Как мы понимаем шемякин суд

ШЕМЯКИН СУД

Толковый словарь Ушакова . Д.Н. Ушаков. 1935-1940 .

Смотреть что такое «ШЕМЯКИН СУД» в других словарях:

Шемякин суд — Название старинной русской сатирической повести, обличавшей произвол и корыстность феодального суда. Шемяка реальное историческое лицо, галицкий князь Димитрий Шемяка (ум. 1453), печально знаменитый своей жестокостью, коварством и неправедными… … Словарь крылатых слов и выражений

шемякин суд — (суд вероломный, нечестный) Это Сидорова правда да Шемякин суд. Ср. Дело этих мучеников было поднято, пересмотрено; шемякинские приговоры были отменены и доброе имя и честь этих невинных жертв кривды. были восстановлены. Н. Макаров.… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

Шемякин суд — нарицательное выражение, обозначающее несправедливый суд. Связано с одноименным названием русской сатирической повести 2 й половины 17 в., написанной на основе распространённого среди многих народов сказочного сюжета. Тема повести… … Большая советская энциклопедия

Шемякин суд — Шемякинъ судъ (судъ вѣроломный, нечестный). Это Сидорова правда да Шемякинъ судъ. Ср. Дѣло этихъ мучениковъ было поднято, пересмотрѣно; шемякинскіе приговоры были отмѣнены и доброе имя и честь этихъ невинныхъ жертвъ кривды. были возстановлены … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона (оригинальная орфография)

Шемякин суд — Разг. Устар. Несправедливый суд. /em> Связано с личностью князя Дмитрия Шемяки (XV в.), произволом и беззаконием феодального суда. БМС 1998, 557; ДП, 173, 346; БТС, 1287, 1494; Мокиенко 1989, 162 … Большой словарь русских поговорок

шемякин суд — шем якин с уд, шем якина суд а … Русский орфографический словарь

dic.academic.ru

Главный «образец» коррупции — генерал Шемякин?

Ведущие «Вестей ФМ» — Владимир Соловьёв и Анна Шафран.

Соловьев: Генерал Шемякин, находящийся сейчас в тюрьме, написал жалобу в коллегию Верховного суда. Его, конечно, скорее всего, опять не услышат, заставят сидеть, он же не Сердюков, он же в отличие от экс-министра обороны Сердюкова реально воевал. Это же он развернул аэродромы, обеспечил возможность передислокации войск во время Осетии. Это же он был тогда заместителем командира транспортной авиации. Это же он награжден боевыми наградами! Это же у него есть множество часов налета. Но надо было устроить показательное дело о коррупции.

Мы же понимаем, что разве можно сравнить Васильеву, Сердюкова и боевого генерала, немолодого человека, который сейчас сидит не в квартире в Молочном переулке и не амнистирован, как я понимаю. Я не знаю, правда, точно или нет. Он не попал под амнистию. Его обвинили в том, что он, видите ли, чуть ли не своровал двухкомнатную квартиру в Бирюлево, и он получил много лет тюрьмы. И его никто не собирается освобождать. Это он, понимаете, «образец» коррупции! Боевой генерал, который на самом деле, на мой взгляд, абсолютно по закону получил эту двухкомнатную где-то квартиру.

Ни Сердюков, ни Васильева — это он «образец» коррупции! Это его держат в тюрьме, это над ним издеваются! Я не знаю, к кому надо обращаться еще, чтобы, может быть, его амнистировали, помиловали — все что угодно! Просто чтобы пожилой человек не умер в тюрьме!

А наши тюрьмы, это вы ж понимаете, если ты Ходорковский, то там сидеть еще, а так это, наверное, становится лучше, но если верить тому, что сегодня пишет «Московский комсомолец», это по-прежнему «кошмар-кошмар».

Но никого же не волнует судьба боевого генерала! Когда у нас говорят о показательной борьбе с коррупцией, говорят — вот, одного замминистра, другого — я не верю! Вот для меня справедливость всегда конкретна, имеет фамилию, имя и отчество.

На днях — новая фотосессия Васильевой. Но вы можете себе представить обычного российского обвиняемого, которому разрешали бы, когда он находится под домашним арестом, публиковать письма в New York Times, как Навальному. Притом я уверен, для него сделают так, что у него будет три условных срока, лишь бы не сидел.

Можно себе представить, когда такие, как Васильева, издеваясь, как хотят, над следствием, они, наверное, пытаются еще вызвать к себе какое-то сочувствие!

Шафран: Да, она же постится, и очень страдает без прогулок.

Соловьев: Да тошнит от них ото всех! От нее, от Сердюкова, от всей это братии — тошнит! От такой, какой-то запредельной пошлости власти!

radiovesti.ru

Шемякин суд

Универсальный дополнительный практический толковый словарь . И. Мостицкий . 2005–2012 .

Смотреть что такое «Шемякин суд» в других словарях:

ШЕМЯКИН СУД — ШЕМЯКИН СУД. см. суд. Толковый словарь Ушакова. Д.Н. Ушаков. 1935 1940 … Толковый словарь Ушакова

шемякин суд — сущ., кол во синонимов: 1 • несправедливый суд (1) Словарь синонимов ASIS. В.Н. Тришин. 2013 … Словарь синонимов

шемякин суд — только ед. , устойчивое сочетание Несправедливый, пристрастный, продажный суд. Вершить шемякин суд. Синонимы: кривосу/д (устар.) Этимология: По имени судьи Шемяки из русской сатирической повести второй пол. XVII в. см. тж. суд. Энциклопедический… … Популярный словарь русского языка

Шемякин Суд — заглавие старинной сатирической повести о неправедном судье Шемяке, сохранившейся во многих рукописях XVII и XVIII вв., лубочных картинах и народных сказках, а в конце XVIII и начале XIX в. получившей литературную обработку, сделанную Ф.… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

mostitsky_universal.academic.ru

Судья и народный заседатель это сочетание формальности закона с моральной оценкой

Шеффены или народные заседатели, предлагаемые Верховным Судом в рамках инициативы по расширению компетенции института присяжных, принимают в суде решение вместе с судьей, это коллективная работа. Я знаю случаи, когда народный заседатель проявлял активность и говорил, что обвиняемый должен быть оправдан. Судья прислушивался именно ко мнению народного заседателя. Так что очень многое зависит от личных качеств народного заседателя, от его внутренних убеждений, моральных принципов и т.д. Если два шеффена при голосовании категорически против обвинения, то судья должен вынести оправдательный приговор.

В чем функция судьи в данном случае? В том, чтобы разъяснить непрофессиональным судьям закон, оформить приговор — либо оправдательный, либо обвинительный — с учетом мнения народных заседателей. То есть не просто шеффены существуют и их мнение носит рекомендательный характер. Нет! Они имеют право голоса, а судья обязан его учитывать. Даже в советское время благодаря народным заседателям было гораздо больше оправдательных судебных вердиктов, чем сейчас.

Дело еще в чем. Судья формально подходит к доказательствам обвинения, с точки зрения закона, а народный заседатель оценивает их с моральной точки зрения. Таким образом реализуется принцип справедливости. Формализм с одной стороны и моральная оценка с другой. Мне кажется, институт народных заседателей нужно шире применять.

Позднее об этом

Я двумя руками «за» передачу в компетенцию суда присяжных дел несовершеннолетних. Поясню на одном очень больном примере, который можно наблюдать в судах по всей стране.

Если органами опеки или Комиссией по делам несовершеннолетних подается иск в суд на лишение родительских прав, то суды практически никогда эти дела не рассматривают. Идет просто штамповка сиротства. Конечно, если бы в этом суде были граждане, от голосов и решения которых зависело бы, лишать ребенка родителей или, может быть, заставить власти поработать с семьей, был бы шанс спасти эту семью. А не просто так отправить ребенка в сиротский дом, и все.

Все-таки словосочетание «шемякин суд» давно известно в России. Суды в значительной мере у нас управляемы. 20 лет власти думают, гадают, как сделать у нас независимый суд. И вдруг в суде появляются граждане — присяжные, которые не подвластны «вертикали». Попробуй попытаться с ними «договориться», — они пойдут в прокуратуру, сообщат. Это же просто граждане, они не сидят на судейском месте, не зависят от судебного начальства.

Конечно, суд присяжных — это независимый инструмент правосудия. Он очень нужен для придания объективности суду.

17.04.2015
2 комментарияВозвращение народных заседателей — это ложное понимание идеи суда присяжных

Есть ли у нас шанс на расширение компетенции суда присяжных? Тендеция такова, что мы пока имеем только сужение сферы компетенции суда. У нас есть определенный предел в этой области, который был поставлен в одном из постановлений Конституционного суда. Конституционный суд сказал, что законодатель, конечно, может изменять компетенцию суда присяжных, но не таким образом, чтобы свести его фактически к нулю. Это он не вправе делать, потому что такой суд предусмотрен Конституцией.

Вопрос второй. Что же, власти действительно не хотят этого суда? Возможно, правоохранительные органы, ведущие следствие, не хотят, потому что присяжные — это строгий контролер, более строгий, чем профессиональный судья. И этот контролер склонен не пропускать такие случаи, когда обвинение не доказано. Поэтому действительно растет число оправдательных приговоров в суде присяжных.

Вопрос третий. А кто-нибудь поддерживает идею расширения полномочий суда присяжных? Мы понимаем, что если идея поддерживается только снизу, но не органами власти, то у нее шансов очень мало, несмотря на рамки, поставленные Конституционным судом. Но надо сказать, что в последнее время, в декабре, сигнал определенный прозвучал — президент страны сказал, что надо рассмотреть вопрос о расширении компетенции суда присяжных.

Следующий момент. Пойдут ли люди работать в таком суде? Они не пойдут, если не настанет изменение в отношении к этому институту. Если присяжных не будут преследовать оперативные работники, если на них не будут оказывать давление, угрожать, то пойдут. Если работодатель, который должен отпустить присяжного с работы на заседание суда, сделает это без того, чтобы работник потерял какие-то положенные ему бонусы. Если перестанут присяжных выгонять из зала суда в тот момент, когда решается вопрос, имели ли место пытки для того, чтобы получить показания обвиняемого или нет. Вот тогда люди пойдут. И ответственное отношение людей было раньше, я знаю таких присяжных. В России есть общественная организация Клуб присяжных, где те, кто заседал в составе скамьи присяжных, остаются верны этому институту, и они уже начинают оценивать его не только как нечто вроде инструмента помощи суду для того, чтобы объективное решение принять. Они начинают расценивать его и как форму жизни гражданского общества.

В последнее время некоторые подходы к совершенствованию суда присяжных на самом деле являются ложными идеями. Суд присяжных хотят заменить судом, который будет называться также, но по сути будет представлять собой совместное решение вопросов судьей-профессионалом и, фактически, заседателями. А заседателей мы уже имели в нашей истории раньше. И во всех других странах есть опыт работы с заседателями. Заседатели отличаются от присяжных тем, что они участвуют в вынесении вердикта вместе с судьей. Тогда как присяжные уходят в совещательную комнату без судьи и без его влияния, без его вмешательства, отвечают на главный вопрос: собраны ли доказательства достаточной виновности подсудимого. Именно это обеспечивает суду присяжных наибольшую эффективность. К сожалению, сейчас Верховный суд , отвечая на предложение президента рассмотреть вопрос о расширении суда присяжных, сказал, да, конечно, надо расширять, но пусть это будут те «присяжные», которые заседают вместе с судьей, и число их должно быть не 12, а меньше. Но принципиальным здесь является не число, а то, что коллегия присяжных заседает отдельно от судьи-профессионала, который потом должен квалифицировать деяние по правовой норме уголовного закона и определить наказание.

Присяжные рассуждают только о фактах: бил или не бил, доказано, что украл или не доказано, и более ни о чем. Должны быть созданы особые условия для работы присяжных, в том числе касающиеся взаимоотношений с работодателем. Я вам привожу пример возможного решения. В течение какого-то срока после того, как человек отбыл свою обязанность (вообще-то это гражданский долг — быть присяжным), допустим, в течение года, ему не могут грозить никакие негативные последствия. Это только один из способов. К таким способам стимулирования должно быть обращено внимание законодателя.

Ранее об этом

Президент дал поручение Верховному Суду подумать о мерах совершенствования института суда присяжных и дать какие-то предложения по расширению его компетенции, коль скоро к нему обратились люди, в том числе уважаемые мной правозащитники. И президент поручил ВС сделать это до 30 марта. Сейчас у нас 16 апреля, а воз и ныне там. Хотя Верховный Суд что-то разработал, но все в своих интересах.

Что касается расширения компетенции суда присяжных, можно сказать: уважаемые россияне, вы в убийствах разбираетесь хорошо, поэтому вам доверено принимать участие в судебном рассмотрении дел об убийствах. Если кого-то замочили топором, вы способны разобраться, что такое молекулярный анализ, каким образом делаются эти генетические экспертизы и т.д. Допустим, во всем этом простые россияне,не имеющие юридического образования, разбираются. А во взятке они не разберутся никогда. Странная постановка вопроса, и она в большей степени на руку нашим коллегам из правоохранительных структур, которым лишь бы только народ поменьше говорил и критиковал их методы работы. Они захотели, — человека посадили, неугодного чиновника закатали, и сидит он себе за «взятку». А дать присяжным разобраться, была ли эта взятка, — не дай бог! Вы ж там не разберетесь!

Статистика по оправдательным приговорам такова, что федеральный судья выносит 99% обвинительных вердиктов. Это означает, говоря словами представителя Следственного комитета, что следствие хорошо работает, находит все доказательства вины, и поэтому суду приходится выбирать позицию следствия почти в 100% случаев. Только в суде присяжных эта статистика портится: присяжные раз в 20 больше оправдывают, 20% оправдательных приговоров из 100.

Возникает тогда логичный вопрос. Если следствие так хорошо работает, то зачем нам суд? При такой статистике зачем время тратить? Давайте суд вообще ликвидируем.

На круглом столе, который проходил в КГИ, очень правильно сказала Тамара Морщакова, член СПЧ, заместитель председателя Конституционного суда РФ в отставке: «Суд присяжных у нас в стране не состоялся, потому что не состоялся суд вообще!» Вот, оказывается, какая проблема у нас существует. У нас граждане не доверяют суду, потому что он не состоялся. И, кстати говоря, статистика это подтверждает. И по делам, в которых мы принимаем участие, мы видим, что происходит. Что суд — это вертикально выстроенная структура, которая работает в интересах правоохранителя. Поэтому суд присяжных — это попытка хотя бы навести порядок, чтобы люди стали доверять суду. Ничего плохого в расширении полномочий суда присяжных нет. Мне бы не пришлось тогда писать открытые письма. Я сейчас представляю интересы рыбинского мэра. Тысячи людей обратились ко мне, — давайте мэру поможем, мы поручимся за него. Все понимают заказной характер этого дела. А я понимаю, что от этих людей ничего не зависит. А в суде присяжных — зависело бы.

www.zakonia.ru

Интеллигентный диагноз обществу

Писатели и публицисты оценивают состояние российского общества на примере локальных и, казалось бы, незначительных событий

В 2014 году все внимание было приковано к событиям, связанным с Украиной: Майдан, Крым, военные действия на юго-востоке Украины, санкции, затем резкое ухудшение экономического положения России. Этим, и еще зимней Олимпиадой в Сочи и, может быть, распространением лихорадки Эбола запомнился 2014 год россиянам, согласно социологическим опросам. Наименьшее внимание общества уделяется соблюдению прав человека в России, неправосудным и «раздутым», по оценке правозащитных организаций, приговорам и делам, преследованию политических активистов, а вместе с этим и разнообразным юридическим «казусам».

Согласно ноябрьскому опросу аналитического Центра Юрия Левады, россияне больше ценят порядок, чем соблюдение прав человека в государстве. В 2014 году за порядок выступили 62% опрошенных, за права человека лишь 29%. В августе 2013 года права человека были важнее 38% россиян, в «протестном» 2012 году – 42%.

Почти весь год российские события, даже происходящее в Москве, главном по «информационному потоку» городе, оставались на обочине общественного внимания. В одной из школ ученик впервые открыл огонь, убив двух человек, в том числе своего преподавателя. Произошла серьезная авария с большим количеством жертв в московском метро. Мало внимания уделялось пыткам в колониях, судебным делам, расследованиям в отношении оппозиционеров или попыткам ликвидировать правозащитные организации. И вполне обычным кажется, что «проходят мимо» серьезные законопроекты и, напротив, незначительные – казалось бы – юридические прецеденты, как возбуждение уголовного дела за неуведомление о втором гражданстве или даже первый запрет анекдота.

Первым попавшим под действие нового закона о неуведомлении о втором гражданстве в полном масштабе оказался житель Ленинградской области, имя его Следственный комитет не сообщает. В 2013 году он получил право на постоянное проживание в Эстонии. В сентябре 2014 года приехал в Россию, не уведомив ФМС о наличии вида на жительство в другом государстве. Задержали его «при попытке выехать из РФ через международный автомобильный пункт пропуска «Ивангород», – говорится на сайте Следственного комитета. Сейчас следствие собирает доказательства. Согласно изменениям в законодательстве, за просрочку подачи документов грозит штраф до тысячи рублей, за ложные сведения или уклонение – уголовная ответственность и штраф от 200 тысяч рублей или обязательные работы. Закон вызвал нарекания у правозащитников, на этом все и закончилось.

Писатель, публицист Виктор Шендерович говорит о том, что мало кто задумывается: закон и право – разные вещи.

Виктор Шендерович. Анекдот

Еще одно «незначительное» событие – впервые в современной истории России запрещен анекдот. Он оказался в списке экстремистских материалов после судебного разбирательства в Ижевске в отношении его распространителя, 23-летнего Павла Фокеева, ранее осужденного за нападение по мотиву национальной ненависти. Объектом разбирательств стал переделанный советский анекдот о еврее (сейчас он начинается с фразы «Суд. Дело об избиении кавказца»), распространенный в сети «ВКонтакте». Анекдот признан лингвистами направленным на «возбуждение ненависти и вражды», по мнению правозащитников, однако прямых призывов к насилию он не содержит. Стоит отметить, что в списке экстремистских материалов еще три демотиватора «от Фокеева». Писатель, публицист Виктор Шендерович напоминает: хотите, чтобы никто не рассказывал анекдот, – искорените повод.

Виктор Шендерович. Гражданство

No media source currently available

Еще один пример, более известный: почти весь ноябрь в Москве было сложно дышать из-за вредных выбросов и выхлопов; политически активные горожане тогда заговорили о том, что россиян не волнует, соблюдают их права или нет. Такую позицию ярко выразил в своем блоге Валерий Панюшкин, он сравнивал неактивное недовольство состоянием воздуха с повышенным интересом к перипетиям радиостанции «Эхо Москвы»:

– Как это так могло случиться, что судьбою радиостанции, которую даже фанаты слушают время от времени, все мы живо интересуемся и поделились на сочувствующих и злорадствующих, а состояние воздуха, которым мы дышим ежесекундно, интересно нам только тогда, когда уж совсем начинает вонять? Кто это так расставил приоритеты? . Проведите небольшой эксперимент. Попросите кого-нибудь безжалостного и сильного зажать вам рот и нос и ни за что не отпускать, даже если вы будете брыкаться. Я утверждаю, что секунде на десятой вам станет все равно, обнимал ли Путин коалу и когда покинул саммит. А на пятнадцатой секунде вам станет все равно, платит ли Порошенко пенсии в Донецкой области.

Писатель Дмитрий Быков говорит, что россиян, на самом деле, интересуют лишь их личные дела, и власть они вовсе не поддерживают, вопреки распространенному среди либерально настроенных граждан аргументу о том, что большинство поддерживает политику властей.

– Я бы вообще предложил отказаться от этого довольно странного заблуждения, которое до сих пор почему-то разделяют многие люди, говорящие и пишущие о России. Весь этот разговор про 80% или 98% населения, которое поддерживает власть. Во-первых, мы все понимаем, что это статистическая ерунда, такого не бывает. Во-вторых, мы понимаем, что российское население к любой социологии довольно устойчиво, оно не занимается политикой, оно живет своей жизнью, отдельной от общества, отдельной от власти. Общество – это небольшая часть населения, которая что-то осознает и что-то делает. А большая часть российского населения занимается своими делами, платит власти налоги и взятки за то, чтобы власть ее не трогала, и живет в соответствии с календарным циклом. То есть всегда берет сторону сильного, и, как правильно было сказано у квазифилософа Розанова, летом собирает ягоды и варит варенье, а зимой пьет с этим вареньем чай. Вот мне кажется, что такая жизнь имеет свои преимущества. Она, конечно, предостерегает Россию от слишком бурной политической жизни, но зато гарантирует ее несползание в настоящий жестокий тоталитаризм. Его здесь никогда не будет, потому что власти никто по-настоящему не верит. Все эти данные о поддержке – это, на самом деле, данные о нейтралитете. Потом народу надоест, и он без всякой социологии быстро все поменяет. Я не вижу пока никаких предпосылок к тому, чтобы в России политическая система изменилась. Она немножко начинает меняться благодаря интернету, люди начинают расширять более-менее средний класс, им становится не до такой степени все равно, на них влияют мировые события. Но надо сказать, что из России выезжает, обладая загранпаспортом, не более 20% населения. Вот эти 20% чем-то интересуются и что-то хотят менять, а остальные пока, насколько мне понятно, адаптируются к этому повторяющемуся историческому циклу. Ни оппозиционной, ни проправительственной активности здесь нет. Есть огромная страна, которая живет по своему календарю.

А как быть с этими частными делами, которые мешают жить обычному гражданину, когда следователи могут завести дело по любому поводу?

– Ничего совершенно с этим сделать невозможно. Здесь, если захотят, в любой момент посадят, совершенно не заморачиваясь ни правдоподобием, ни судом, процедура которого извращена и пародийна. В России нет никакого закона, который бы обязывал правосудие судить право. В России нет никакой надежды на суд. «Шемякин суд» – это про Россию. Здесь всегда все решается между собой.

С Дмитрием Быковым не согласен поэт Лев Рубинштейн: российское общество просто инфантильно, считает он, а «некоторые взрослые всегда остаются детьми». У Льва Рубинштейна есть своя концепция поведенческой модели россиян:

– В большей массе наше общество, к сожалению, поражено инфантильным, подростковым сознанием, характерным некоторой разорванностью причинно-следственных связей. Все, конечно, недовольны, но никто не понимает почему. Например, один и тот же человек может сидеть вечером у телевизора, с абсолютным доверием относиться к сообщениям о том, что американская экономика то ли рухнет завтра, то ли уже рухнула, а утром побежать покупать доллары. Эти вещи в мозгах многих людей никаким образом не связаны. Это очень тревожная черта общественного сознания.

Весь последний год говорили чуть ли не только об Украине и о том, что связано с Украиной, о том же падении рубля.

– Украина стала таким кривым зеркалом нашей страны. Украины во все времена истории была слишком близким родственником, и вдруг выяснилось, что Украина другая страна не только формально, но и вообще другая, и это почему-то огромное количество людей не то чтобы оскорбило, но как-то травмировало. Я весной раза три бывал в Киеве и во Львове, и я бы и без того, конечно, не верил телевизионной пропаганде, но когда видишь это сам, поражаешься удивительному контрасту всего этого мифа, который создают СМИ, с реальностью. Там все совсем иначе. Таковы же мифы о Западе, об Америке. Америка, безусловно, страна с большим количеством проблем, но отличие нашего общества от общества Запада в том, что они о своих проблемах хорошо знают и относятся к ним соответствующе. А у нас проблемы общество воспринимает как предмет гордости. Вот, например, в моем коммунальном детстве был один пьяница: когда он сильно напивался, то бегал по коридору и кричал, что все кругом пьяные. Это защитная реакция, когда ты своей проблемой нагружаешь другого. Детям это свойственно: ты с разбегу трескаешься головой о шкаф, и уверен, что виноват в этом шкаф.

Писатель Денис Драгунский придерживается иной позиции: общество не инфантильно. По мнению писателя, инфантильность российского общества – это распространенный миф:

– Общество, как часто бывает, обращает внимание на то, на что обращают внимание его поводыри и пастыри. Общество само по себе не способно среагировать. Хотя в магазине, поликлинике, парикмахерской, в маршрутке, такси люди говорят обо всем, что их тревожит, настоящую реакцию создает телевизор. В России общество вообще очень сильно привязано к телевизору. Кроме того, наше общество не приучено к самостоятельности.

Общество не взрослеет, вы это имеете в виду?

– Нет, это очень общие слова. У нас технология взаимодействия общества и власти, механизмы взаимодействия внутри общества таковы, что людям выгоднее оставаться пассивными.

Может измениться ситуация в какой-то обозримой перспективе?

– Может, но не дай бог. Она может измениться только в случае серьезной экономической катастрофы. Речь не о том, что доллар подскочит еще на 25 рублей, – черт бы с ним. Вот если вдруг в один прекрасный день перестанут подавать воду и электричество, тогда люди начнут брать свою жизнь в свои руки. Не иначе, – сказал Радио Свобода Денис Драгунский.

www.svoboda.org