Михаил трепашкин адвокат

Михаил ТРЕПАШКИН: ОНИ ОСВОБОДИЛИ МЕНЯ ПО ОШИБКЕ

Бывший сотрудник ФСБ, а затем и налоговой полиции, адвокат Михаил Трепашкин, пожалуй, первый российский политический заключенный, которому удалось выйти на свободу. И то, видимо, благодаря очень редкому случаю. Судья в далеком Нижнем.

Бывший сотрудник ФСБ, а затем и налоговой полиции, адвокат Михаил Трепашкин, пожалуй, первый российский политический заключенный, которому удалось выйти на свободу. И то, видимо, благодаря очень редкому случаю. Судья в далеком Нижнем Тагиле, куда, по всей вероятности, не донеслись новости о политической подоплеке дела, принял решение освободить его условно-досрочно. Спустя всего несколько дней, в пятницу вечером, после того как освобожденный Трепашкин дал пресс-конференцию в Москве, сотрудники ФСБ через участкового передали уведомление, что его очень хотят вернуть обратно в места не столь отдаленные…

В кратце история Трепашкина такова: он открыто сообщал об активной деятельности чеченских боевиков в Москве в девяностых годах и подозрительной неповоротливости генералов спецслужб, которые препятствовали работе собственных подчиненных. Говорил о том, как через Москву шли деньги и оружие и как в столице обеспечивали спутниковую связь для бандитов.

Тем временем генерал Патрушев (нынешний директор ФСБ) по просьбе другого генерала, Проничева (нынешний первый замдиректора, руководитель многих антитеррористических операций), поручал своим подчиненным «наводить справки», чтобы взыскать частный долг — 8 тыс. долларов. И офицер Трепашкин, у которого было документальное подтверждение этого факта, обращался в прокуратуру и к собственному руководству с требованием разобраться в ситуации (подробнее на сайте NovayaGazeta.Ru).

Единственным результатом стало то, что Трепашкина с коллегами вынудили покинуть службу. И хотя они выиграли суд о незаконном увольнении, на котором пришлось давать показания, в том числе и генералу Патрушеву, на работе их не восстановили. Сослались на срок давности.

В качестве адвоката Михаил Трепашкин защищал тех, кто пострадал от терактов в Москве и Волгодонске. Начал свое независимое разбирательство. На этом этапе его и обвинили в разглашении гостайны и на всякий случай в хранении оружия и боеприпасов. Дома провели обыск и «нашли» пакетик с разными патронами, а также пыльный мешок со старыми бумагами, среди которых были конспекты по марксизму-ленинизму. Конспекты также передали на экспертизу на предмет обнаружения секретов.

Поскольку явной причины для ареста не было, в машину Трепашкина подбросили пистолет. Впоследствии назначенный судом эксперимент доказал, что оружие физически не могло поместиться там, где его якобы обнаружили, и от этого пункта обвинению пришлось отказаться. Остались только разглашение гостайны и патроны, за что Михаилу Трепашкину дали четыре года колонии-поселения. Думали уже на это время забыть о нем, но случилось непредвиденное.

Говорит Михаил ТРЕПАШКИН:

— Судья в Нижнем Тагиле В. Силантьев решил освободить меня условно-досрочно. Его постановление вступило в законную силу, никто его не обжаловал, и меня выпустили, после чего я приехал в Москву и дал пресс-конференцию. Но, судя по всему, выпустили меня незапланированно. Сразу же после моего общения с нашей, а также зарубежной прессой, радио и телевидением в пятницу вечером примерно в половине девятого местный участковый принес мне уведомление. В нем сказано, что постановление судьи о моем освобождении все же обжалуют. На бумаге стояла дата — 2 сентября. То есть мне ее доставили в тот же день из Нижнего Тагила. Как выяснилось, на опорном пункте участкового сидели сотрудники ФСБ, которые оперативно доставили документ. Ждали, пока участковый вернется с моей распиской о получении.

Честно говоря, не знаю, что нужно было сделать с судьей, чтобы он позволил обжаловать решение, уже вступившее в законную силу. Сразу два прокурора требуют направить дело на новое рассмотрение — исполняющий обязанности нижнетагильского прокурора по надзору за соблюдением законности в исправительных учреждениях Кузнецов, а также и. о. свердловского областного прокурора Кукушкин. Они написали, что не все моменты были учтены и мое освобождение нужно отменить. Примечательно, что оба они «и. о.». Получается, что прежних прокуроров, прозевавших сроки обжалования, уже уволили?

Каково быть политическим заключенным? Я столкнулся с огромным количеством нарушений моих прав. Первое явное нарушение произошло в СИЗО-9 (Капотня), когда они приняли решение отправить меня в колонию-поселение за

2200 км от Москвы. Это противоречит Уголовно-исполнительному кодексу, где сказано, что заключенный должен отбывать наказание в своем или ближайшем регионе, а также конвенции ООН на этот же счет.

Затем, когда отправили по этапу (а это было с 23 по 27 июля), в тридцатиградусную жару нас поместили (12 человек) в одно купе так называемого столыпинского вагона. С одной стороны купе — глухая стена, с другой, которая выходит в коридор, — металлическая решетка. Окна в коридоре наглухо закрыты, никакой вентиляции нет, не положено, чтобы нас видели, — такое правило. Наш вагон прицепили к почтово-багажному поезду Москва—Красноярск, он останавливался и подолгу стоял практически на каждой станции.

Странные ощущения вызвала и сама колония-поселение. Дело в том, что мой приговор, по сути, означал ссылку. То есть обычно в колонии-поселении содержат без стражи, есть только администрация колонии. Поселенцы сами себя обеспечивают, ходят в магазин, имеют право искать работу, могут звонить домой, видеться с теми, кто к ним приезжает. А меня определили в какую-то странную колонию-поселение «строгого режима», которая значится отдельным десятым отрядом при ИК-13 — колонии общего режима. И по местному радио сразу объявили, что это закрытое для посещения место. В этом так называемом поселении даже за местным пастухом наблюдает дополнительный «пастух» в форме. И нет практически никакой связи с внешним миром. Кто выдумал такое поселение, ведь в законе ничего похожего нет?

Как только меня привезли, тут же поместили в штрафной изолятор (ШИЗО), что вообще является уголовно наказуемым деянием, поскольку по закону карантин отбывается на общих условиях.

В Европейском суде уже есть два моих заявления о незаконном аресте и нечеловеческих условиях содержания. Я собираюсь их дополнить. Кроме того, я получил множество жалоб от других заключенных и теперь намерен создать движение против пыток и нечеловеческих условий содержания. Правозащитник Лев Пономарев (движение «За права человека») предложил мне также возглавить направление в защиту адвокатов, и я согласился.

www.novayagazeta.ru

Михаил трепашкин адвокат

ЖУРНАЛ
ДОМАШНИЙ АДВОКАТ

ГАЗЕТА
БИЗНЕС-АДВОКАТ

ПОДПИСКА

АДВОКАТЫ

ЮРИДИЧЕСКИЕ
УСЛУГИ

СУДЫ г.МОСКВЫ

НОВОСТИ
О ПРОЕКТЕ
РЕКЛАМА
ТРИБУНА
ФОТОАЛЬБОМ
МАГАЗИН
ГОСТЕВАЯ КНИГА
ФОРУМ


Бывший полковник ФСБ, адвокат, Михаил Трепашкин, отбывающий наказание за разглашение гостайны и обвиняемый в незаконном хранении оружия, подал в Дмитровский городской суд заявление об условно-досрочном освобождении. Об этом в среду сообщила его адвокат Елена Липцер. «Трепашкин подал заявление об условно досрочном освобождении по первому делу (за разглашение гостайны)», — сказала адвокат.

19 мая 2004 года бывший сотрудник ФСБ был осужден за разглашение гостайны на четыре года в колонии-поселении. По второму делу — о незаконном хранении оружия — суд вынесет решение 15 апреля. «Самое курьезное, что прокурор попросил приговорить Трепашкина (за незаконное хранение оружия) к году лишения свободы, а фактически прибавить ему месяц заключения к четырем годам, к которым ранее его приговорил Московский окружной суд за разглашение гостайны. Получается, наш подзащитный сидит под стражей по эпизоду с оружием уже 1,5 года, а наказание по этому эпизоду составит всего месяц», — отметила Липцер.

По ее словам, Трепашкин уже отбыл одну треть наказания, что по закону является основанием для применения к нему условно-досрочного освобождения. «В любом случае мы будем добиваться условно-досрочного освобождения Трепашкина, поскольку если учитывать и тот месяц, который может прибавить суд к назначенному наказанию, тем не менее наш подзащитный уже вправе требовать условно-досрочного освобождения», — заявила адвокат.

По версии обвинения, проходя с 1984 по 1997 службу в КГБ СССР и ФСБ РФ, Трепашкин копировал служебные документы, которые в дальнейшем незаконно хранил у себя дома. В ходе обыска дома у Трепашкина были изъяты следственные материалы КГБ СССР, Министерства безопасности РФ, ФСК и ФСБ как в письменной форме, так и на дискетах и в компьютере. Экспертиза признала секретными около 30 документов, в частности, протоколы следственных действий по делам 1997 года, расследованием которых занимался Трепашкин. Разглашением сведений, составляющих гостайну, следствие считает передачу Трепашкиным своему бывшему коллеге — полковнику ФСБ Виктору Шебалину — материалов-сводок, прослушивание телефонных переговоров членов Гольяновской ОПГ (в них, по мнению следствия, содержались данные о методах работы ФСБ). При обыске в квартире Трепашкина были также обнаружены около двух десятков патронов.

Трепашкин, более 20 лет проработавший в органах безопасности, до последнего времени работал адвокатом. Он стал известен благодаря своему участию в ноябре 1998 года в пресс-конференции, на которой бывший сотрудник ФСБ Александр Литвиненко и его коллеги утверждали, что по приказу руководства ФСБ они якобы участвовали в заговоре с целью убийства Бориса Березовского.

22 октября 2003 года сотрудники ДПС ГУВД Московской области обнаружили в машине бывшего сотрудника ФСБ оружие. Уголовное дело было возбуждено по статье «незаконное приобретение и хранение боеприпасов и огнестрельного оружия». Полковник запаса был задержан и впоследствии заключен под стражу с санкции Дмитровского городского суда. Трепашкин утверждает, что пистолет ему был подброшен, а уголовные дела против себя считает сфабрикованными. Об этом сообщает РИА «Новости».

bestlawyers.ru

Адвокат Михаил Трепашкин: Головоломка для прокурора

«Сомнение — один из видов преклонения перед истиной»
Эрнест Ренан

Страховой брокер из Москвы Сухарева Т.В., имея определенные личные амбиции, наметила себе цель — стать депутатом Мосгордумы. И почти сразу попала в СИЗО.
Незадолго до этого сразу в нескольких регионах России обнаружились фальшивые страховые полисы ОСАГО. Страховщики указали на тех, кто им эти полисы продал: Скрипка О.М. (Новороссийск) , Почтеннов Ю.Н. (Тула), Тяпаева И.П. (Волгоград) и Ильина Г.А. (Саранск). Несмотря на то, что эти нелегальные страховые брокеры покупали и реализовывали страховые полисы ОСАГО у многих лиц, следователю они дружно они показали, что «фальшак» им предоставила Сухарева Т.В.
У Сухаревой Т.В. сразу же провели обыск и к радости обыскивающих обнаружили большое количество страховых полисов ОСАГО. Как говорится, «дело в кармане», оставалось только подтвердить, что полисы не настоящие и они из той же партии подделок, что и полисы, переданные в распоряжение следствия признанными уже «потерпевшими» — обманщиками граждан Скрипка О.М., Почтенновым Ю.Н., Тяпаевой И.П. и Ильиной Г.А.
Сухарева Т.В. укатила в автозаке в 6-ой следственный изолятор, обнаруженные полисы ОСАГО — на экспертизу. При том количестве полисов ОСАГО, которые были обнаружены у Сухаревой Т.В., можно было вменить и ч.4 ст.159 УК РФ (мошенничество в особо крупных размерах), что следователь Усольцева О.А. и поспешила сделать. Однако, результаты экспертизы неприятно ошеломили следствие. Все страховые полисы ОСАГО, которые были изъяты у Сухаревой Т.В., — оказались подлинными, настоящими, не подделками.
Вот тут и появилась первая головоломка: как оригинальные полисы ОСАГО, которые Сухарева Т.В. именно в тот период продавала названным лицам, превратились в поддельные.
Следствие решило вывернуться из сложившейся ситуации путем приобщения к материалам уголовного дела актов приема-передачи полисов ОСАГО, которые потерпевшие просто придумали с потолка, указав при их изготовлении уже «задним числом» серии и номера полисов, которые обозвали «двойниками» оригиналов. И начали утверждать, что именно эти полисы они получили от Сухаревой Т.В. через посредников. Однако, на этих актах нет ни подписи, ни печати, относящиеся к брокерской деятельности Сухаревой Т.В. и посредников. Следствие стало исходить из показаний запутавшихся «потерпевших», не подтверждаемых никакими доказательствами, в том числе и полным отсутствием перечисленных в этих актах «двойников». По более 2000 страховым полисам ОСАГО, которые по обвинению в отношении Сухаревой Т.В. якобы были проданы ею теневым брокерам (действующим без лицензии и доверенностей) Скрипка О.М., Почтеннову Ю.Н., Тяпаевой И.П. и Ильиной Г.А., — не проводилось экспертиз и объявление их поддельными абсолютно голословное. Их просто нет в наличии. Они придуманы в целях увеличения объема обвинения.

Несмотря на явную придуманность сбыта Сухаревой Т.В. фальшивых полисов ОСАГО Скрипка О.М., Почтеннову Ю.Н., Тяпаевой И.П. и Ильиной Г.А., прокуратура ЮВАО города Москвы намерена разрешение этой головоломки оставить на решение суда, мол, пусть они подумают, как оригинальные полисы ОСАГО, реализацией которых занималась (вполне легально) Сухарева Т.В., превратить в фальшивые.

Печально, что при такой явной фальсификации обвинения в отношении Сухаревой Т.В. не найдется принципиального прокурора, который решил бы все по законам Российской Федерации.

5 сентября 2016 года

Внизу — три шедевральных постановления следователя УВД ЮВАО Усольцевой, которая собственноручно признает, что ни полисами, ни актами приема-передачи следствие не располагает, то есть фактически расписывается в отсутствии доказательств.

gulagu.net

Опубликовано 08-09-2011 • Отредактировано 08-09-2011 в 16:38

Трепашкин о причастности ФСБ к взрыву на ул. Гурьянова

Ярослав Горбаневский

Михаил Трепашкин, бывший сотрудник ФСБ, теперь адвокат, которой проводил расследование о взрывах жилых домов в России, отвечает на вопросы RFI.

RFI: Михаил, вы провели несколько лет в заключении, в частности, за ваши расследования по поводу этих терактов. Согласно тому, что мы знаем, вы в ваших расследованиях выдвинули версию о причастности к этим взрывам российских спецслужб. Сегодня вы можете подтвердить такую возможность?

Михаил Трепашкин: Да, эта версия по-прежнему остается. Более того, она усиливается. После освобождения, а провел я в заключении 4 года, 1 месяц и 8 дней в особо строгих условиях содержания, я получил еще целый ряд материалов, которые все же подтверждают именно мою версию.

К сожалению, мне не удалось приступить к более активному расследованию, поскольку есть препятствия всяческие и еще, к сожалению, те свидетели, которые могли подтвердить мою версию, начинают умирать. В частности, в этом году умер следователь Чайка Михаил Иванович, который расследовал непосредственно это дело, и который не один раз мне говорил, как чинились препятствия.

Что касается меня, мне конкретно выдвинули ультиматум, когда я начал расследовать и вышел на некоторых лиц, связанных с ФСБ Российской Федерации, причастных к этому подрыву, мне сказали: «Уйди, иначе тебя посадят». Я считал, что убийцы должны быть привлечены к ответственности, поэтому я не ушел из этого дела. Ну, закончилось тем, что меня посадили.

RFI: Михаил, а каковы конкретные свидетельства того, что российские спецслужбы могли быть причастны к этим взрывам. Не могли бы вы в двух словах пояснить, на чем основываются такие версии?

Михаил Трепашкин: Один из доводов – это рязанские события, где были задержаны конкретно сотрудники ФСБ. Второй момент: я когда начал работать по этому делу в качестве представителя потерпевших сестер Морозовых, я знал человека по «роботу», который был опубликован, я знал точно как агента ФСБ Российской Федерации.

RFI: Рязанские события – это когда в Рязани агенты ФСБ были взяты местными правоохранительными органами, когда они подкладывали мешки, вероятно, с гексогеном (потом об этом говорили, что это был сахар).

Михаил Трепашкин: Там эксперты местные сразу определили, что это – взрывчатка. Это потому уже появилась версия, когда ФСБ прибрало все к своим рукам, что там – сахар. Но я хочу сказать, что в Москве тоже было аналогичное задержание. Именно этих свидетелей я хотел представить на суд по делу, которые также подтвердили, что в Москве тоже была задержана при попытке подрыва дома гексогеном группа лиц, которые оказались сотрудниками ФСБ.

Об этом, к сожалению, мало писалось, но в ФСБ знали, что эти лица — сотрудники РОПа – придут в суд и дадут показания. Поэтому за неделю до начала процесса и предприняли все меры, чтобы меня локализовать, то есть, посадили под стражу, подкинув пистолет.

RFI: После чего вы провели 4 с лишним года в заключении.

Михаил Трепашкин: Да, там одно обвинение заменялось другим, только бы держать под стражей, пока это не уйдет в историю, в забытие.

RFI: Сообщается, что многие данные об этих взрывах по-прежнему засекречены. Вы можете что-нибудь конкретное сказать об этом?

Михаил Трепашкин: Абсолютно все засекречено, кроме приговора. И доступа к ним нет, поэтому невозможно расследовать, пока не рассекретят, чтобы объективно все это изложить.

RFI: Может быть, на этот вопрос и нет ответа: можно ли себе представить, что такая большая государственная машина, как спецслужбы, занималась такими зверскими терактами против мирного населения собственной страны, и чтобы никто, никто в этих спецслужбах не оказался хоть в какой-то – минимальной — степени нормальным человеком и не выдал эту страшную тайну обществу?

Михаил Трепашкин: Нет, общеизвестно, что в 1998 году была пресс-конференция сотрудников ФСБ Российской Федерации, которые как раз указывали на то, что в системе создано спецподразделение по заказным убийствам заказным т.д.

Если такое было создано, почему бы им и не подорвать здание? А там ведь было немало трупов. И некотрые сотрудники, которые решили искренне все рассказать, пришли на пресс-конференцию в 1998 году в ноябре, однако, потом, правда, и поплатились за это – все были уволены. В дальнейшем, как известно, Литвиненко, которого убили в Лондоне. Были сотрудники, которые были противниками этого, но система такая существовала, это уже факт доказуемый, никем не опровергаемый.

RFI: Есть ли при сегодняшнем состоянии российского общества, российского государства, надежда на то, что данные этого дела рассекретят и позволят независимым судебным органам провести настоящее расследование этих страшных событий?

Михаил Трепашкин: Нет, сейчас такой возможности нет пока.

m.ru.rfi.fr

В Подмосковье задержан подполковник ФСБ адвокат Трепашкин, связанный с делом Литвиненко

Как стало известно NEWSru.com из осведомленных источников, сегодня днем в Подмосковье на 47 километре Дмитровского шоссе был задержан адвокат, бывший подполковник ФСБ Михаил Трепашкин.

Он возвращался в Москву из Подмосковья, где у него была назначена встреча со своим клиентом.

Позднее агентство РИА «Новости» подтвердило эту информацию, уточнив, что адвокат Трепашкин был задержан по подозрению в незаконном хранении оружия.

Его машина ВАЗ-2109 около 17:00 была остановлена сотрудниками ДПС ГУВД Московской области на Дмитровском шоссе. При досмотре автомобиля в сумке у Трепашкина был обнаружен пистолет ИЖ-21, разрешение на который отсутствовало. Жена Трепашкина Татьяна заявила, сославшись на слова мужа, что оружие ему было подброшено.

Напомним, что отставной подполковник ФСБ Михаил Трепашкин обвиняется в разглашении сведений, составляющих гостайну, в злоупотреблении должностными полномочиями и в незаконном хранении боеприпасов.

15 сентября 2003 года по делу Трепашкина открылся cудебный процесс. Но суд не приступил к рассмотрению дела по существу, отложив заседание до рассмотрения Верховным судом жалобы подсудимого. На прошлой неделе Военная коллегия Верховного суда РФ приняла решение удовлетворить жалобу Трепашкина и в ближайшее время в Московском окружном военном суде должен был заново начаться судебный процесс по уголовному делу Михаила Трепашкина.

С Трепашкина была взята подписка о невыезде.

Как ранее заявлял сам задержанный адвокат, «на предварительном слушании я собирался заявить ходатайство о возвращении дела в Главную военную прокуратуру для устранения нарушений при составлении обвинительного заключения». По его мнению, ранее в обвинительном заключении «не было приведено ни одного доказательства защиты в нарушение УПК».

Напомним, что Михаил Трепашкин в 2002 году был адвокатом бывшего подполковника ФСБ Александра Литвиненко, который в данный момент находится в Лондоне.

Трепашкин также был связан с Общественной комиссии по расследованию взрывов 1999 года и учений в Рязани — по поручению Комиссии он проверял показания основного подозреваемого во взрывах Ачемеза Гочияева.

Не исключено, что задержание Трепашкина, до сих пор поддерживающего контакты с Литвиненко, связано с недавним нашумевшим «делом о покушении на президента Путина».

Александр Литвиненко и отставной майор ФСБ Андрей Понькин, задержанный в Лондоне, раньше служили в управлении по разработке и пресечению деятельности преступных объединений (УРПО) ФСБ.

В 1998 году подполковник Александр Литвиненко, полковник Виктор Шебалин, майор Андрей Понькин, майор Герман Щеглов и старший лейтенант Константин Латышонок публично заявили, что их руководство поручило им убийство тогдашнего заместителя секретаря Совбеза России Бориса Березовского. Кроме того, им приказали захватить в заложники с целью получения выкупа брата гендиректора СП ‘Интурист Радамер — гостиница и деловой центр’ Умара Джабраилова и проломить голову подполковнику ФСБ Михаилу Трепашкину, выигравшему суд у тогдашнего директора ФСБ Николая Ковалева. После этого все офицеры были уволены из контрразведки.

Михаил Трепашкин был уволен из ФСБ в должности подполковника семь лет назад. До этого он служил старшим следователем по особо важным делам в подразделениях КГБ/ФСБ, занятых борьбой с терроризмом и организованной преступностью.

Затем Трепашкин работал руководителем Следственного управления Налоговой полиции.

В настоящее время он является частнопрактикующим адвокатом.

Трепашкин был одним из участников пресс-конференции в 1998 году, когда группа офицеров ФСБ обвинила руководство в организации заказных убийств.

После того как Литвиненко уехал в Лондон, Трепашкин продолжал поддерживать с ним активные контакты.

В январе 2002 года в квартире Трепашкина был произведен обыск (по делу Литвиненко). При обыске квартиры Трепашкина были обнаружены около двух десятков патронов. Неделю спустя по факту обнаружения патронов против Трепашкина было возбуждено уголовное дело.

26 июля 2002 года Трепашкин вновь вызывался на допрос в Главную военную прокуратору.

m.newsru.com