельности, были сопряжены с преднамеренным неисполнением договорных обязательств и в приговорах содержались доказательства наличия заключённого договора (договоров).

По приговору Новоалтайского городского суда Алтайского края от 15 марта 2012 г. С. осуждён по ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ) к лишению свободы.

С., являясь генеральным директором ООО «Д.», выполнял в данной коммерческой организации организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. Он признан виновным в том, что, используя своё служебное положение, путём обмана и злоупотребления доверием, похитил принадлежащие ОАО «Б.» денежные средства в сумме 6 047 252 руб., то есть в особо крупном размере, и распорядился ими, причинив ОАО «Б.» материальный ущерб на указанную сумму.

Осуждённый С. обратился с ходатайством о приведении приговора в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ.

Рубцовский городской суд Алтайского края удовлетворил ходатайство осуждённого, приговор изменил и переквалифицировал его действия на ч. 3 ст. 159.4 УК РФ, смягчив наказание.

В постановлении от 9 апреля 2013 г. суд указал, что С. осуждён за мошенничество, связанное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, с причинением ущерба в особо крупном размере, поэтому действия С. подпадают под признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.4 УК РФ, санкция которой является более мягкой по сравнению с ч. 4 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ). Суд также исключил из приговора осуждение по квалифицирующему признаку совершения преступления «с использованием служебного положения», поскольку в ст. 1594 УК РФ этот признак не предусмотрен.

1.3.4. При переквалификации содеянного со ст. 159 УК РФ на ст. 159.1 — 159.6 УК РФ в порядке исполнения приговора судам надлежит учитывать следующие обстоятельства.

Отсутствие в приговоре указания на то, что мошенничество совершено в той или иной конкретной сфере (например, в сфере кредитования, предпринимательской деятельности) само по себе не является основанием для отказа в приведении его в соответствие с новым уголовным законом. При решении вопроса о переквалификации действий осуждённых со ст. 159 УК РФ на ст. 159.1 — 159.6 УК РФ суду следует учитывать, в какой сфере совершено мошенничество, исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом и изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

При определении сферы предпринимательской деятельности судам необходимо учитывать, что преступления, предусмотренные ст. 159 УК РФ, следует считать совершёнными в сфере предпринимательской деятельности, если они совершены лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность или участвующими в предпринимательской деятельности, и эти преступления непосредственно связаны с указанной деятельностью. При этом не имеет значения, каким образом осуждённый поступил с похищенным имуществом (например, присвоил себе лично или использовал для предпринимательской деятельности).

Разрешая вопрос о том, является ли деятельность предпринимательской, суды должны руководствоваться п. 1 ст. 2 ГК РФ, в соответствии с которым предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Обратить внимание судов на то, что основанием для квалификации содеянного по ст. 159.4 УК РФ является не только совершение мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, но и его сопряжённость с преднамеренным неисполнением договорных обязательств. Понятие и условия договора, обязательств, возникших из договора, регламентируются положениями гражданского законодательства (гл. 9, разд. III, IV ГК РФ). Для квалификации содеянного по ст. 159.4 УК РФ не имеет значения, кто является другой стороной договора (коммерческая организация, предприниматель или физическое лицо). Отсутствие в приговоре сведений о договорных обязательствах между осуждённым и потерпевшим служит основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом.

1.4. Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ также внесены изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Согласно новой редакции ч. 3 ст. 20 УПК РФ к уголовным делам частно-публичного обвинения отнесены дела о преступлениях, предусмотренных ст. 159 — 159.6, 160, 165 УК РФ, если они совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо если эти преступления совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, за исключением случаев, когда преступлением причинён вред интересам государственного или муниципального унитарного предприятия, государственной корпорации, государственной компании, коммерческой организации с участием в уставном (складочном) капитале (паевом фонде) государства или муниципального образования либо когда предметом преступления явилось государственное или муниципальное имущество.

Изменения, внесённые Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, вступили в силу с 10 декабря 2012 г. Исходя из положений ст. 4 УПК РФ при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действовавший во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения. Производство по возбуждённым до указанной даты уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст. 159 — 159.6 УК РФ, прекращению по основанию отсутствия заявления потерпевшего не подлежит.

2. Вопросы судебной практики, возникающие в ходе применения Постановления об амнистии.

2.1. По состоянию на 1 октября 2013 г. судами на основании Постановления об амнистии прекращены уголовные дела или приняты решения об освобождении от наказания в отношении 401 лица, из них:

246 лиц — при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции;

24 лиц — при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции;

125 лиц — при рассмотрения вопросов, связанных с исполнением приговора, в том числе:

113 лиц, осуждённых условно,

11 лиц при рассмотрении иных вопросов в порядке ст. 399 УПК РФ, в том числе о приведении приговоров в соответствие с уголовным законом, имеющим обратную силу.

Постановление об амнистии применялось в отношении лиц, подсудимых или осуждённых по:

ст. 146 УК РФ «Нарушение авторских и смежных прав» (91 лицо);

ст. 159.1 УК РФ «Мошенничество в сфере кредитования» (149 лиц); ст. 159.4 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности» (15 лиц);

ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство» (63 лица);

ст. 180 УК РФ «Незаконное использование товарного знака» (14 лиц);

ст. 191 УК РФ «Незаконный оборот драгоценных металлов, природных драгоценных камней или жемчуга» (14 лиц);

ст. 199 УК РФ «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации» (10 лиц);

ст. 199.2 УК РФ «Сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счёт которого должно производиться взыскание налогов и (или) сборов» (12 лиц).

В результате рассмотрения 88 ходатайств судами отказано в применении Постановления об амнистии по следующим основаниям:

обвиняемым или осуждённым не было исполнено обязательство по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим (74 лица); лицо не являлось впервые осуждённым (4 лица);

лицо ранее осуждалось за умышленные преступления и вновь осуждено к лишению свободы за умышленное преступление (4 лица);

лицо осуждено по совокупности с другими преступлениями, предусмотренными УК РФ (6 лиц); по иным основаниям (10 лиц).

2.2. В подп. 3 п. 1 постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 2 июля 2013 г. № 2562-6 ГД «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии» (далее — Постановление о порядке применения акта об амнистии) перечислены случаи применения Постановления об амнистии судами.

Если исполнение Постановления об амнистии возложено на другие учреждения и органы, то судам следует отказывать в приёме соответствующих заявлений и разъяснять лицам их право обратиться к должностным лицам, уполномоченным применить акт об амнистии. В этих случаях выносится постановление, соответствующее требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

2.3. При решении вопроса о том, совершены ли перечисленные в п. 1 Постановления об амнистии преступления впервые, судам следует руководствоваться разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности».

По приговору мирового судьи от 25 апреля 2013 г. Б. осуждена по ч. 2 ст. 146 УК РФ к 8 месяцам лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно.

В суд поступило представление начальника ФКУ УИИ УФСИН России по Камчатскому краю о рассмотрении вопроса о применении Постановления об амнистии в отношении Б. Осуждённая также просила освободить её от наказания, применить к ней акт об амнистии.

Суд отказал в удовлетворении представления по следующим основаниям.

Как установлено судом, Б. по приговору Елизовского районного суда Камчатского края от 27 июля 2011 г. была осуждена по п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год. 2 августа 2011 г. приговор вступил в законную силу.

По приговору от 25 апреля 2013 г. Б. признана виновной и осуждена по ч. 2 ст. 146 УК РФ за преступление, совершённое 27 января 2012 г.

Таким образом, на момент совершения преступления по приговору от 25 апреля 2013 г. судимость Б. не была погашенной.

В соответствии с ограничениями, установленными п. 7 Постановления об амнистии, его положения не распространяются на лиц, ранее осуждавшихся за умышленные преступления и вновь осуждённых к лишению свободы за умышленные преступления.

Поскольку Б. имела судимость за совершение умышленного преступления, предусмотренного ст. 146 УК РФ, она не является лицом, впервые совершившим преступление, предусмотренное ст. 146 УК РФ. В связи с изложенным по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 146 УК РФ, Постановление об амнистии в отношении Б. применено быть не может.

2.4. В случае, если подсудимый или осуждённый, в отношении которого приговор не вступил в законную силу, возражает против применения акта об амнистии, прекращение уголовного преследования не допускается, производство по делу продолжается в обычном порядке. В случае вынесения обвинительного приговора суд освобождает осуждённого от наказания (ч. 8 ст. 302 УПК РФ).

Возражение осуждённого, в отношении которого приговор вступил в законную силу, против применения акта об амнистии не является для суда обязательным.

Мировой судья судебного участка № 68 Октябрьского района г. Красноярска рассмотрел представление начальника филиала по Октябрьскому району г. Красноярска ФКУ УИИ ГУФСИН России по Красноярскому краю о применении

Постановления об амнистии в отношении М., ранее осуждённого по приговору от 26 сентября 2012 г. по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 146 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5 % заработной платы в доход государства, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год, с возложением на него обязанностей.

Осуждённый М. и его адвокат против удовлетворения представления возражали. М. пояснил, что не нуждается в применении акта об амнистии, приговор мирового судьи от 26 сентября 2012 г. считает незаконным, поскольку он не виновен в преступлении, за которое осуждён.

Помощник прокурора Октябрьского района г. Красноярска поддержал представление начальника филиала по Октябрьскому району г. Красноярска ФКУ УИИ ГУФСИН России по Красноярскому краю о применении Постановления об амнистии, указав, что законность постановленного в отношении М. приговора не является предметом рассмотрения при решении вопроса о применении акта об амнистии.

Суд удовлетворил представление о применении акта об амнистии по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 84 УК РФ амнистия объявляется Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в отношении индивидуально не определённого круга лиц. Актом об амнистии лица, совершившие преступления, могут быть освобождены от уголовной ответственности. Лица, осуждённые за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания, либо назначенное им наказание может быть сокращено или заменено более мягким видом наказания, либо такие лица могут быть освобождены от дополнительного вида наказания. С лиц, отбывших наказание, актом об амнистии может быть снята судимость.

Согласно Постановлению об амнистии освобождению от наказания в виде лишения свободы независимо от назначенного срока подлежат лица, впервые осуждённые за преступления, в том числе предусмотренные ст. 146 УК РФ, если до окончания срока исполнения Постановления об амнистии эти лица выполнили обязательства по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим.

Постановлением о порядке применения акта об амнистии его применение в отношении лиц, отбывающих наказание в виде исправительных работ, возложено на уголовно-исполнительные инспекции. При этом в отношении условно осуждённых вопрос о применении акта об амнистии решает суд по представлению уголовно-исполнительных инспекций, осуществляющих контроль за их поведением.

Как следует из приговора суда, М. полностью возместил ущерб потерпевшим. При таких данных суд пришёл к выводу, что на М. распространяется действие Постановления об амнистии.

Вопреки доводам М. вопрос о незаконности его осуждения по приговору суда от 26 сентября 2012 г., вступившему в законную силу, не мог быть рассмотрен при разрешении представления о применении акта об амнистии и не являлся основанием, исключающим применение к М. акта об амнистии.

2.5. Основной причиной отказов судов в применении амнистии являлось невыполнение подсудимыми или осуждёнными условия по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим.

Так, по приговору Басманного районного суда г. Москвы от 15 марта 2013 г. Н. осуждён по ч. 3 ст. 159.1 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. Начальник уголовно-исполнительной инспекции ходатайствовал перед судом об освобождении осуждённого от отбывания наказания ввиду акта об амнистии.

По постановлению Жуковского городского суда Московской области от 25 августа 2013 г. судом отказано в удовлетворении данного ходатайства по следующему основанию.

Согласно приговору Н. совершил мошенничество в сфере кредитования в составе группы лиц по предварительному сговору с причинением ущерба потерпевшему — ОАО «М. банк» в крупном размере — 3 000 000 руб. Сведений о возмещении подсудимым ущерба потерпевшему до вынесения приговора нет. В материалах, представленных уголовно-исполнительной инспекцией, также отсутствуют сведения о возмещении осуждённым убытков ОАО «М. банк».

На основании изложенного суд отказал в удовлетворении ходатайства.

2.5.1. При установлении данного условия у судов возникают вопросы о том, что следует понимать под возмещением убытков потерпевшим.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками потерпевшим следует понимать расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В целях правильного применения акта об амнистии судам необходимо устанавливать прежде всего наличие реального ущерба (вреда), предусмотренного в качестве признака преступления в статьях Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, суды должны обращать внимание и на возможность установления упущенной выгоды в тех случаях, когда она является признаком преступления (например, в ст. 146 УК РФ) или одним из требований гражданского истца.

Реальный ущерб может быть возмещён в натуре (предоставление вещи того же рода и качества, ремонт или исправление повреждённого имущества), в денежной форме (возмещение стоимости утраченного или повреждённого имущества), путём компенсации неимущественных видов вреда (например, физического или морального вреда, вреда деловой репутации организации).

Упущенная выгода возмещается посредством компенсации неполученных потерпевшим доходов.

При оценке в ходе применения акта об амнистии документов, подтверждающих исполнение подсудимыми или осуждёнными условия по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим, судам необходимо устанавливать, можно ли считать причинённый в результате преступления вред (ущерб) возмещённым исходя из положений гражданского законодательства о возмещении вреда (в частности, положений ст. 1064 и 1082 ГК РФ об объёме и способах возмещения вреда, ст. 151 и 1099 — 1101 ГК РФ об основаниях, способах и размере компенсации морального вреда и др.).

2.5.2. Основанием возникновения обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим является причинение им вреда в результате совершения преступления (ч. 2 ст. 307 ГК РФ).

Обратить внимание судов на то, что совершение некоторых преступлений, перечисленных в п. 1 Постановления об амнистии, может быть сопряжено с извлечением доходов в крупном либо особо крупном размере, однако при этом содеянное не причиняет ущерба гражданам, организациям либо государству (например, ст. 171 УК РФ). В таких случаях у лица, совершившего такое преступление, не возникает обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшему. Отсутствие таких обязательств не препятствует применению акта об амнистии при наличии иных условий.

Петрозаводский городской суд Республики Карелия (постановление от 15 августа 2013 г.) прекратил уголовное дело по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 171 УК РФ.

А. обвинялся в незаконном предпринимательстве, то есть в осуществлении предпринимательской деятельности без регистрации, без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна, сопряжённом с извлечением дохода в особо крупном размере. А., ранее исключённый из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в связи с признанием его несостоятельным (банкротом), совместно с Г. осуществлял предпринимательскую деятельность, связанную с оказанием услуги общественного питания и розничной торговли алкогольной продукцией в кафе «Ф.», сопряжённую с извлечением дохода в особо крупном размере, без специального разрешения (лицензии) и без регистрации в установленном законом порядке в качестве индивидуального предпринимателя.

Зная о том, что у него отсутствует право на осуществление предпринимательской деятельности, а также о том, что для осуществления розничной продажи алкогольной продукции требуется специальное разрешение (лицензия), А. ввёл в заблуждение директора ООО «Д.» К. и заключил с ООО «Д.» в лице исполнительного директора Н. от имени индивидуального предпринимателя А. договор аренды складского помещения без права выкупа. Впоследствии А. совместно с Г. в арендованном помещении организовал предприятие общественного питания и осуществлял фактическое руководство предприятием.

В ходе предварительного слушания разрешался вопрос о прекращении уголовного дела по обвинению А. на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ — вследствие акта об амнистии.

Согласно п. 5 Постановления об амнистии находящиеся в производстве суда уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ст. 171 УК РФ, совершённых до дня вступления указанного постановления в силу, подлежат прекращению, если обвиняемый выполнил обязательства по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим.

По названному делу потерпевших и гражданских истцов нет, убытки не причинены.

В ходе предварительного слушания стороны (обвиняемый А. и его адвокат, а также прокурор) не возражали против прекращения уголовного дела вследствие акта об амнистии.

2.5.3. В результате совершения преступления в силу тех или иных обстоятельств реальный ущерб потерпевшему может быть не причинён. Например, если все контрафактные экземпляры произведений были обнаружены и изъяты в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия (оперативного эксперимента) и не установлено фактов их сбыта покупателям (ст. 146 УК РФ) либо ущерб кредитной организации не причинён в силу того, что осуждённый не довёл преступление до конца (ст. 176 УК РФ). В таких случаях у подсудимых (осуждённых) также отсутствуют обязательства по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшему и, как следствие, в отношении их может быть применён акт об амнистии.

По постановлению от 23 июля 2013 г. мировой судья судебного участка района Братеево г. Москвы, рассмотрев уголовное дело в отношении М., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 146 УК РФ, прекратил его на основании п. 5 Постановления об амнистии.

М. обвинялся в совершении незаконного использования объектов авторского права, а равно в приобретении, хранении контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта в крупных размерах. Подсудимый, имея умысел на незаконное использование объектов авторского права, в целях извлечения прибыли путём незаконного распространения контрафактных экземпляров аудиовизуальных произведений, изготовленных на DVD-дисках, без заключения с правообладателем соответствующего договора, приобрёл у не установленных следствием лиц не менее 542 DVD-дисков с содержащимися на них заведомо для него контрафактными аудиовизуальными произведениями в количестве 611 записей, которые расположил в помещении торгового павильона. Находясь в указанном торговом павильоне, продолжая осуществлять торговую деятельность, связанную с незаконным использованием авторских прав, он сбыл С. одно контрафактное аудиовизуальное произведение на сумму 145 руб. После этого сотрудником ОЭБиПК УВД по ЮАО ГУ МВД России по г. Москве в указанном торговом павильоне обнаружены и изъяты хранившиеся у М. в целях сбыта ещё 541 DVD-диск, 611 контрафактных аудиовизуальных произведений на общую сумму 109 980 руб.

Действия М. органами предварительного расследования квалифицированы по ч. 2 ст. 146 УК РФ.

Выслушав государственного обвинителя и защитника, полагавших возможным применить акт об амнистии к подсудимому М., не возражавшему против применения акта об амнистии, суд прекратил уголовное дело в отношении М., поскольку имелись все основания для применения Постановления об амнистии.

По постановлению Симоновского районного суда г. Москвы от 13 августа 2013 г. прекращено уголовное дело в отношении Ф. на основании Постановления об амнистии.

Органами следствия Ф. обвинялся в том, что он совершил покушение на мошенничество в сфере кредитования, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на хищение денежных средств заёмщиком путём представления банку заведомо ложных и недостоверных сведений, совершённое группой лиц по предварительному сговору, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам (Ф. был задержан на месте совершения преступления при попытке получить кредит по подложным документам).

В судебном заседании защитник заявил поддержанное подсудимым ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении Ф. на основании п. 5 Постановления об амнистии.

Представитель потерпевшей организации не возражал против прекращения дела.

Учитывая, что Ф. ранее не судим (судимости сняты и погашены), ранее акты амнистии к нему не применялись, от наказания в порядке помилования он не освобождался, материальный ущерб потерпевшему (банку) не причинён, что не отрицалось представителем банка, поскольку преступление не было доведено до конца по независящим от Ф. обстоятельствам, суд уголовное дело в отношении Ф. прекратил.

2.5.4. Следует иметь в виду, что факт исполнения обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшему может устанавливаться судом не только на основании документов, представленных службой судебных приставов по месту регистрации должника или нахождения имущества, но и на основании документов, подтверждающих исполнение соответствующих обязательств, представленных суду другими лицами и органами (например, потерпевшим, органами налоговой службы, учреждениями уголовно-исполнительной системы).

По постановлению Калужского районного суда Калужской области от 7 августа 2013 г. прекращено уголовное дело по обвинению Ч. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 146 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ, на основании п. 5 Постановления об амнистии.

Ч. обвинялся в нарушении авторских прав, то есть в незаконном использовании объектов авторского права, в крупном размере. Кроме того, Ч. обвинялся в нарушении авторских прав, то есть в хранении контрафактных экземпляров произведений в целях сбыта, совершённом в особо крупном размере.

В ходе судебного заседания адвокат Ч. заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с принятием Постановления об амнистии, при этом он указал, что Ч. добровольно возместил убытки и причинённый потерпевшим имущественный ущерб.

Подсудимый поддержал ходатайство защитника, указал, что полностью признаёт свою вину и добровольно возместил убытки потерпевшим и причинённый имущественный ущерб. Ч. представил суду соглашение с потерпевшими об уплате денежных средств и соответствующие платёжные документы.

От представителей потерпевших в суд поступили ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении Ч. ввиду того, что он в полном объёме возместил причинённые преступлением убытки и ущерб.

Государственный обвинитель подтвердил наличие законных оснований для прекращения уголовного дела в отношении Ч. ввиду принятия Постановления об амнистии.

Преступления, в совершении которых обвинялся Ч., подпадают под действие Постановления об амнистии, Ч. ранее не судим, возместил потерпевшим причинённые преступлениями убытки.

2.6. Применение акта об амнистии разрешается судом в порядке, предусмотренном статьёй 399 УПК РФ.

При этом вопрос о применении акта об амнистии в отношении условно осуждённых и осуждённых, отбывание наказания которым отсрочено, разрешает суд по представлению уголовно-исполнительных инспекций, осуществляющих контроль за их поведением.

Вопрос о применении акта об амнистии в отношении осуждённых, к которым до дня вступления в силу Постановления об амнистии применено условно-досрочное освобождение, и осуждённых, которым до дня вступления в силу Постановления об амнистии неотбытая часть наказания заменена более мягким видом наказания, рассматривается тем же судом, который вынес постановление о применении условно-досрочного освобождения или о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

2.7. В тех случаях, когда суд при рассмотрении ходатайства осуждённого о применении к нему акта об амнистии придёт к выводу о необходимости привести приговор в соответствие с Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ, он вначале приводит приговор в соответствие с новым уголовным законом (в том числе и при отсутствии соответствующего ходатайства), а затем решает вопрос о применении акта об амнистии.

Рекомендовать председателям верховных судов республик, краевых, областных судов, Московского и Санкт-Петербургского городских судов, судов автономных округов и автономной области, окружных (флотских) военных судов ознакомить судей с настоящим Обзором в целях его учёта в правоприменительной деятельности.

*(1) Имеются в виду все жалобы и представления, рассмотренные судом апелляционной (кассационной) инстанции, поданные по различным основаниям.

*(2) Имеются в виду все жалобы и представления, рассмотренные судом кассационной (надзорной) инстанции, поданные по различным основаниям.

Обзор документа

В УК РФ были внесены поправки, вводящие дифференциацию мошенничества. В частности, УК РФ дополнен статьями, предусматривающими ответственность за него в сферах кредитования, страхования, предпринимательства, компьютерной информации, при получении выплат, а также с платежными картами. Новый уголовный закон в ряде случаев улучшает положение лиц, совершивших мошенничество в этих сферах. Поэтому в отношении них он имеет обратную силу. Кроме того, с 3 июля 2013 г. вступило в силу постановление Государственной Думы РФ об амнистии, подлежащее исполнению в течение 6 месяцев.

Подготовлен обзор судебной практики по применению указанных изменений в УК РФ и постановления об амнистии. Обращается внимание в т. ч. на следующее.

Поскольку поправки смягчают ответственность за мошенничество, совершенное в сфере экономической деятельности, постольку они подлежат применению и на стадии исполнения приговора.

Содеянное нельзя переквалифицировать на ст. 159.4 УК РФ (мошенничество в сфере предпринимательской деятельности), если на момент совершения преступления осужденный не был предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации либо представлялся руководителем несуществующих коммерческих организаций. Для квалификации по этой статье не имеет значения, кто выступает другой стороной договора (коммерческая организация, предприниматель или физлицо).

Постановление об амнистии не распространяется на лиц, ранее осуждавшихся за умышленные преступления и вновь осужденных к лишению свободы за умышленные преступления.

Одно из условий для применения амнистии — возврат имущества и (или) возмещение убытков потерпевшим. Но в ряде случаев у подсудимых (осужденных) отсутствуют подобные обязательства. Следует учитывать, что некоторые преступления могут быть сопряжены с извлечением доходов в крупном либо особо крупном размере, но при этом не причинять ущерба гражданам, организациям либо государству (напр., незаконное предпринимательство). Иногда реальный ущерб потерпевшему может быть не причинен. Например, при нарушении авторских и смежных прав (ст. 146 УК РФ), если все контрафактные экземпляры произведений обнаружены и изъяты в ходе оперативно-розыскного мероприятия и не установлено фактов их сбыта покупателям. Если речь идет о незаконном получении кредита, то ущерб кредитной организации может быть не причинен в силу того, что осужденный не довел преступление до конца.

www.garant.ru