Федеральный закон от 01122014 397 фз

Ссылка не верна или страница была удалена

Если Вы попали на эту страницу, перейдя
по ссылке внутри нашего сайта, пожалуйста, сообщите нам неверный адрес.

Для заказа бесплатной демонстрации возможностей информационно-правового обеспечения ГАРАНТ перейдите по ссылке

© ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 2018. Система ГАРАНТ выпускается с 1990 года. Компания «Гарант» и ее партнеры являются участниками Российской ассоциации правовой информации ГАРАНТ.

Все права на материалы сайта ГАРАНТ.РУ принадлежат ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС». Полное или частичное воспроизведение материалов возможно только по письменному разрешению правообладателя. Правила использования портала.

Портал ГАРАНТ.РУ зарегистрирован в качестве сетевого издания Федеральной службой по надзору в сфере связи,
информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзором), Эл № ФС77-58365 от 18 июня 2014 года.

ООО «НПП «ГАРАНТ-СЕРВИС», 107392, г. Москва, ул. Халтуринская, д. 6А, [email protected]

8-800-200-88-88
(бесплатный междугородный звонок)

Редакция: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3145), [email protected]

Отдел рекламы: +7 (495) 647-62-38 (доб. 3161), [email protected] Реклама на портале. Медиакит

Если вы заметили опечатку в тексте,
выделите ее и нажмите Ctrl+Enter

Обзор судебной практики Судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда по трудовым и социальным спорам за январь 2016 г.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ПО ТРУДОВЫМ И СОЦИАЛЬНЫМ СПОРАМ

ЗА ЯНВАРЬ 2016 г.

ТРУДОВЫЕ СПОРЫ

  • Несоблюдение порядка наложения дисциплинарного взыскания, явившегося основанием для увольнения, влечет признание увольнения незаконным.
  • Рябцова Т.П., Кузнецова О.В. обратились в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Харчеву М.В. о признании приказов о прекращении трудового договора и приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконными, изменении формулировки увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании невыплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

    В ходе судебного заседания выяснилось, что указанные работники были уволены по п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с наложением дисциплинарного взыскания за прогул.

    Однако в соответствии со ст. 193 ТК РФ работодатель обязан ознакомить работника под роспись с приказом о применении дисциплинарного взыскания.

    По причине несоблюдения порядка наложения дисциплинарного взыскания, явившегося основанием для увольнения, увольнение признано незаконным. Работники восстановлены на работе.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу №33-618/2016).

  • Совершение дисциплинарного проступка в период командировки даже за пределами рабочего времени является основанием для расторжения контракта с сотрудником МВД.
  • Оперуполномоченный 2 отдела Управления уголовного розыска ГУ МВД России обратился с иском о восстановлении на службе в суд к ГУ МВД РФ по Нижегородской области.

    Основанием для увольнения послужил дисциплинарный проступок – нахождение в состоянии алкогольного опьянения в период командировки (данный проступок подтвержден материалами служебной проверки, результатами медицинского освидетельствования).

    Отказывая в удовлетворении искового заявления, суд указал, что согласно ст. 13 Федерального закона от 30.11.2011 № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» поведение сотрудника всегда и при любых обстоятельствах должно быть безупречным, соответствовать высоким стандартам профессионализма и нравственно-этическим принципам стража правопорядка. Согласно п. 6 ч. 1 ст. 50, п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ на сотрудника органов внутренних дел в случае нарушения им служебной дисциплины может налагаться дисциплинарное взыскание в виде увольнения со службы в органах внутренних дел

    Запрет на употребление алкогольных напитков в период командировке установлен приказом МВД «О мерах по профилактике нарушений служебной дисциплины и законности, связанных с употреблением алкогольных и спиртосодержащих напитков».

    Исходя из изложенного, суд обоснованно пришел к выводу о нарушении истцом служебной дисциплины, поскольку поведение истца не соответствовало требованиям, предъявляемым Федеральным законом от 30.11.2011 N 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ».

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-434/2016 (33-14142/2015)).

  • При взыскании невыплаченной заработной платы надлежащим ответчиком является работодатель, а не орган управления, в ведомстве которого находится работодатель.
  • Истец Комшин С.Г. обратился в суд с иском к ответчику ГУ ФСИН России по Нижегородской области о восстановлении на службе в органах уголовно-исполнительной системы, взыскании денежных средств. В обоснование требований указал, что он проходил службу в органах уголовно-исполнительной системы, в должности старшего оперуполномоченного ФКУ СИЗО-2 ГУ ФСИН России по Нижегородской области.

    Приказом начальника ГУ ФСИН России по Нижегородской области № от ДД.ММ.ГГГГ он был уволен по пункту «Г» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел № от ДД.ММ.ГГГГ. (по окончании срока службы, предусмотренного контрактом). Со дня увольнения начинается период вынужденного прогула.

    ДД.ММ.ГГГГ он подписал уведомление о его увольнении сразу по двум основаниям: по п. «Б» и по п. «Г» ст. 58 Положения о службе в органах внутренних дел.

    ДД.ММ.ГГГГ он написал рапорт о продлении срока службы после достижения им предельного возврата пребывания на службе, но ответа на него не получил, на заседании аттестационной комиссии не присутствовал.

    Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд указал на то, что ГУ ФСИН России по Нижегородской области не является надлежащим ответчиком по делу: надбавка была установлена не ответчиком ГУФСИН России по Нижегородской области, а начальником ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Нижегородской области, являющимся самостоятельным юридическим лицом, в рамках представленных начальнику следственного изолятора действующим законодательством правомочий.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу №33-725/2016).

  • Законом могут быть установлены специальные основания прекращения служебных отношений с сотрудниками. В таком случае увольнение производится по специально установленному основанию.
  • Волошин В.С. обратился в суд с иском к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Нижегородской области о признании незаконными служебных проверок, заключений служебных проверок, отмене заключений служебных проверок, отмене дисциплинарных взысканий, восстановлении в должности, возмещении морального вреда.

    Суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, указал, что ответчиком соблюден порядок проведения служебной проверки.

    Законодатель вправе, действуя в рамках своей дискреции, установить специальные основания прекращения служебных отношений с теми сотрудниками, которые допускают нарушения условий контракта о прохождении службы в уголовно-исполнительной системе и, по мнению судебной коллегии, со стороны работодателя имелись основания для увольнения истца в связи с неоднократными нарушениями служебной дисциплины с целью исключения из органов лиц, ненадлежащим образом исполняющих свои обязанности, что будет способствовать выполнению возложенных на учреждение и органы конституционно значимых функций.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № 33-715/2016).

    1. Работник может быть уволен со службы по достижению им предельного возраста без его согласия. Иные нарушения трудового законодательства не влияют на законность увольнения.
    2. Истец Баканов О.И. обратился в суд с иском к Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказания России по Нижегородской области о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе. В обоснование иска указал: в нарушение трудового законодательства истцу во время прохождения службы не были предоставлены основные и дополнительные отпуска за выслугу лет за 2013 и 2014 годы. В нарушение ст. 126 ТК РФ ответчик без письменного заявления истца (согласия) заменил истцу при увольнении основной отпуск за 2013 год и основной и дополнительный отпуск за 2014 год денежной компенсацией. Осуществив увольнение во время больничного, ответчик тем самым лишил истца и возможности реализовать свое право, предоставленное ст. 127 ТК РФ, так как по выздоровлении истец планировал воспользоваться данным правом и написать соответствующий рапорт.

      В иске было отказано. Как установлено судом, Баканов О.И. рапорт для очередного продления срока службы не подавал.

      Довод о том, что увольнение со службы по достижении предельного возраста по инициативе ответчика без согласия сотрудника не соответствует Конституции РФ, подлежит отклонению, поскольку в рамках настоящего дела не рассматриваются требования о несоответствии п. «б» ст.58 Положения о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел РФ и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел РФ».

      Доводы истца о несоблюдении порядка предоставления отпусков не влияют на решение об увольнении.

      (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № 33-767/2016).

    3. Отсутствие письменного объяснения работника по факту совершения дисциплинарного проступка не влияет на законность увольнения, если порядок увольнения соблюден.
    4. ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Т Плюс» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, признании незаконными приказов. В обоснование требований истец указал, что он был принят на работу в Филиал «ФИО2» ОАО «Волжская ТГК» на Новогорьковскую ТЭЦ ФИО2 филиала на должность заместителя технического директора по тепловым сетям, позже – переведен на должность заместителя главного инженера — начальника управления. ДД.ММ.ГГГГ приказом № — лс, истец уволен с занимаемой должности на основании п. 5 части первой ст. 81 Трудового кодекса РФ, с формулировкой «Неоднократное неисполнение работником без уважительной причины трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание».

      Суд в удовлетворении исковых требований отказал: порядок привлечения к дисциплинарному взыскания соблюден, отсутствие объяснений истца по факту совершения дисциплинарного проступка не препятствует наложению дисциплинарного взыскания (ст. 192-193 ТК РФ),

      (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-424/2016 (33-14131/2015)).

    5. Основанием увольнения по собственному желанию может быть только письменное заявление работника. Направление заявления по почте и последующий отказ от ознакомления с приказом об увольнении не является отзывом заявления.
    6. Данилова О.О. обратилась в суд с иском к ООО «ЭКО-Содействие» о восстановлении на работе. В обоснование заявленных исковых требований указала, что она работала у ответчика в должности генерального директора по основному виду работы и в качестве главного бухгалтера — по совместительству.

      С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она находилась на больничном.

      ДД.ММ.ГГГГ после выхода с больничного, истица узнала, что она уволена и не числится среди сотрудников ООО «ЭКО-Содействие».

      Данилова О.О. указала, что она не писала заявление об увольнении, с решением учредителя об увольнении ознакомлена не была, чем нарушена процедура ее увольнения. Кроме того, ей не была выплачена заработная плата за апрель и май 2015 г., а также компенсация за неиспользованный отпуск и компенсация в соответствии со ст. 279 ТК РФ.

      Согласно п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ одним из оснований прекращения трудового договора, в числе прочих, является расторжение трудового договора по инициативе работника.

      При расторжении трудового договора по собственному желанию работника, должен быть в первую очередь доказан юридически значимый факт наличия волеизъявления работника, направленного на расторжение трудового договора по собственной инициативе. Такое волеизъявление может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника. В заявлении должно четко оговариваться желание работника расторгнуть трудовой договор именно по собственному желанию.

      ДД.ММ.ГГГГ единственный учредитель ООО «ЭКО-Содействие» получил заявление об увольнении Даниловой О.О.

      Из акта № от ДД.ММ.ГГГГ., составленного генеральным директором, медицинской сестрой и администратором ООО «ЭКО-Содействие», следует, что Данилова О.О. в присутствии Мурина М.М. отказалась от ознакомления с приказом от № от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении и запиской-расчетом № от ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствуют подписи указанных лиц.

      (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-523/2016).

    7. Снижение производственной программы и передача оборудования на другую производственную площадку не свидетельствуют об изменении организационных или технологических условий труда, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и, следовательно, не может являться основанием для изменения условий трудового договора.
    8. Капустин А.Г. обратился в суд с иском к ЗАО «ПК Автокомпонент Нижний Новгород» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. Указал, что ДД.ММ.ГГГГ приказом ЗАО «ПК Автокомпонент Нижний Новгород» № -к истец уволен на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

      В ДД.ММ.ГГГГ истцу было объявлено об изменении организационных условий труда в связи со значительным уменьшением объемов производства. Сообщено, что с ДД.ММ.ГГГГ будет установлен неполный рабочий день – 2 часа при пятидневной рабочей неделе с оплатой труда пропорционально отработанному времени, а также об отсутствии вакантных должностей. Работодателем было разъяснено, что в случае несогласия работника на выполнение работы в новых условиях, трудовой договор с работником будет прекращен на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

      Предложенные работодателем условия труда при 2-х часовом рабочем дне ухудшают положение истца, поскольку размер его заработной платы значительно уменьшается.

      Суд иск удовлетворил в полном объеме.

      В соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, трудовой договор с работником прекращается в связи с отказом работника от продолжения работы при изменении определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 ТК РФ).

      Изменение условий трудового договора по инициативе работодателя допускается в случаях, указанных в ст. 74 ТК РФ. О предстоящих изменениях условий трудового договора, а также о их причинах работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца. Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу. При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 ТК РФ.

      Снижение производственной программы и передача оборудования и оснастки с площадки в г. Нижнем Новгороде на площадку в г. Сызрань не свидетельствуют об изменении организационных или технологических условий труда, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства.

      (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № 33-681/2016).

    9. Обещание руководства о трудоустройстве после увольнения не является основанием для заключения нового трудового договора. Подача заявления о приеме на работу не означает заключение трудового договора, поскольку он представляет собой двустороннее соглашение между работником и работодателем.

    Саковец А.Н. обратилась в суд с иском к ООО Технический Центр «Орион-Сервис» о восстановлении на работе в должности технического директора, внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда.

    В обоснование своих требований указала, что уволился по собственному желанию с должности генерального директора, поддавшись обещаниям исполнительного директора трудоустроить его на прежнюю должность – технического директора.

    По окончании дня, в котором истец подал заявление о приеме его на работу на должность технического директора и приступил к работе, ему было объявлено, что трудовой договор с ним не заключен, т.к. работодатель не удовлетворен его работой. При получении трудовой книжки запись от ДД.ММ.ГГГГ о приеме его на работу в должность технического директора ООО ТЦ «Орион-Сервис» отсутствовала.

    Суд отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме, сославшись на то, что в соответствии со ст. ст. 15, 16, 56, 67 ТК РФ трудовой договор представляет собой соглашение между работником и работодателем и оформляется в письменной форме. Трудовые отношения возникают также в случае фактического допущения работника к работе уполномоченным на то представителем работодателя. Данный факт истцом доказан не был. Получение трудовой книжки в день написания заявления о приеме на работу на должность технического директора лишь свидетельствует о передаче ее с опозданием, не в последний рабочий день в должности генерального директора (работодатель направлял истцу телеграммы о необходимости получить трудовую книжку, т.к. в последний рабочий день он ее не получил).

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № 33-836/2016).

  • При оспаривании приказа об увольнении по собственному желанию в связи с тем, что заявление написано под влиянием угрозы со стороны работодателя, работник должен доказать факт угрозы.
  • ФИО1 обратилась в суд с иском к ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный лингвистический университет им. Добролюбова», с учетом уточненных требований просила признать приказ ректора ФГБОУ ВПО «НГЛУ» за № л/с-преп. от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении ФИО1 с должности доцента общеуниверситетской кафедры иностранных языков незаконным, восстановить ФИО1 на прежней должности доцента общеуниверситетской кафедры иностранных языков ФГБОУ ВПО «НГЛУ» с ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ответчика в пользу истца зарплату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в сумме , судебные расходы по делу.

    Истец указала, что заявление об уходе по собственному желанию написала под давлением со стороны работодателя, его угрозами расторжения договора с ней «по виновным основаниям». Отозвать заявление об уходе по собственному желанию не успела, т.к. приказ о расторжении с ней трудового договора был издан в тот же день. Трудовая книжка передана в день увольнения.

    Суд отказал в удовлетворении требований истца, т.к. в соответствии со ст. 56 ТК РФ ею не был доказан факт угроз со стороны работодателя, показания свидетелей, привлеченных к участию в деле, также не содержат сведений об угрозах.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 26.01.2016 по делу № 33-1013/2016).

  • Премия в пользу работника подлежит взысканию, если работодателем не соблюден порядок принятия решения о не начислении премии.
  • Юхнова И.А. обратилась в суд с иском к ОАО «170 ремонтный завод средств обеспечения полетов» о взыскании премии, компенсации морального вреда.

    ДД.ММ.ГГГГ договор от ДД.ММ.ГГГГ с Юхновой И.А. был расторгнут по инициативе работодателя. В день увольнения истица была ознакомлена с приказом об увольнении и ей была выдана трудовая книжка. При расчете с Юхновой И.А. ответчик не выплатил ей предусмотренную коллективным договором ежемесячную премию с сентября 2014 г.

    Согласно приложения № к коллективному договору премия по данному положению начисляется ежемесячно в размере 50 % должностного оклада за отработанное время. Премии могут не начисляться или начисляться не в полном объеме за производственные упущения согласно перечню (приложение № ). Не начисление премии или начисление премии не в полном объеме оформляется приказом директора завода с учетом мнения балансовой комиссии, с обязательным указанием обоснованных причин.

    В материалы дела представлены выписки из протоколов заседания балансовой Комиссии ОАО «170 РЗ СОП» за сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь 2014 г., на основании которых было принято решение не начислять работникам завода премии в связи в невыполнением месячного производственного задания.

    Однако приказов директора завода о не начислении премии за указанные месяцы не принималось и не издавалось.

    Поскольку не соблюден порядок принятия решения о не начислении премии (не издан приказ директора), взыскать в пользу истца премию.

    С учетом изложенного, ввиду наличия в коллективном договоре порядка оформления решения о премировании или непремировании специалистов завода за те периоды, в которых данный порядок работодателем соблюден не был, а также наличия доказательств о выплате истице премии за октябрь 2014 г., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о взыскании с ответчика в пользу истицы премиальной составляющей части заработной платы за сентябрь, ноябрь, декабрь 2014 г.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № № 33-759/2016).

  • Нарушение порядка проведения инвентаризации, если порядок проведения служебной проверки соблюден, не влияет на законность последующего увольнения. При оспаривании увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ работник должен доказать отсутствие своей вины.
  • Нижегородское областное потребительское общество (далее – НОПО) обратилось в суд с иском к Кузнецовой Л.Н. о возмещении ущерба, причиненного работодателю по вине работника при исполнении им трудовых обязанностей.

    Кузнецова Л.Н. работала заведующей магазином, несла полную материальную ответственность (договор подписан). В ходе проведения инвентаризации работодателем была выявлена недостача. В ходе проведения служебного расследования с Кузнецовой Л.Н. затребовано объяснение, причину недостачи она пояснить не смогла. По результатам проведенной проверки Кузнецова Л.Н. была уволена по п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (совершения виновных действий работником, непосредственно обслуживающим денежные или товарные ценности, если эти действия дают основание для утраты доверия к нему со стороны работодателя), работодатель просит взыскать с нее недостачу.

    Кузнецовой Л.Н. был заявлен встречный иск, в котором она просила признать ее увольнение незаконным, т.к. инвентаризация проводилась с нарушением Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обстоятельств, утвержденными приказом Минфина РФ от 13.06.1995 № 49, изменить основание увольнения с п. 7 ч. 1 ст. 81 ТК РФ на увольнение в порядке ст. 80 ТК РФ.

    Апелляционный суд принял сторону НОПО, указав на то, что согласно проведенной судебной экспертизе, нарушение порядка проведение инвентаризации на существо принятого решения не влияет, поскольку совокупностью представленных в дело доказательств – первичными бухгалтерскими документами, а также материалами служебного расследования.

    Кроме того, Кузнецова Л.Н. в нарушение рекомендациям, данным п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», отсутствие своей вины не доказала.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу №33-14053/2015)

  • Заключение соглашения с работодателем о погашении задолженности по заработной плате не переводит отношения в категорию гражданско-правовых. Ожидание выплат в добровольном порядке, а также работа вахтовым методом не является основанием для восстановления срока для обращения в суд.
  • Шувалов О.В. обратился в суд с иском к АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния» о взыскании задолженности по заработной плате, денежной компенсации за нарушение сроков выплаты, пояснив, что являлся исполнительным директором в АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния», работа являлась для него внешним совместительством. Заработная плата Шувалову О.В. выплачивалась не в полном объеме на протяжении всего периода работы. Между АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния» и Шуваловым О. было заключено соглашение о расторжении трудового договора, где АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния» взяла на себя обязательство выплатить задолженность по заработной плате. В день увольнения и в последующем заработная плата ему выплачена не была.

    АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния» обратилась со встречным иском к Шувалову О.В., ссылаясь на то, что Шувалов О.В. не состоит с ними в трудовых отношениях, должность исполнительного директора не предусмотрена штатным расписанием.

    Основанием для отказа в иске в полном объеме Шувалову О. В. явился пропуск срока для обращения в суд. Ссылка истца на то, что соглашение о выплате задолженности по заработной плате имеет характер гражданско-правового договора и к нему применятся общий срок исковой давности, отклонена судом по следующим основаниям. Судом установлен факт трудовых отношений между Шуваловым О.В. и АНО «Нижегородский волейбольный клуб «Губерния»; задолженность у ответчика перед истцом возникла именно по заработной плате; ч. 1 ст. 392 ТК РФ предусмотрен специальный трехмесячный срок для обращения в суд с целью разрешения индивидуального трудового спора. Общий срок исковой давности не применим.

    При пропуске срока по уважительным причинам они могут быть восстановлены судом (ч. 3 ст. 392 ТК РФ). Доводы Шувалова О.В. о том, что факт его нахождения на вахтовой службе на строительстве физкультурно-оздоровительных комплексов по основному месту работы в ПАО «Региональная управляющая компания», а также то, что он рассчитывал на погашение ответчиком задолженности в добровольном порядке, не могут быть расценены судом как наличие уважительных причин, способных служить основанием для восстановления пропущенного срока.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-13946/2015).

  • Обращение уволенного работника в суд с требованием о взыскании не выплаченной заработной платы без оспаривания законности увольнения влечет отказ в иске.
  • Иванова Г.И. обратилась в суд с СНТ «Междуречье» о взыскании задолженности по заработной плате. В обоснование заявленных требований указала, что согласно решению Семеновского районного суда Нижегородской области от 10.12.2014 СНТ «Междуречье» обязано выплачивать истцу заработную плату до расторжения трудового договора. Трудовой договор с истцом не расторгнут. Решения общего собрания по вопросу расторжения трудового договора нет. Ответчик заработную плату не выплачивает.

    Суд отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

    В соответствии со ст. 129 ТК РФ заработная плата представляет собой вознаграждение за труд, Иванова Г.И. свои трудовые обязанности кассира-казначея в спорный период не выполняла (с момента расторжения с ней трудового договора на данную должность принят новый работник).

    Ссылка истца на то обстоятельство, что в соответствии п.п. 13 п. 3 ст. 22 Федерального закона РФ № 66 «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» увольнение лиц с работы в СНТ относится исключительно к компетенции Правления СНТ не состоятельна. Решение об увольнении Ивановой Г.И. было принято единогласно, его законность истец не оспаривает.

    Обязанность по уплате Ивановой заработной платы, установленная ранее вынесенным решением Семеновским районным судом Нижегородской области от 10.12.2014, во внимание принята быть не может, так как данным решением были установлены обстоятельства, касающиеся другого периода работы истца у ответчика.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-13921/2015)

  • Личная подпись работника в ведомости о выдаче заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск является доказательством получения денежных средств. За несвоевременную выдачу трудовой книжки при увольнении с работодателя можно взыскать компенсацию в размере недополученного заработка.
  • Гнездов А.С. обратился в суд с иском к ИП Богданович М.А. о выдаче трудовой книжки, взыскании недополученного заработка и заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда. В обоснование требований указал, что он осуществлял трудовую деятельность в ИП Боданович М.А. в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности водителя пассажирского автобуса на маршруте «Городец-Заволжье-Леони», был уволен по собственному желанию. В день увольнения и впоследствии он не получил расчета за март, компенсацию за отпуск. Истцу также не была выдана трудовая книжка, в связи с чем он не может трудоустроиться или зарегистрироваться в центре занятости. При увольнении истец по просьбе ответчика подписал расчетные листы за предшествующие месяцы, но заработная плата ему не была выдана.

    Иск Гнездова удовлетворен в части.

    Согласно ведомости ответчика заработная плата и денежная компенсация за неиспользованный отпуск Гнездовым А. С. получена, о чем свидетельствует личная подпись истца. Оснований для удовлетворения требований в указанной части у суда нет.

    Обязанность по выдаче трудовой книжки, а также взыскание материальной ответственности за задержку ее выдачи возложена на ИП Богдановича М. А., т.к. выдача трудовой книжки в день увольнения истцу не осуществлена, согласие на отправку ее почтовым отправлением у истца не бралось, уведомлений о необходимости забрать трудовую книжку ответчиком не отправлялось. По смыслу положений ст. 66, 84.1 ТК РФ сама по себе задержка выдачи трудовой книжки свидетельствует о лишении права работника трудиться. В соответствии ст. 234 ТК РФ в пользу истца взыскан неполученный заработок в связи с незаконным лишением возможности трудиться за период с даты увольнения по дату трудоустройства.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу №33-14330/2015)

    СОЦИАЛЬНЫЕ СПОРЫ

  • Государственная корпорация «Росатом» является органом управления отраслью по использованию атомной энергии и присвоенный ею знак отличия «Ветеран атомной энергетики и промышленности» соответствует критериям ведомственной награды, поэтому учитывается при присвоении звания «Ветеран труда».
  • Прокурор ЗАТО г. Саров в интересах гражданина обратился с иском к Министерству социальной политики Нижегородской области (далее – Министерство) о признании незаконным отказа Министерства в присвоении гражданину звания «Ветеран труда» признать за гражданином право на присвоение звания «Ветеран труда»; обязать Министерство подготовить и направить проект распоряжения Губернатора Нижегородской области о присвоении гражданину звания «Ветеран труда»; обязать ГКУ Нижегородской области «Управление социальной защиты населения г. Саров» на основании распоряжения Губернатора Нижегородской области выдать Голубевой О.А. удостоверение «Ветеран труда».

    Суд исковые требования истца удовлетворил, свое решение мотивировал следующим.

    Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом» является органом управления отраслью (ведомством) по использованию атомной энергии и присвоенный ею знак отличия в труде «Ветеран атомной энергетики и промышленности» полностью соответствует критериям ведомственной награды, учрежденной органом, имеющим полномочия принимать такие решения, установленные федеральным законодательством.

    В соответствии с пп. 2 п. 1 ст. 7, п. 2 ст. 10, ст. 22, п. 4 ст. 7 Федерального закона от 12.01.1995 № 5-ФЗ «О ветеранах» и на основании п. 2 ч. 1, ч. 2.1 ст. 3 Закона Нижегородской области от 29.11.2004 № 133-З «О мерах социальной поддержки ветеранов», Положения о порядке и условиях присвоения звания «Ветеран труда» на территории Нижегородской области, утвержденным постановлением Правительства Нижегородской области от 21.06.2006 № 203 гражданин имеет право на присвоение звания «Ветеран труда».

    Ссылка Министерства на отсутствие средств областного бюджета на реализацию права граждан на присвоение звания «Ветеран труда» является несостоятельной, так как право на присвоение специального звания установлено федеральным законом, реализация которого не должна зависеть от наличия или отсутствия денежных средств на указанные цели в региональном бюджете.

    (апелляционные определения Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-557/2016; от 14.01.2016 по делу № 33-563/2016; от 26.01.2016 по делу № 33-1096/2016).

  • Юбилейная медаль «70 лет вооруженных сил СССР» является государственной наградой и дает право на получение единовременного пособия в размере одного оклада денежного содержания при увольнении со службы в МВД РФ.
  • Лебедев В.П. обратился в суд с иском к ответчику ГУФСИН Россини по Нижегородской области с требованием о взыскании денежных средств, пояснив, что в период прохождения во внутренних войсках МВД РФ истец был награжден государственной наградой – юбилейной медалью «70 лет вооруженных сил СССР» соответственно при увольнении ему должны были увеличить единовременное пособие на один оклад денежного содержания.

    Ссылка ГУФСИН России по Нижегородской области на то, что юбилейный медали не входят в систему государственных наград РФ, в связи с чем у ответчика отсутствовали основания для выплаты истцу единовременного пособия при увольнении в увеличенном размере, не состоятельна.

    Введенным в действие с 07.09.2010 Указом Президента РФ № 1099 «О мерах по совершенствованию государственной наградной системы РФ», определен перечень медалей и орденов, входящих в государственную наградную систему РФ.

    Действительно, в силу пункта 3 данного Указа юбилейные медали РФ, награды не являются государственными наградами РФ.

    Вместе с тем, в силу пункта 4 этого же Указа лицам, удостоенным государственных наград РФ, входивших в государственную наградную систему РФ до вступления в силу настоящего Указа, а также гражданам РФ, удостоенным государственных наград СССР, предоставляются меры социальной поддержки в порядке и случаях, установленных законодательством РФ.

    Медаль «70 лет Вооруженных сил СССР» введена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28.01.1988 № 8400-XI, в статью 17 Общего положения, утвержденного Указом Верховного Совета СССР от 03.07.1979 N 360-Х, внесены изменения, согласно которым названная медаль включена в перечень медалей СССР.

    Таким образом, юбилейная медаль «70 лет Вооруженных Сил СССР» является государственной наградой СССР, т.е. дает право на получение единовременное пособие в размере 1 оклада денежного содержания.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 15.01.2016 по делу № 33-763/2016).

  • При причинении вреда жизни и здоровью работником ликвидированного предприятия ежемесячное пособие будет платить Министерство финансов.
  • Рыжков обратился с иском к Тарзанову И.В., Обществу с ограниченной ответственностью СК «Согласие», Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Нижегородской области (далее – Министерство) о возмещении вреда, связанного с утратой трудоспособности. В обоснование иска указал, что Тарзанов И.В. совершил ДТП при исполнении служебных обязанностей, в результате чего Рыжков И.В. получил травмы, ему была присвоена 3 группа инвалидности, он лишился постоянного заработка. Вино Тарзанова в совершении ДТП установлена материалами уголовного дела.

    Суд требования истца удовлетворил, взыскал с Министерства в пользу Рыжкова И.В. сумму утраченного заработка за период нетрудоспосбности и обязал производить ежемесячную выплату в пользу Рыжкова И.В. в порядке возмещения вреда, причиненного здоровью, бессрочно.

    К моменту вынесения решения и установления Рыжкову И.В. инвалидности предприятие, в котором Тарзанов И.В. работал, было ликвидировано.

    В соответствии с п. 2 ст. 1093 Гражданского кодекса РФ в случае ликвидации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, соответствующие платежи должны быть капитализированы для выплаты их потерпевшему по правилам, установленным законом или иными правовыми актами.

    В связи с тем, что организация к моменту вынесения решения уже была ликвидирована, капитализация платежей не возможна.

    Согласно позиции, закрепленной в п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», реализация прав граждан на получение сумм возмещения вреда в полном объеме не может ставиться в зависимость от поступления (полностью или частично) или непоступления денежных средств в доход государства.

    Исходя из системного толкования ст. 1085, 1086, 1093 Гражданского кодекса РФ и приведенных выше норм, в случае, указанном в п. 3 ст. 135 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», к РФ переходит обязательство должника по выплате капитализированных повременных платежей, т.е. по ежемесячным выплатам в возмещение вреда, причиненного здоровью потерпевшего.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 26.01.2016 по делу №33-1009/2016).

  • Если работник при назначении ежемесячных страховых выплат не воспользовался своим правом на выбор периода заработка, из которого будет исчисляться сумма страховой выплаты, то взыскать с Фонда социального страхования недополученные суммы нельзя.
  • Жичкина М.П. обратилась в суд с настоящим иском к ГУ НРО ФСС России, указывая, что с 1966 по 1975 гг., с 1982 по 2001 гг. она работала в ОАО « ». В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у нее возникло профессиональное заболевание: « ». 10 декабря 1992 г. ей установлен диагноз профессионального заболевания, 16 декабря 1994 г. установлено снижение профессиональной трудоспособности, и 21 июля 1994 г. она прекратила трудовую деятельность, повлекшую профессиональное заболевание. В связи с полученным профессиональным заболеванием истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 50 % бессрочно, и приказом ГУ НРО ФСС России от 06.06.2000 № назначены ежемесячные страховые выплаты по профессиональному заболеванию в размере руб. коп.

    При назначении выплат истцу не было разъяснено его право на выбор периода заработка, из которого будет исчисляться сумма страховой выплаты, не было сообщено о том, что п. 11 Правил возвещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденных Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1992 № 4214-I, которому корреспондирует п. 10 ст. 12 Федерального закона «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусмотрено увеличение сумм заработка, из которого исчисляется ежемесячная страховая выплата, не сообщено о том, что в п. 6 ст. 12 указанного Федерального закона предусмотрено, что при наличии устойчивых изменений в заработке застрахованного, при подсчете среднего месячного заработка учитывается только заработок, который он получил или должен был получить после соответствующего изменения.

    Суд посчитал требования истца необоснованными и не подлежащими удовлетворению, т.к. Жичкина М.П. не обращалась к ответчику с заявлением о перерасчете суммы возмещения вреда, ни о перерасчете ежемесячных страховых выплат. Доказательств того, что выше поименованные положения законодательства при обращении в ГУ НРО ФСС России Жичкиной М.П. не разъяснялись, истцом не представлено.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 19.01.2016 по делу № 33-14339/2015).

  • Ошибка в наименовании должности не является основанием для отказа во включении периодов работы в специальный стаж, если в суде доказано, что функции работника полностью соответствуют «льготной» профессии. Отсутствие сведений индивидуального персонифицированного учета не является основанием для невключения периодов работы в специальный стаж.
  • Самсонова И.П. обратилась в суд с иском к ГУ УПФ РФ в Приокском районе г. Н. Новгорода о включении периодов работы в специальный стаж для назначения досрочной пенсии.

    В обоснование заявленных исковых требований указала, что в ГУ УПФ РФ в Приокском районе г. Н. Новгорода неправомерно не учел периоды нахождения на курсах повышения квалификации, периоды работы в должности медсестры палатной отделения реанимации ГБУЗ НО «Детская городская клиническая больница №1» Приокского района не включен в льготном исчислении (1 год работы за 1,5 года), а также периоды нахождения в отпусках по беременности и родам, по уходу за ребенком в календарном исчислении.

    Суд удовлетворил требования истца в полном объеме, в обоснование решения указал.

    Разрешая требования истца о включении в специальный стаж в льготном исчислении как 1 год работы за 1 год и 6 месяцев периода работы в должности медсестры палатной отделения реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ НО «Детская городская клиническая больница № 1 Приокского района г. Нижнего Новгорода», суд исходил из того, что при изменении штатного расписания главным врачом ГБУЗ допущена ошибка (о чем имеется справка), а функции медсестры палатной отделения реанимации и интенсивной терапии полностью соответствуют функциям реанимационной медсестры, дающей право на исчисление медицинского стажа в льготном порядке.

    Отсутствие сведений индивидуального персонифицированного учета не может лишать работника права на включение этого периода в его специальный стаж в силу ст. 1, 3, 8 ФЗ РФ от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

    Период нахождения в отпусках по беременности и родам и по уходу за ребенком подлежит исчислению в льготном порядке на основании ст. 255 ТК РФ, п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11 декабря 2012 г. N 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», п. 5 Правил исчисления периодов работы, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 г. N 516, т.к. в данный период работник получает государственное пособие.

    В специальный стаж истца включаются периоды нахождения на курсах повышения квалификации в льготно исчислении (1 год за 1,5 года), т.к. они являются периодами работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в Пенсионный фонд РФ (ст. 187 ТК РФ), а также эти периоды приравниваются к работе, во время исполнения которой работник направляется на курсы повышения квалификации.

    (апелляционное определение Нижегородского областного суда от 14.01.2016 по делу № 33-358/2016).

    Практика нижегородского областного суда

    президиумом Нижегородского областного суда

    «___» ________________ 2018 г.

    ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

    ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

    ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2018 ГОДА

    В обзоре в соответствии с Планом работы Нижегородского областного суда на 1 полугодие 2018 года приведены решения президиума, имеющие значение для судебной практики по вопросам применения уголовного законодательства и правовых норм, регламентирующих уголовное судопроизводство.

    Нарушения уголовного закона

    Вопросы назначения наказания

    1. Назначая наказание в соответствии с ч.1 ст.62 УК РФ в виде лишения свободы на срок 10 лет, что является максимальным верхним пределом наказания за данное преступление для осужденного, суд фактически оставил без внимания наличие иных смягчающих наказание обстоятельств, установленных по делу.

    Согласно положениям ч.1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

    Приговором Богородского городского суда Нижегородской области от 17 декабря 2015 года Б.Т.М. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, с применением ч.1 ст.62 УК РФ, к 10 годам лишения свободы. А пелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2016 года указанный приговор был оставлен без изменения.

    Санкция ч.4 ст.111 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 15 лет с ограничением свободы на срок до 2 лет либо без такового.

    В соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства, судом по делу признана явка с повинной Б.Т.М., при этом отягчающих обстоятельств не установлено, в связи с чем, судом при назначении осужденному наказания применены правила ч.1 ст.62 УК РФ.

    Также, кроме явки с повинной, судом в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Б.Т.М., учтено полное признание им своей вины, раскаяние в содеянном и наличие у него малолетнего ребенка.

    Вопреки требованиям закона, суд первой инстанции, применяя правила ч.1 ст.62 УК РФ при назначении осужденному Б.Т.М. наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ , не принял во внимание, что в конкретном случае назначаемое Б.Т.М. наказание в виде 10 лет лишения свободы по своему размеру является максимально возможным, то есть назначено фактически без учета иных смягчающих обстоятельств, не относящихся к основанию применения судом положений п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ.

    Изложенное послужило основанием для изменения состоявшихся судебных решений и снижения назначенного Б.Т.М. размера наказания.

    2. Не назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкциями ч.4 ст.131 и ч.4 ст.132 УК РФ в качестве обязательного, является существенным нарушением уголовного закона, повлекшим определение виновному лицу несправедливого наказания.

    Приговором Семеновского районного суда Нижегородской области от 17 апреля 2017 года С.С.Н.осужден по п.«б» ч.4 ст.132 УК РФ к 13 годам лишения свободы, по п.«б» ч.4 ст.131 УК РФ к 15 годам лишения свободы, по п.«в» ч.2 ст. 242 УК РФ к 10 годам лишения свободы. В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний С.С.Н. окончательно назначено 17 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

    Апелляционным определением Нижегородского областного суда от 27 июня 2017 года постановленный в отношении С.С.Н. приговор оставлен без изменения.

    Как следует из приговора, признав осужденного С.С.Н. виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«б» ч.4 ст.132, п.«б» ч.4 ст.131, п.«в» ч.2 ст. 242 УК РФ, и решая вопрос о виде и размере наказания, суд учел характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, состояние его здоровья, наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, на основании чего пришел к выводу о назначении С.С.Н. наказания в виде реального лишения свободы.

    В то же время, судом не учтено, что санкциями ч.4 ст.131 и ч.4 ст.132 УК РФ предусмотрено назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок до двух лет в качестве обязательного.

    Исходя из официального толкования положений общих начал назначения наказания, выраженного в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», если закон по которому квалифицировано совершенное преступление, предусматривает обязательное назначение дополнительного наказания, то его неприменение судом допускается либо при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК РФ, либо в силу положений Общей части УК РФ о неприменении соответствующего вида наказания. Принятое решение должно быть мотивировано в описательно-мотивировочной части приговора.

    Оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении С.С.Н. наказания судом не установлено. Условий, исключающих возможность применения к осужденному С.С.Н. наказания в виде ограничения свободы, предусмотренных ч.6 ст. 53 УК РФ, из представленных материалов, а также материалов уголовного дела не усматривается.

    При изложенных обстоятельствах, президиум признал не назначение С.С.Н. дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкциями ч.4 ст.131 и ч.4 ст.132 УК РФ в качестве обязательного, существенным нарушением уголовного закона, повлекшим определение виновному лицу несправедливого наказания, в связи с чем отменил состоявшиеся судебные решения и направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

    3. Решение суда в части признания совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, должно быть аргументировано и мотивировано в приговоре.

    Приговором Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 6 июня 2016 года П.Ю.Ю. признан виновным и осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

    В качестве отягчающего наказание П.Ю.Ю. обстоятельства, наряду с рецидивом преступлений, суд, на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ, признал также совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

    Изменяя приговор в отношении П.Ю.Ю., президиум указал следующее.

    Согласно части 1.1 ст. 63 УК РФ суд в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, а также личности виновного может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

    Решение суда в части признания совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, должно быть мотивировано в приговоре. При этом суду следует принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. Состояние опьянения лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами.

    Однако в описательно-мотивировочной части приговора в отношении П.Ю.Ю. суд не привел соответствующих суждений, на основании которых пришел к выводу о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, исходя при этом из формальной констатации его наличия у осужденного на момент совершения инкриминируемого преступления.

    При таких обстоятельствах, президиум отметил, что указание о признании судом в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подлежит исключению из приговора Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 6 июня 2016 года в отношении П.Ю.Ю., а назначенное осужденному наказание — соразмерному снижению.

    Постановление от 7 февраля 2018 года,

    4. По смыслу закона, окончательное наказание по правилам ст.69 УК РФ не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено за наиболее тяжкое из совершенных преступлений с учетом требований ч.5 ст.62 УК РФ.

    Приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 20 июля 2017 года В.И.А. осужден за совершение четырех преступлений, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, к 3 годам лишения свободы, за каждое преступление, пяти преступлений, предусмотренных п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, к 2 годам 10 месяцам лишения свободы, за каждое преступление.

    На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года.

    На основании ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний за указанные преступления с наказанием за преступления, установленные приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 2 месяца, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    Из материалов дела следует, что уголовное дело, по которому постановлен приговор 20 июля 2017 года, а также уголовное дело, по которому В.И.П. осужден приговором Кстовского городского суда от 15 сентября 2016 года,рассмотрены в особом порядке принятия судебного решения.

    По смыслу закона, окончательное наказание по правилам ст.69 УК РФ не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено за наиболее тяжкое из совершенных преступлений с учетом требований ч.5 ст.62 УК РФ.

    Согласно положениям ч.5 ст.62 УК РФ максимальный срок лишения свободы по п. «а,в» ч.3 ст.158 УК РФ (наиболее тяжкое из совершенных В.И.А. преступлений по настоящему уголовному делу и по приговору от 15 сентября 2016 года) составляет 4 года, таким образом, по совокупности преступлений назначенное осужденному наказание не могло превышать 6 лет лишения свободы.

    Вместе с тем, при назначении В.И.А. наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ суд эти требования не учел, назначив осужденному наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 2 месяца.

    Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовного закона в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ президиум признал основанием для изменения приговора Кстовского городского суда Нижегородской области от 20 июля 2017 года и соразмерного снижения наказания, назначенного осужденному В.И.А. по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений.

    5. Судебными инстанциями не были учтены надлежащим образом все нормативные положения, регламентирующие основания освобождения от наказания в связи с актом об амнистии, что повлекло за собой неправильное применение уголовного закона.

    Приговором Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 27 мая 2015 года Д.О.И. осуждена по ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, к 8 месяцам лишения свободы; по ч.2 ст.228 УК РФ, к 3 годам лишения свободы.

    На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно Д.О.И. определено наказание в виде лишения свободы на срок 3 года 2 месяца, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

    Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 25 августа 2015 года приговор оставлен без изменения.

    Как следует из вводной части приговора Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 27 мая 2015 Д.О.И. 20 ноября 2014 года была осуждена Автозаводским районным судом г.Нижний Новгород Нижегородской области по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (2 преступления), с применением ч.2 ст.69 УК РФ, к наказанию в виде штрафа в размере 12 000 рублей.

    Тем самым, данная судимость была принята судом как порождающая в настоящем судопроизводстве правовые последствия для подсудимой Д.О.И.

    Из описательно-мотивировочной части приговора от 27 мая 2015 года также следует, что судимость по приговору от 20 ноября 2014 года учтена Д.О.И. при определении в ее действиях рецидива преступлений, в связи с чем, наказание ей назначено с применением правил ч.2 ст.68 УК РФ.

    Вместе с тем, 14 августа 2015 года судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о применении к Д.О.И. Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов» и прекращении в отношении нее исполнительного производства по приговору от 20 ноября 2014 года, которое было приобщено к материалам уголовного дела в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции.

    Вопреки данной позиции (и одновременно разделяя позицию районного суда), суд апелляционной инстанции в судебном заседании 25 августа 2015 года, анализируя приговор от 27 мая 2015 года, доводы апелляционной жалобы осужденной Д.О.И. об исключении из указанного выше приговора указания на рецидив преступлений и назначении более мягкого наказания в связи с освобождением ее от наказания по приговору от 20 ноября 2014 года на основании Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов» отклонил, указав в своем решении, что преступления, за которые Д.О.И. осуждена приговором от 27 мая 2015 года, совершены ею 16 февраля 2015 года, то есть до издания указанного выше акта об амнистии, в связи с чем, оснований для исключения из приговора от 27 мая 2015 года ссылки на наличие в ее действиях рецидива преступлений и на ч.2 ст.68 УК РФ, а также для снижения назначенного наказания, не усматривается.

    Тем самым, было констатировано, что совершение до издания амнистии новых преступлений, за которые Д.О.И. осуждена настоящим приговором, является препятствием для освобождения ее от наказания по предыдущему приговору от 20 ноября 2014 года в силу п.п.6 п.13 указанного Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов» как лица, являющегося злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

    Вместе с тем, согласно п.4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов» лица, осужденные к наказанию, не связанному с лишением свободы (включая наказание в виде штрафа), подлежат освобождению от назначенного наказания, если они не являются злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания.

    На дату вступления в законную силу акта об амнистии ранее избранное Д.О.И. по приговору от 20 ноября 2014 года наказание в виде штрафа не было заменено на лишение свободы по мотиву злостного уклонения осужденной от отбывания данного наказания (п.п.3 п.19 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6578-6 ГД).

    Совокупность указанных обстоятельств явилась основанием для прекращения исполнительного производства по приговору от 20 ноября 2014 года в связи с вынесением судебным приставом-исполнителем 14 августа 2015 года постановления о применении к Д.О.И. акта об амнистии, что повлекло снятие судимости.

    В силу ст.86 УК РФ лицо, освобожденное от наказания, считается не судимым.

    Согласно ч.6 ст.86 УК РФ погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.

    Указанные обстоятельства и нормативные положения судом первой инстанции при разрешении уголовного дела в отношении Д.О.И. во внимание приняты не были.

    Также вопреки вышеприведенным положениям, при ревизии приговора от 27 мая 2015 года, суд апелляционной инстанции не учел, что на дату постановления обвинительного приговора акт об амнистии вступил в законную силу, а на момент рассмотрения апелляционной жалобы осужденной Д.О.И., последняя была освобождена по амнистии от наказания, назначенного ей по приговору от 20 ноября 2014 года, и тем самым сформировав ошибочную позицию по данному аспекту правоприменения неосновательно признал в качестве действующих правовые последствия, связанные с этой судимостью.

    Следовательно, рецидив в действиях осужденной Д.О.И. был установлен с нарушением положений ст.18 УК РФ.

    Вышеперечисленные нарушения уголовного закона, допущенные в ходе судебного разбирательства в отношении Д.О.И., президиум признал существенными, повлиявшими на исход дела, в связи с чем внес изменения в состоявшиеся судебные решения путем исключения указания о судимости Д.О.И. по приговору Автозаводского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 20 ноября 2014 года, на наличие в ее действиях рецидива преступлений, о признании данного обстоятельства отягчающим, о назначении наказания с применением ч.2 ст.68 УК РФ, а также смягчил назначенное Д.О.И. наказание в рамках, определяемых совокупным применением правил ч.ч.1, 5 ст.62 УК РФ.

    6. К онструктивным признаком рецидива преступлений является наличие непогашенной в установленном порядке судимости за предыдущее умышленное преступление на момент совершения нового умышленного преступления.

    Приговором Лысковского районного суда Нижегородской области от 19 июля 2012 года Т.М.Г.осужден по ч.2 ст.159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, по ч.3 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы, на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, наказание определено в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы.

    В соответствии со ст.70 УК РФ, к назначенному наказанию частично присоединено не отбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка №1 Первомайского района г.Новосибирск от 6 августа 2009 года, окончательное наказание, по совокупности приговоров, определено в виде лишения свободы на срок 6 лет 7 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

    Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 2 ноября 2012 года приговор оставлен без изменения.

    Президиум, изменяя судебные решения, указал следующее.

    В силу п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ рецидив принимается законодателем в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

    Исходя из ч.1 ст.18 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

    Как усматривается из приговора Лысковского районного суда Нижегородской области от 19 июля 2012 года, суд первой инстанции констатировал наличие в действиях Т.М.Г. особо опасного рецидива преступлений, руководствуясь положениями ч.3 ст.18 УК РФ, согласно которой рецидив преступлений признается особо опасным при совершении лицом тяжкого преступления, за которое оно осуждается к реальному лишению свободы, если ранее это лицо два раза было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы.

    В связи с констатацией в содеянном особо опасного рецидива преступлений, отбывание лишения свободы Т.М.Г. определено судом в исправительной колонии особого режима.

    Между тем, принимая указанное решение, суд не учел, что по приговорам Калининского районного суда г.Новосибирск от 5 мая 2008 года и Новосибирского районного суда Новосибирской области от 9 июня 2008 года Т.М.Г. хотя и был осужден за совершение тяжких преступлений, однако наказание по указанным приговорам ему назначалось по совокупности преступлений на основании ч.5 ст.69 УК РФ, и, следовательно, указанные приговоры образуют для него одну судимость. Кроме того, Т.М.Г. осуждался также за совершение преступлений небольшой и средней тяжести.

    Таким образом, по приговору от 19 июля 2012 года Т.М.Г. осужден за совершение преступлений средней тяжести и тяжкого, имея одну судимость за совершение тяжкого преступления, поэтому, в силу п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ, в действиях осужденного усматривается опасный рецидив преступлений.

    В связи с неправильным установлением в действиях Т.М.Г. вида рецидива преступлений, судом был неверно определен вид исправительного учреждения, в котором осужденный Т.М.Г. должен отбывать назначенное наказание в виде лишения свободы.

    В соответствии с положениями п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы Т.М.Г. должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

    Допущенное судом нарушение уголовного закона при определении вида рецидива преступлений президиум признал существенным, повлиявшим на исход дела, поскольку оно повлекло назначение виновному несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

    7. Невыполнение требований Общих начал назначения наказания влечет недостижение в отношении виновного лица целей уголовного наказания, предполагающих применение таких мер уголовно-правового воздействия, которые применительно к конкретному лицу были бы разумны, справедливы, соразмерны содеянному и максимально содействовали бы его исправлению и предупреждению новых преступлений, восстановлению социальной справедливости.

    Приговором мирового судьи судебного участка Первомайского судебного района Нижегородской области, исполняющего обязанности мирового судьи судебного участка Шатковского судебного района Нижегородской области от 24 июля 2017 года Б.А.П. осужден за совершение преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, к 480 часам обязательных работ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

    Приговор мирового судьи судебного участка № 4 Арзамасского судебного района Нижегородской области от 29 декабря 2016 года в части дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года постановлен к самостоятельному исполнению.

    В апелляционном порядке приговор от 24 июля 2017 года не обжалован.

    Судом достоверно установлено, что Б.А.П., имея в соответствии с приговорами от 26 июля 2016 года и от 29 декабря 2016 года две непогашенные судимости за совершение преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ, находясь 1 мая 2017 года в состоянии алкогольного опьянения, управлял транспортным средством – автомобилем ЛАДА …… и совершил столкновение с другим автомобилем, после чего был задержан сотрудниками полиции.

    При этом, как следует из материалов дела, Б.А.П. совершил инкриминированное деяние, будучи дважды судимым за аналогичные преступления в соответствии со вступившими в законную силу приговорами от 26 июля 2016 года и от 29 декабря 2016 года, причем в период испытательного срока условного осуждения к лишению свободы по последнему приговору.

    Данное обстоятельство, в силу ч.4 ст.74 УК РФ, предполагало необходимость обсуждения судом вопроса об отмене или о сохранении условного осуждения Б.А.П. с изложением в приговоре мотивированного суждения по данному вопросу и, при принятии решения об отмене условного осуждения, назначения ему наказания по совокупности приговоров.

    Однако, мировой судья, установив факт совершения Б.А.П. умышленного преступления небольшой тяжести в период испытательного срока по приговору от 29 декабря 2016 года, одновременно констатировал, что на момент рассмотрения им уголовного дела испытательный срок, установленный осужденному данным приговором, истек, исходя из чего принял решение о самостоятельном исполнении приговора от 29 декабря 2016 года.

    Вместе с тем, такое решение суда основано на ошибочном толковании, а вследствие этого – неправильном применении закона.

    Исходя из официального толкования положений Общей части Уголовного закона, выраженного в п.54 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», правила ст. 70 УК РФ применяются и тогда, когда лицо в период испытательного срока совершило новое преступление, за которое оно осуждено после истечения испытательного срока по первому приговору.

    Учитывая изложенное, президиум признал выявленное в процессе кассационного рассмотрения уголовного дела нарушение норм уголовного закона существенным, повлиявшим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку оно отражает неправильную оценку судом общественной опасности содеянного и личности осужденного, ставит под сомнение справедливость избранного Б.А.П. и определенного к фактическому отбытию наказания, и принял решение об отмене состоявшегося судебного акта и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

    Вопросы определения вида исправительного учреждения

    1. В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ мужчинам, осужденным к лишению свободы за совершение тяжких преступлений, ранее не отбывавшим лишение свободы, в том числе при любом виде рецидива, отбывание наказания назначается в исправительных колониях общего режима.

    Приговором Балахнинского городского суда Нижегородской области от 6 февраля 2017 года С.Д.А. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.325 УК РФ, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, ч.2 ст.159 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев.

    На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Балахнинского городского суда Нижегородской области от 13 января 2016 года.

    В соответствии с ч.1 ст.70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Балахнинского городского суда Нижегородской области от 13 января 2016 и по совокупности приговоров С.Д.А. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

    Он же осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ; по ч.2 ст.159 УК РФ, на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

    На основании ч.5 ст.69 УК РФ к наказанию, назначенному по совокупности приговоров, путем частичного сложения наказаний, назначенных по совокупности преступлений, окончательно С.Д.А. назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 5 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

    В апелляционном порядке приговор не обжалован.

    Изменяя состоявшееся судебное решение в части определения С.Д.А. вида исправительного учреждения, президиум указал следующее.

    Ссылаясь на положения п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ суд в описательно-мотивировочной части приговора констатировал, что отбывание наказания в виде лишения свободы С.Д.А. следует определить в исправительной колонии общего режима, тогда как в резолютивной части приговора в качестве исправительного учреждения указана колония строгого режима.

    Делая вывод о направлении осужденного в исправительную колонию общего режима, суд в описательно-мотивировочной части приговора не привел аргументации этого решения, более того, вопреки собственному выводу по данному вопросу, в том числе указал в резолютивной части приговора местом отбытия наказания колонию строгого режима.

    Согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительную колонию строгого режима могут быть направлены мужчины, осужденные к лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывавшие лишение свободы, а также при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, если осужденный ранее отбывал лишение свободы.

    В действиях С.Д.А. судом обоснованно установлен рецидив преступлений.

    Вместе с тем, определяя осуждённому для отбывания наказания колонию строгого режима, суд оставил без внимания, что наказание в виде реального лишения свободы С.Д.А. не отбывалось, поскольку, будучи осужденным приговором от 27 апреля 2016 года, на момент совершения преступления (событие 5 июня 2016 года), за которое он осужден настоящим приговором от 6 февраля 2017 года, С.Д.А. лишение свободы по приговору от 27 апреля 2016 года не отбывал.

    Данное обстоятельство подтверждается тем, что приговором Балахнинского городского суда Нижегородской области от 27 апреля 2016 года С.Д.А. был осужден к наказанию в виде 6 месяцев исправительных работ, с удержанием 5% из заработка в доход государства. Указанное наказание, не связанное с лишением свободы, лишь 29 августа 2016 года постановлением Балахнинского городского суда Нижегородской области заменено на 2 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.

    Таким образом, преступное деяние, за которое С.Д.А. осужден приговором от 6 февраля 2017 года, и которое образует рецидив в его действиях, совершено им 5 июня 2016 года, то есть до замены наказания в виде исправительных работ на лишение свободы по приговору суда от 27 апреля 2016 года.

    В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29 мая 2014 года «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», к ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, в частности, относятся лица, осуждавшиеся к наказанию в виде исправительных работ, которым в соответствии с ч. 4 ст. 50 УК РФ указанный вид наказания был заменен лишением свободы, которое лицо отбывало в исправительной колонии.

    При таких обстоятельствах, С.Д.А. на момент совершения преступлений, за которые он осужден указанным приговором, не являлся лицом, отбывавшим наказание в виде лишения свободы.

    С учетом изложенного, изменяя судебное решение, президиум постановил направить С.Д.А. для отбывания назначенного наказания по приговору от 6 февраля 2017 года в исправительную колонию общего режима.

    Нарушения уголовно-процессуального закона

    Вопросы оценки доказательств

    1. Согласно ч.ч.1 и 3 ст.240 УПК РФ, все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию в судебном разбирательстве, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

    Несоблюдение указанных требований уголовно-процессуального закона послужило основанием для отмены приговора Семеновского районного суда Нижегородской области от 3 марта 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 11 августа 2017 года в отношении К.Ю.Н. с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

    Как следует из материалов уголовного дела, приговор суда от 3 марта 2017 года, которым К.Ю.Н. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, содержит указание о допросе в судебном заседании и оглашении показаний, данных на предварительном следствии, свидетелей Н.А.Ю., У.М.Н., К.А.Н., Х.Н.О., а также об оглашении и исследовании протокола следственного эксперимента от 9 ноября 2011 года с участием Б.М.Г., однако, в протоколе судебного заседания данных о том, что указанные лица допрашивались, не имеется, также отсутствуют данные об оглашении показаний указанных лиц, данных ими на предварительном следствии, и об оглашении протокола следственного эксперимента.

    Вместе с тем, согласно ч.ч.1 и 3 ст.240 УПК РФ, в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

    Таким образом, президиум констатировал, что в нарушение ч.3 ст.240 УПК РФ вывод суда о виновности К.Ю.Н. основан на доказательствах, которые не были непосредственно исследованы в судебном заседании.

    Постановление от 17 января 2018 года,

    2. В силу ч.1 и п.3 ч.2 ст.75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Положения уголовно-процессуального законодательства с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ, исключают возможность допроса должностных лиц правоохранительных органов в качестве свидетелей о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу.

    Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 сентября 2016 года С.И.А. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ.

    Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 2 марта 2017 года постановленный приговор от 15 сентября 2016 года оставлен без изменения.

    Выводы суда о виновности С.И.А. в совершении преступления в отношении потерпевшего Ф.А.А. основаны на совокупности доказательств, а именно, показаниях потерпевшей, свидетелей, письменных материалах уголовного дела, а также показаниях свидетеля Н.Д.М. – старшего оперуполномоченного ОУР ОП №2 УМВД России по г.Дзержинск Нижегородской области, данных им на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ.

    Из показаний названного свидетеля, в частности, следовало, что 12 июля 2015 года по сообщению о преступлении он в составе следственно-оперативной группы выезжал на место совершения убийства Ф.А.А., и в ходе выяснения у С.И.А. обстоятельств произошедшего последний ему сообщил, что «действительно, он порезал этого мужчину» (потерпевшего Ф.А.А.).

    Показания старшего оперуполномоченного Н.Д.М. в полном объеме оценены судом как допустимое доказательство, в том числе, и относительно содержащейся в них информации, ставшей известной данному должностному лицу со слов С.И.А., о том, что именно С.И.А. причинил потерпевшему ножевые ранения, повлекшие его смерть, то есть в части, которая по существу воспроизводит показания С.И.А.

    Более того, суд использовал показания свидетеля Н.Д.М. для обоснования вывода о достоверности показаний другого свидетеля – С.А.С., в которых последний сообщает сведения, подтверждающие вину подсудимого С.И.А. в убийстве Ф.А.А.

    Президиум в своем постановлении указал, что принимая показания свидетеля Н.Д.М. в качестве допустимых доказательств и обосновывая выводы о виновности С.И.А. совокупностью доказательств, в число которых входят показания свидетеля Н.Д.М., суд допустил нарушение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующих правила собирания, проверки и оценки доказательств, в их конституционно-правовом истолковании.

    Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, ч.3 ст.56 УПК РФ, определяющая круг лиц, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает возможность допроса должностных лиц правоохранительных органов в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий.

    Эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать указанных лиц о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч.2 ст.50 Конституции Российской Федерации, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.

    Таким образом, суд неправомерно использовал в качестве доказательства показания свидетеля – старшего оперуполномоченного Н.Д.М. как источник информации об обстоятельствах совершения убийства Ф.А.А., сообщенной С.И.А. названному должностному лицу в ходе работы следственно-оперативной группы на месте совершения преступления, и сослался на них при постановлении обвинительного приговора как на изобличающие С.И.А. в инкриминированном деянии.

    При таких обстоятельствах, учитывая, что суд апелляционной инстанции при вынесении апелляционного определения от 2 марта 2017 года не выявил указанное нарушение, допущенное судом первой инстанции, и также сослался на показания данного свидетеля, как подтверждающие, по его мнению, виновность С.И.А., президиум пришел к выводу о необходимости отмены состоявшегося в отношении С.И.А. апелляционного определения и направления уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение.

    Постановление от 14 марта 2018 года,

    Вопросы, связанные с недопустимостью повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела

    1. Участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым.

    Приговором мирового судьи судебного участка Шарангского судебного района Нижегородской области от 14 марта 2016 года Б.А.Е. признан виновным и осужден по ст.264.1 УК РФ за управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

    Как следует из изложенных в приговоре обстоятельств преступления, в ночь с 22 на 23 января 2016 года Б.А.Е. управлял автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортным средством (ч.3 ст.12.8 КоАП РФ) по постановлению мирового судьи судебного участка Шарангского судебного района Нижегородской области от 28 августа 2015 года в виде административного ареста сроком на 10 суток.

    Из материалов уголовного дела усматривается, что постановление от 28 августа 2015 года, которым Б.А.Е. признан виновным в совершении административного правонарушения по ч.3 ст.12.8 КоАП РФ, вынесено мировым судьей судебного участка Шарангского судебного района Нижегородской области П.Д.Э., впоследствии рассмотревшим уголовное дело по обвинению Б.А.Е. по ст.264.1 УК РФ и постановившим обжалуемый приговор.

    Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 2 июля 1998 года №20-П, Определениях от 1 ноября 2007 года №800-О-О, от 17 июня 2008 года №733-О-П, участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым. Судья, ранее выразивший свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность принимаемого решения. Тем более не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела судья, который ранее принимал решение по вопросам, вновь ставших предметом судебного заседания и послуживших основанием для постановления приговора.

    Факт нахождения лица в статусе подвергнутого административному наказанию за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами, является конструктивным признаком состава преступления, инкриминированного Б.А.Е., и, соответственно, входит в предмет доказывания по данному уголовному делу.

    Признав 28 августа 2015 года Б.А.Е. виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.3 ст.12.8 КоАП РФ, судья П.Д.Э. фактически констатировал совершение Б.А.Е. части объективной стороны преступления, предусмотренного ст.264.1 УК РФ.

    Таким образом, исходя из приведенных положений уголовно-процессуального закона и правовой позиции Конституционного Суда РФ по данному вопросу, судье П.Д.Э. надлежало устраниться от участия в производстве по уголовному делу в отношении Б.А.Е., однако этого сделано не было.

    Поскольку указанные обстоятельства ставят под сомнение независимость и беспристрастность судьи, постановившего обвинительный приговор в отношении Б.А.Е., а, следовательно, и справедливость судебного разбирательства, президиум пришел к выводу об отмене приговора мирового судьи и направлении уголовного дела на новое рассмотрение.

    Постановление от 14 февраля 2018 года,

    2. Судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в дальнейшем производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения, которое будет принято по этому делу в конечном счете.

    Допущенное судом первой инстанции существенное нарушение уголовно-процессуального закона, обусловившее обоснованные сомнения в вынесении судебного решения законным составом суда, послужило основанием для отмены состоявшихся судебных решений в отношении В.Е.В.

    Приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 28 октября 2016 года, постановленным под председательством судьи К.Д.С., В.Е.В. осуждена по ч.1 ст.105 УК РФ.

    Из материалов уголовного дела следует, что ранее, постановлением судьи Кстовского городского суда Нижегородской области К.Д.С. от 27 мая 2016 года срок содержания В.Е.В. под стражей продлен на 1 месяц, а всего до 3 месяцев 00 суток, то есть по 2 июля 2016 года включительно.

    Согласно описательно-мотивировочной части постановления от 27 мая 2016 года, основанием для продления срока содержания В.Е.В. под стражей явилось, в частности, то, что она «в настоящее время обоснованно обвиняется в совершении особо тяжкого преступления».

    Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной, в частности, в постановлениях от 2 июля 1998 года №20-П и от 23 марта 1999 года №5-П, определении от 1 ноября 2007 года №799-О-О, сделанные судьей в процессуальном решении до завершения рассмотрения уголовного дела выводы относительно наличия или отсутствия события преступления, виновности лица в его совершении, достоверности и достаточности собранных доказательств, по иным вопросам, которые могут стать предметом дальнейшего судебного разбирательства, могли бы определенным образом связывать судью при принятии по этим вопросам соответствующих итоговых решений, поэтому судья, ранее высказавший в ходе производства по уголовному делу свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в дальнейшем производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность решения, которое будет принято по этому делу в конечном счете.

    Учитывая, что при решении вопроса о продлении меры пресечения в отношении В.Е.В. судья К.Д.С. высказал суждение по вопросу обоснованности предъявленного подсудимой обвинения в совершении инкриминированного ей преступления, подлежавшему разрешению лишь в ходе рассмотрения уголовного дела по существу, этот судья должен был устраниться от дальнейшего участия в производстве по уголовному делу, однако 28 октября 2016 года уголовное дело по существу предъявленного В.Е.В. обвинения было рассмотрено тем же судьей с вынесением приговора.

    Президиум, отменяя состоявшиеся судебные решения, констатировал, что указанные обстоятельства ставят под сомнение независимость и беспристрастность судьи, постановившего обвинительный приговор в отношении В.Е.В., а, следовательно, и справедливость судебного разбирательства.

    Постановление от 21 февраля 2018 года,

    Иные процессуальные вопросы

    В соответствии с п.3 ст.196 УПК РФ, назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникают сомнения в его вменяемости или способности защищать свои законные интересы в уголовном судопроизводстве.

    Невыполнение указанных процессуальных требований повлекло отмену состоявшихся судебных решений в отношении Щ.Е.А.

    Постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Семеновского судебного района Нижегородской области от 31 июля 2017 года уголовное дело в отношении Щ.Е.А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного по ст.319 УК РФ, прекращено за примирением сторон на основании ст.25 УПК РФ.

    Апелляционным постановлением Семеновского районного суда Нижегородской области от 5 октября 2017 года постановление мирового судьи судебного участка № 1 Семеновского судебного района Нижегородской области от 31 июля 2017 года оставлено без изменения.

    Отменяя состоявшиеся судебные решения, президиум указал следующее.

    Как следует из представленных материалов, судьей, председательствующим по делу, было принято решение о проведении судебного разбирательства 31 июля 2017 года по уголовному делу в отношении Щ.Е.А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, без ее участия, с участием законного представителя Щ.Е.А. — Ш.А.Г.

    Принимая решение о рассмотрении уголовного дела в отсутствие Щ.Е.А., мировой судья сослался на приобщенное к материалам настоящего уголовного дела заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведённой Федеральным государственным бюджетным учреждением «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркомании имени В.П.Сербского» от 22 июня 2017 года № 573 (т.3 л.д. …-…) в рамках другого уголовного дела № 360588 в отношении Щ.Е.А., по которому она обвинялась в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст.213, ч.1 ст.119, ст.116, ст.116, ст.116, ст.116, ст.116 УК РФ. Данное исследование проводилось в целях установления вменяемости либо невменяемости Щ.Е.А. на момент совершения преступлений, инкриминируемых по другому уголовному делу и относящихся к событиям, имевшим место, начиная с 29 августа 2016 года.

    Вместе с тем, в рамках рассматриваемого уголовного дела в отношении Щ.Е.А. по обвинению в совершении 22 марта 2016 года преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ, вопрос о назначении и проведении судебно-психиатрической экспертизы в отношении Щ.Е.А. с целью установления ее психического состояния на момент совершения преступления 22 марта 2016 года, мировым судьей судебного участка № 1 Семеновского судебного района Нижегородской области не обсуждался и не рассматривался, хотя основания сомневаться в психическом состоянии Щ.Е.А. на момент совершения инкриминируемого ей деяния у суда имелись. Вопрос о вменяемости подсудимой остался судом не разрешённым.

    Вместе с тем в соответствии с п.3 ст.196 УПК РФ, назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникают сомнения в его вменяемости или способности защищать свои законные интересы в уголовном судопроизводстве.

    Обязанность назначения и производства судебных экспертиз в случаях, указанных в ст.196 УПК РФ, обусловлена необходимостью доказывания таких обстоятельств, без установления которых невозможно по существу разрешить уголовное дело. При этом, в соответствии с уголовно-процессуальным законом проведение экспертизы возможно в ходе судебного разбирательства, как по ходатайству сторон процесса, так и по собственной инициативе суда в судебном заседании.

    В соответствии с ч.1 ст.300 УПК РФ в случаях, предусмотренных п.16 ч.1 ст.299 УПК РФ, суд обсуждает вопрос о вменяемости подсудимого, если данный вопрос возникал в ходе предварительного расследования или судебного разбирательства.

    Указанные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, повлияли на постановление законного и обоснованного решения по данному уголовному делу.

    Постановление от 24 января 2018 года,

    Обратная сила уголовного закона

    1. При пересмотре судебных решений в порядке п.13 ст.397 УПК РФ суду необходимо учитывать всю совокупность факторов, имеющих юридическое значение для правильного разрешения ходатайства о применении нового уголовного закона, включая изменения, ранее внесенные в судебные акты, пересмотр которых инициируется осужденным или его защитником.

    Постановление Семеновского районного суда Нижегородской области, вынесенное в порядке ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ, которым было удовлетворено ходатайство адвоката Ч.В.М., выступающей в защиту интересов осужденного К.М.А., о приведении состоявшихся судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, признано президиумом не соответствующим вышеуказанным требованиям и отменено по следующим основаниям.

    Президиум указал, что при принятии решения по ходатайству адвоката суд не учел изменения, ранее внесенные в постановленный в отношении К.М.А. приговор от 15 октября 2007 года постановлением президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2008 года, согласно которым указанный приговор был изменен и окончательное наказание К.М.А. назначено не по правилам ст.70 УК РФ, а с применением ч.5 ст.69 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 8 лет 5 месяцев.

    Одновременно суд не принял во внимание, что постановлением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 26 ноября 2012 года действия К.М.А. по приговору от 15 октября 2007 года были переквалифицированы с ч.1 ст.158 УК РФ на ч.1 ст.158 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) со смягчением наказания до 9 месяцев лишения свободы, а окончательное наказание по данному приговору, с применением ч.5 ст.69 УК РФ, определено в виде лишения свободы на срок 8 лет 3 месяца.

    Таким образом, при принятии решения о смягчении окончательного наказания по приговору от 15 октября 2007 года в порядке реализации последствий применения нового уголовного закона, Семеновский районный суд Нижегородской области исходил из информации об осуждении К.М.А. по ч.1 ст.158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы и определении ему окончательного наказания, с применением правил ст.70 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет 8 месяцев, которая на момент рассмотрения указанного ходатайства не соответствовала действительности.

    В результате игнорирования при рассмотрении ходатайства адвоката в интересах осужденного К.М.А. изменений, внесенных в ранее состоявшиеся в отношении данного лица итоговые судебные решения по уголовным делам, применение в отношении осужденного нового уголовного закона не привело к реальному улучшению его правового положения.

    Более того, обсуждая наличие оснований для применения всех улучшающих положение осужденного изменений уголовного закона, суд не учел, что ввиду вышеуказанных изменений, внесенных в приговор от 15 октября 2007 года постановлением президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 26 марта 2008 года, К.М.А. должен был рассматриваться как впервые осуждаемый за преступление небольшой тяжести (ч.1 ст.158 УК РФ). Данное обстоятельство в силу ч.1 ст.56 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), исключало возможность назначения ему за это преступление наказания в виде лишения свободы.

    Выявленные в процессе кассационного производства нарушения положений уголовного закона, определяющих правила применения законодательных изменений, улучшающих положение осужденного, признаны президиумом существенными, повлиявшими на исход рассмотрения ходатайства в порядке ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ.

    Постановление от 28 февраля 2018 года,

    2. При приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом подлежат применению все установленные Уголовным кодексом Российской Федерации в редакции этого закона правила, в соответствии с которыми решается вопрос о наказании и применении правовых преференций к осужденному.

    Постановлением Варнавинского районного суда Нижегородской области от 22 декабря 2016 года, вынесенном в порядке п.13 ст.397 УПК РФ, в удовлетворении ходатайства осужденного Ш.В.Ю. о приведении состоявшихся в отношении него судебных решений в соответствие с изменениями, внесенными в действующее законодательство, отказано.

    Президиум, изменяя судебное решение, указал следующее.

    В соответствии со ст.10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость (ч.1); если новый уголовный закон смягчает наказание за деяние, которое отбывается лицом, то это наказание подлежит сокращению в пределах, предусмотренных новым уголовным законом (ч.2).

    Федеральным законом от 3 июля 2016 года N326-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности» в статью 7.27 КоАП РФ внесены изменения, согласно которым хищение чужого имущества стоимостью не более 2500 рублей путем кражи, мошенничества, присвоения или растраты, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй , третьей и четвертой ст. ст. 158 — 160 УК РФ, признается мелким хищением, влекущим административную ответственность.

    Таким образом, новым уголовным законом устранена преступность деяния, если стоимость похищенного чужого имущества при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных частями второй , третьей и четвертой ст.ст. 158 — 160 УК РФ, составляет не более 2500 рублей (то есть 2500 рублей или менее этой суммы).

    Приговором Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 6 февраля 2004 года Ш.В.Ю. признан виновным и осужден за преступление, предусмотренное ч.1 ст.159 УК РФ, — хищение чужого имущества в форме мошенничества на сумму 2500 рублей.

    Суд первой инстанции, отказывая Ш.В.Ю. в удовлетворении его ходатайства о приведении приговора Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 6 февраля 2004 года в соответствие с изменениями, внесёнными в действующее законодательство Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 326-ФЗ, ошибочно интерпретировал приведенные выше положения закона и неосновательно указал на то, что поскольку ущерб от совершенного Ш.В.Ю. преступления, предусмотренного ч.1 ст.159 УК РФ, составляет 2500 рублей, Федеральный закон от 3 июля 2016 года №326-ФЗ применен быть не может.

    Принимая во внимание, что стоимость похищенного путем мошенничества имущества, за совершение которого Ш.В.Ю. осужден приговором Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 6 февраля 2004 года , составляла 2500 рублей, квалифицирующих признаков преступления, предусмотренных частями второй , третьей и четвертой ст.159 УК РФ, судом установлено не было, с учетом указанных изменений закона содеянное осужденным подлежит декриминализации с освобождением Ш.В.Ю. от наказания, назначенного по ч.1 ст.159 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 2 года.

    Также президиум констатировал, что в связи с вносимыми в приговор от 6 февраля 2004 года (декриминализация содеянного) изменениями, из приговора Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 19 апреля 2004 года, которым Ш.В.Ю. был осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 14 годам лишения свободы и по которому он отбывает наказание в настоящее время, подлежит исключению указание на назначение окончательного наказания по правилам ч.5 ст.69 УК РФ – по совокупности с преступлением, за которое Ш.В.Ю. осуждался приговором Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 6 февраля 2004 года.

    В связи с фактическим отбытием наказания, назначенного по приговору Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 19 апреля 2004 года, Ш.В.Ю. был освобожден из-под стражи.

    yurist-moscow.ru