Алармистских заявлений что это

Вторая волна – алармизм или реальность?

Над российской банковской системой нависли проблемы «плохих долгов» и новой волны кризиса не избежать. Специалисты и эксперты попытались просчитать последствия, и некоторые пришли к выводу, что пара сотен банков умрет до конца года. Но это будет не катастрофой, а экономической рациональностью

Москва. 3 апреля. IFX.RU — Минфин и российские банки в этом году ожидают вторую волну кризисных явлений на финансовом рынке, связанную с ростом просрочки по кредитам реальному сектору и физическим лицам.

Эксперты прогнозируют, что новая волна может смыть с лица банковской системы от нескольких десятков до нескольких сотен средних и мелких банков, но это не будет угрожать целостности всей системы, а даже оздоровит ее. Однако предстоящие проблемы, вызванные плохими долгами, участники рынка называют структурными. Они не будут шоковыми, как осенью прошлого года, но справиться с ними будет намного сложнее, и простым «заливом денег» в систему их не решить. В связи с этим многие считают, что властям нужно поторопиться с принятием механизмов пополнения капитала банков, к нехватке которого приведут плохие долги компаний и граждан.

Ужас или штатная ситуация?

В последнее время высокопоставленные чиновники и бизнесмены один за другим делают громкие заявления на тему будущего российской банковской системы.

Так, о второй волне кризисных явлений из-за плохих долгов предупредил вице-премьер — министр финансов РФ Алексей Кудрин. На закрытой встрече с банкирами он заявил, что уровень просрочки по системе уже достиг 10%. А расхождение реальных данных со статистикой ЦБ А.Кудрин объяснил «привычкой» участников рынка улучшать показатели отчетности. При этом директор департамента банковского регулирования и надзора Банка России Алексей Симановский говорил, что по консервативному прогнозу уровень просроченной задолженности по банковскому сектору будет на уровне в 10% только к концу 2009 года.

По итогам февраля, по предварительным данным ЦБ, уровень просроченной задолженности по банковскому сектору РФ составил 3,1% по кредитам нефинансовому сектору, 4,1% — по кредитам физлицам.

Глава Агентства по страхованию вкладов Александр Турбанов считает, что к концу года размер просроченной задолженности перед банками может достичь 10-15%, при этом около 20 банков могут быть переданы агентству на санацию.

Большой резонанс в обществе вызвало заявление президента Альфа-банка Петра Авена, прогнозирующего, что до конца года — в условиях роста объема плохих долгов до 15-20% от общего объема кредитных портфелей — могут разориться сотни российских банков.

Однако первый зампред ЦБ РФ Алексей Улюкаев так не считает. Он не ожидает столь массовых банкротств в банковском секторе, поскольку достаточность капитала по системе находится на уровне 16%, что вдвое превышает требования Базельского комитета и на 6 процентных пунктов — требования российского Центробанка. В связи с этим, по мнению А.Улюкаева, «алармизм здесь не уместен, ситуация вполне штатная, прогнозируемая».

Большинство участников рынка, опрошенных агентством «Интерфакс-АФИ», склонны согласиться с оценкой реального уровня просроченных долгов, озвученной Алексеем Кудриным.

Официальные данные ЦБ могут несколько скрашивать ситуацию с просрочкой за счет особенностей бухгалтерского учета и рефинансирования некоторых кредитов. «Это дает повод Кудрину говорить, что просрочка уже может быть 10%», — отмечает аналитик банка «Уралсиб» Леонид Слипченко.

По оценкам рейтингового агентства Standard & Poor’s (S&P), в среднем около 10-15% кредитных портфелей российских банков уже являются проблемными, причем этот показатель включает реструктурированную задолженность, говорит директор группы рейтингов финансовых институтов парижского офиса S&P Екатерина Трофимова.

«Плюс к этому до 30-50% кредитных портфелей банков требуют мягкой или жесткой реструктуризации в ближайшие месяцы и могут стать потенциально проблемными», — отметила она.

«Это вопрос терминологии. Что это — проблемные кредиты или просрочка? Если просрочка, то на сколько дней?», — говорит аналитик UniCredit Securities Рустам Боташев.

Эксперты уверены, что главные проблемы, связанные с просрочкой, еще впереди.

«Мы солидарны с господином Авеном, что основной скачок придется на третий-четвертый квартал. Основные кредиты в рамках антикризисной поддержки выдавались осенью и в начале зимы, и проблемы с ними еще всплывут», — говорит аналитик «ВТБ Капитал» Михаил Шлемов, отмечая, что пик задолженности придется на следующий год, поскольку средний срок займа составляет 1 год.

Госбанкам оказывается поддержка, за счет этого они развивают кредитование. Причем в основном они дают займы крупным корпорациям и компаниям, которые, вероятно, тоже получат государственные гарантии или поддержку. На фоне замедления кредитования частными банками и больших возможностей госбанков идти на реструктуризацию долгов, уровень просрочки у крупнейших банков сейчас ниже, чем в среднем по сектору. В то же время у крупных частных банков по корпоративным кредитам доля просрочки приближается к 10%, поскольку они выдавали кредиты предприятиям более рисковых сегментов экономики.

«По нашим расчетам, действительно критичным будет являться уровень просрочки 14-15% для банковской системы в целом. У частных банков она будет больше — 18-20%, у госбанков — меньше. Например, по Сбербанку мы прогнозируем к концу 2010 году 11% просрочки против 2,7-2,8% на сегодня», — отметил М.Шлемов.

Аналитик инвесткомпании «Тройка Диалог» Ольга Веселова сообщила, что критичным можно считать объем просроченной задолженности, при котором отчисления в резервы угрожают снижению капитала ниже регулятивного уровня. По ее словам, если отношение отчислений в резерв за год к среднему уровню кредитов превысит 11%, то коэффициент достаточности капитала упадет ниже пороговых значений. Это будет соответствовать отношению резервов к валовым кредитам на уровне 14% (на конец января — 4,8%). По ее расчетам, в этом случае банкам придется увеличить резервы примерно на $62 млрд (в настоящее время созданы резервы на $29 млрд), прежде чем им потребуется вливание капитала.

Рустам Боташев из UniCredit Securities считает, что в этом году прибыль банковской системы будет нулевой, возможно, будут убытки, при этом у многих банков возникнут проблемы с капиталом.

Ольга Веселова подсчитала, что если отчисления в резервы составят 5,5-6% от среднего размера валовых кредитов в 2009 году, то доходы банков целиком уйдут на покрытие резервов. Иными словами, чтобы получить убыток, банкам необходимо в 2009 году увеличить резервы на $32 млрд и больше, тогда как в прошлом году отчисления в резерв составили $15 млрд. Достаточность капитала при этом остается высокой — 14-15%.

Вместе с тем директор управления розничных рисков Сбербанка Вадим Кулик выразил опасение, что в ближайшее время портфели кредитов частным лицам будут терять качество быстрее.

«Если смотреть на тенденции, то сейчас просрочка по кредитам предприятиям растет быстрее, чем по физлицам (. . .) Однако предприятия первыми восстановятся после кризиса. Частным лицам сделать это будет сложнее в силу их зависимости от работодателей», — уточнил В.Кулик.

Председатель совета директоров МДМ-банка Олег Вьюгин считает, что государство должно поддерживать банки, но поскольку средства ограничены, то, скорее всего, они достанутся относительно крупным игрокам. Ситуация со средними и мелкими довольно запутанная, потому что есть банки, которые на самом деле не сильно кредитовали кого-то, а скорее были казначействами и небанковскими финансовыми институтами. Для них общие проблемы могут быть нейтральны.

Л.Слипченко из банка «Уралсиб» считает, что шансы на выживание имеют мелкие банки, которые в прошлом вели здравую политику.

Первыми жертвами этой новой волны будут мелкие и средние региональные банки из-за роста плохих активов и затрудненного доступа к ликвидности. «Банки за пределами топ-200 являются основными кандидатами на выбывание, возможно, будут десятки банкротств в этом году», — говорит Михаил Шлемов.

Ожидает сокращение на пару сотен банков до конца года и Л.Слипченко, причем, по его мнению, число банков уменьшится не только за счет банкротств, но и за счет консолидации в секторе, «которой мы пока еще не видели». По мнению М.Шлемова, центром консолидации станут крупные частные банки, которым государство будет помогать наряду с госбанками.

«Это (сокращение числа банков) не будет катастрофой для системы, этот вопрос будет решен экономической рациональностью. К концу 2009 года можно будет увидеть признаки роста за счет эффекта низкой базы — многие показатели настолько сильно упадут, что любое улучшение будет выглядеть ростом. Это будет толкать и реальный сектор вверх», — считает аналитик «Уралсиба».

S&P также не ожидает массовых банкротств российских банков. Однако при этом аналитик рейтингового агентства Екатерина Трофимова согласна с Алексеем Кудриным в том, что предстоит вторая волна трудностей на финансовом рынке. При этом она считает, что новая волна будет не столь шоковой, как первая.

Осенью банки столкнулись с «шоком ликвидности», с которым Центробанку удалось справиться через массированные вливания поддержки.

Теперь происходит приращение проблемной задолженности. Со временем ухудшение кредитного портфеля банков трансформируется в новые проблемы с ликвидностью, что, например, очень ярко проявилось в начале этого года в Казахстане.

«С подобными проблемами ликвидности, которые носят не конъюнктурный, как это было осенью 2008 года, а структурный характер, бороться очень сложно, деньгами их экстренно не зальешь», — считает Е.Трофимова.

Характер воздействия, возможно, будет очень размазан во времени, но вторая волна проблем будет более сложной для решения, прежде всего потребуются меры в отношении рекапитализации — как отдельных банков, так и банковской системы в целом.

Поднажмем на государство

В последних высказываниях участники рынка видят отражение интересов каждого конкретного спикера. «Цель коммерческих банков — показать, что обстановка серьезная, чтобы им дали еще больше дешевых денег, а ЦБ пока не хочет давать им много дешевых денег», — говорит один из участников рынка. Кроме того, один из собеседников агентства считает, что заявления П.Авена связаны с ситуацией вокруг долгов «БазЭла» перед банком, которые он хочет получить.

«Кудрин говорит, что сейчас не даст денег, потому что впереди вторая волна кризиса, поэтому приводит данные о 10% просрочки», — полагает один из аналитиков.

«Минфин негативно смотрит на мир», — убежден другой участник рынка.

Олег Вьюгин считает, что высказывания Петра Авена — это все-таки «алармизм», «но это не значит, что эти заявления делаются на пустом месте».

«Это хороший способ политически поднажать, чтобы быстрее принимались решения. Надо так жестко заявить, чтобы дать понять: если сейчас не сделать, то завтра может быть поздно», — говорит О.Вьюгин.

Е.Трофимова отметила, что властям необходимо оперативно принимать те механизмы рекапитализации банков, которые сейчас обсуждаются, чтобы потом можно было «их быстро применить». Речь идет о возможности частичного учета длинных субординированных кредитов в капитале банков первого уровня, изменении соотношения капиталов первого и второго уровня, а также зачет облигаций федерального займа в уставный капитал.

«Время есть. Тренды по плохим долгам ровные, но они смотрят туда, куда смотреть неприятно», — говорит О.Вьюгин, отмечая, что пока достаточность капитала у многих банков находится на высоком уровне.

Есть куда расти и до рекордных значений по просрочке. В России в пик кризиса 1998 года просрочка была на уровне 40%, в скандинавских странах в начале 90-х — 16-17%, приводит данные Л.Слипченко.

«По нашим наблюдениям, за последние 30 лет кризисов в развитых и развивающихся странах уровень проблемной задолженности превышал 35% кредитного портфеля», — говорит Е.Трофимова из S&P.

www.interfax.ru

Алармистские заявления властей не действуют на население Латвии и Литвы

Сейм Литвы проголосовал за возвращение призыва в литовскую армию. В министерстве экономики Латвии представили план по обеспечению населения первым необходимым в случае военной агрессии. Население Латвии и Литвы при этом не поддается на заклинания о «неизбежной российской агрессии».

В прошлом месяце литовский телеканал TV 3 в прямом эфире провел телефонный опрос на тему: «Замечаете ли вы активизацию российской пропаганды в Литве?» Предлагались варианты ответов: «да», «нет», «это не пропаганда, Россия говорит правду». В итоге 6% дозвонившихся подтвердили, что замечают активизацию российской пропаганды в Литве, 12% — что не замечают, а 82% — что это не пропаганда и Россия говорит правду.

Скандал вокруг телеопроса разразился одновременно с решением президента Дали Грибаускайте вернуть в Литве всеобщую воинскую повинность. Как обычно, в поддержку этого решения в стране была развернута информационно-пропагандистская кампания со всеми её неизменными для Литвы атрибутами. «Угроза российской агрессии», «Империя возрождается», «нация должна защищаться» и тому подобное. Вскоре после этого президент Грибаускайте заявила, что война России против Литвы уже идет, пояснив, что имеет в виду информационную войну — ту самую «российскую пропаганду». Еще в начале года для борьбы с последней в Литве были отключены российские телеканалы. Сопровождалось всё это заявлениями президентуры и консерваторов, что российские СМИ — это оружие массового поражения, что речь идет о психологической защите населения от поражающего воздействия «рупоров Кремля».

И в самый разгар информационной кампании по борьбе с «российской пропагандой» такой демарш защищаемого от нее населения — 82% позвонивших телезрителей считают, что Россия говорит правду, а пропагандой, по-видимому, занимается кто-то другой! Разумеется, эту историю на TV 3 постарались замять: результаты опроса никак не прокомментировали и лишь позже пообещали выяснить, имела ли место «накрутка» голосов.

Этот случай показал, что политическая элита Литвы (в самом широком смысле слова, включающем и экспертов, и журналистов, и прочую гуманитарную интеллигенцию) и литовское общество живут в двух разных измерениях, причем эти измерения противоречат одно другому.

Похожая ситуация в Латвии.

Министерство экономики Латвии разработало правило обеспечения населения средствами первой необходимости в случае угрозы для государства. Если Латвии реально будет грозить война (с Россией, с кем же еще), то каждому жителю республики полагаются от государства средства личной гигиены (мыло, зубная паста, зубная щетка, влажные салфетки, четыре рулона туалетной бумаги и два рулона бумажных полотенец), одеяло, пять влагоустойчивых пластиковых пакетов для хранения вещей, влагоустойчивый плащ, сменная одежда и обувь, источник света с батареями, а также 60 комплектов одноразовой посуды, радиоприемник, две зажигалки или десять коробков спичек, не менее 20 таблеток сухого спирта и 10 свечей. Примерные затраты бюджета на одного жителя Латвии в месяц в случае возникновения военной угрозы составят: для жителей в возрасте до 2 лет — около 30 евро в месяц, от 2 до 18 лет — около 50 евро в месяц, старше 18 лет — около 60 евро в месяц. Финансовое влияние этих мер на государственный бюджет в министерстве экономики Латвии определить затруднились: иными словами, где они найдут на все это деньги, они сами не знают.

В конце прошлого года правительство Латвии решило увеличить расходы на оборону до 2% ВВП на два года раньше запланированного: не к 2020-му, а к 2018-му году. На увеличение военного бюджета не хватало денег и до 2020-го, но его все равно решили довести до 2% ВВП, и даже на два года быстрее. Где на это взять денег в правительстве не уточнили, но подразумевалось, что ради военных нужд придется повышать налоги.

Так вот, с последним латвийские налогоплательщики категорически несогласны: в результате опроса TNS, проведенного совместно с телекомпанией LNT, выяснилось, что 81% населения Латвии выступает против повышения налогов ради расходов на оборону.

Такая статистика означает, что «русская угроза» и прочая алармистская риторика властей, ожидающих со дня на день военной агрессии, не волнует общество до такой степени, чтобы оно было готово платить за эту риторику из своего кармана. Даже если в массовом сознании латышей «неизбежная российская агрессия» существует как реальная опасность, то это не до такой степени опасность, чтобы на борьбу с ней можно было раскошелиться. Увеличение присутствия НАТО в регионе — да, голосование за «Единство» и других правых борцов с «русской угрозой» — да, но оплачивать милитаризацию Латвии из своих доходов — это чересчур. Во всяком случае, пока.

www.rubaltic.ru

Словарный запас: АЛАРМИЗМ

Вариантов гибели человечества множество: экологические катастрофы, демографический кризис, опустошительные войны. Немного фантазии — и алармистские настроения захватывают умы людей.

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Алармизм (от фр. аlarme — тревога, a l’arme! — «к оружию!») — преувеличенная оценка реальных опасностей, создаваемых экологическими, демографическими, энергетическими и прочими глобальными тенденциями. ( Словарь антропологических терминов)

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Виталий Куренной — кандидат философских наук заведующий отделением культурологии ВШЭ, научный редактор журнала «Логос»

В самом широком смысле алармизм — это нарастающая тревога по поводу будущего. Термин стал использоваться сравнительно недавно, и современное общество пронизано алармистскими страхами. Здесь следует сказать, что нарастание всевозможных тревог, с которыми связываются алармистские заявления, определяется тем, что мы живём во всё более комфортном обществе. То есть чем чаще мы слышим об угрозах, которые нас ожидают, тем более безопасным и удобным является общество, в котором мы живём. Чем комфортнее становится нам, тем чувствительнее мы становимся к разного рода рискам. Понятная логика — изнеженный человек начинает бояться всё больших вещей, у человека же, который живёт в суровых условиях, в этом смысле порог чувствительности выше. Так, парадоксальным образом алармизму способствует то, что мы начинаем жить лучше.

Алармизм — в большей степени культурная проблема, своего рода проявление секулярной эсхатологии, или светского учения о конце света. Его истоки — очень древние, апокалипсис предсказан ещё в Библии. Сама христианская культура устроена так, что в будущем так или иначе ожидается конец. Тут алармизм выступает как своеобразная традиция рассуждать о приближающихся катастрофах. Прямых факторов, влияющих на его возникновение, нет, это долгосрочный внутренний культурный страх. Он толкает к действиям в духе защиты, кооперации, поддержки, приспособления. Страх угрозы мобилизирует группы. Человечеству же свойственно преодолевать свои страхи, развивать науку и образование, не считаясь со всяческими фобиями и заблуждениями.

Важно не путать алармизм с пессимизмом — это совершенно разные категории. Алармизм — понятие, которое используется с общественно значимыми вещами, пессимизм — личное мироощущение. Об алармизме громко говорят, пессимизм переживается индивидуально.

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«В числе позитивных моментов я отметил, что докладчики молодцы ещё и потому, что совершенно не использовали алармистскую риторику в своих презентациях».

«Будем надеяться, что всё это — пустой алармизм и преувеличение».

«Подобный алармизм сегодня публично выражают правозащитники, публицисты и даже религиоведы».

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

«Это благотворно влияет на человека, который страдает от депрессии или склонен к излишнему алармизму, помогая избавиться от проблемной ситуации». (Пояснение: в этом случае слово «алармизм» следует заменить на «пессимизм», так как описаны личностные характеристики человека).

strelka.com

АЛАРМИСТСКИЙ

Толковый словарь Ушакова . Д.Н. Ушаков. 1935-1940 .

Смотреть что такое «АЛАРМИСТСКИЙ» в других словарях:

алармистский — См … Словарь синонимов

алармистский — ая, ое. alarmiste adj. 1792. Лексис. устар. Отн. к алармисту, алармистам, свойственный им. БАС 2. Смолкли алармистские клики и вызовы. СВ 1889 1 2 105. Таймс опубликовала сообщение о ноте Керзона под алармистскими заголовками: Советы нарушают… … Исторический словарь галлицизмов русского языка

Алармистский — прил. 1. соотн. с сущ. алармизм, алармист, связанный с ними 2. Свойственный алармизму, характерный для него. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 … Современный толковый словарь русского языка Ефремовой

алармистский — алармистский, алармистская, алармистское, алармистские, алармистского, алармистской, алармистского, алармистских, алармистскому, алармистской, алармистскому, алармистским, алармистский, алармистскую, алармистское, алармистские, алармистского,… … Формы слов

алармистский — аларм истский … Русский орфографический словарь

алармистский — см. алармист; ая, ое.; книжн. А ие настроения … Словарь многих выражений

тревожный — Беспокойный, зловещий, серьезный, лихорадочный, алармистский. Ср … Словарь синонимов

Педлер Кит — (наст. имя и фам. Кристофер Магнус Хоуард Педлер; 1927–1981) – англ. писатель. По образованию врач офтальмолог. Автор многочисл. работ по патологии зрения; возглавлял кафедру анатомии и электронной микроскопии. Организовал на британском… … Энциклопедический словарь псевдонимов

беспокойный — Бурный, бурливый, буйный, неугомонный, бесшабашный, вертлявый, игривый, баловливый, суетливый, резвый, непоседливый, подвижной, подвижный, шустрый, юркий, живой, шаловливый, егозистый, егозливый, воженый, егоза. Прот. забиячливый … Словарь синонимов

лихорадочный — См … Словарь синонимов

dic.academic.ru

Через разруху к обновлению

Произойдет ли второе экономическое чудо?

Беспрецедентное по силе землетрясение и цунами в Японии могут стать серьезным испытанием для экономики страны. Остается надеяться лишь на умение японцев сплотиться в трудный момент, с тем чтобы совершить мобилизационный рывок.

Пострадали, конечно, не только северо-восточные районы Японии, колоссальный ущерб был нанесен хозяйству страны в целом. Когда в 1995 году произошло мощное землетрясение в Хансине, инфраструктура также была разрушена, пострадали многие предприятия, но последствия ощущались лишь в ограниченном районе, в первую очередь в портовом городе Кобе и его окрестностях. На этот раз японцы не отделались так «легко».

Экономическое цунами

В районе Тохоку расположено много заводов, выпускающих полупроводники и другие детали для электробытовой, электронной техники и автомобилей. Их разрушение привело к тому, что крупнейшие автоконцерны, такие как Toyota и Nissan, вынуждены были остановить производство в связи с отсутствием деталей, необходимых для сборки автомобилей. Встали и предприятия электронной промышленности. А автомобилестроение и электроника, как известно, «два кита» японской индустрии, на которых держится вся экономика страны.

Знаменитая рациональность японцев сыграла с ними злую шутку. Высокая эффективность производства в значительной степени обеспечивается в стране за счет экономии на складских запасах. Детали и компоненты для сборки доставляются непосредственно от одного предприятия к другому в четко оговоренные сроки и «с колес» идут в дело. Эта особенность оказалась ахиллесовой пятой «производства по-японски».

По первоначальным оценкам японских экономистов, стоимость ущерба от нынешнего землетрясения составит 10 трлн иен. Причем указанная сумма — это лишь точка отсчета. Во что в итоге выльется японцам нынешнее стихийное бедствие, предсказать сложно из-за продолжающихся подземных толчков, опасных аварий на атомных электростанциях и постоянных перебоев в подаче электроэнергии. Для сравнения: «Великое землетрясение Хансин» 1995 года обошлось стране в 12,5 трлн иен. Тогда погибло около 6,5 тыс. человек. Сейчас, видимо, счет пойдет на десятки тысяч.

На экономический район Тохоку, включающий шесть префектур, в том числе наиболее пострадавшие Мияги и Фукусима, приходится 6,4% ВВП Японии. И нельзя не согласиться с оценками, согласно которым экономический ущерб, нанесенный этому району, замедлит прирост ВВП. А поскольку Япония очень неуверенно выходила из глобального кризиса 2008—2009 годов и эксперты предсказывали, что восстановление темпов экономического роста придется лишь на вторую половину этого года, мартовская катастрофа лишь усилит опасения инвесторов. А это, в свою очередь, приведет к резкому падению деловых показателей. Только за два дня — 14 и 15 марта — индекс Никкей упал в общей сложности на 17%, что является беспрецедентным обвалом.

С другой стороны, стоит отметить, что курс иены в начале недели поднялся до отметки в 80,49 иены за доллар, что стало максимальным значением с ноября прошлого года. Этот парадоксальный на первый взгляд феномен объясняется тем, что японские промышленные и финансовые компании, расходы которых в чрезвычайных условиях резко возрастают, конвертируют свои зарубежные активы в иену и репатриируют капиталы. Правда, дорогая иена бьет по экспорту (важной опоре японской экономики). И поэтому Банк Японии заявил о вливании в валютный рынок 10 трлн иен, что тут же вернуло японскую валюту к прежнему курсу. Можно не сомневаться, что и в дальнейшем Центральный Банк будет без колебаний прибегать к масштабным валютным интервенциям.

Вспоминая послевоенный опыт…

Многое сейчас будет зависеть от морально-психологического состояния японцев. Либо стихийные бедствия окончательно превратят их в фаталистов, либо станут мощным стимулом для нового экономического рывка. О том, что такая дилемма существует, говорит раскол в японском политическом истеблишменте. Известный своими националистическими воззрениями престарелый губернатор Токио Синтаро Исихара заявил, что разрушительное землетрясение и цунами, обрушившиеся на восточное побережье Японии — это «божественное наказание» (тэмбацу) японского народа, который «погряз в эгоизме». Премьер-министр Наото Кан, со своей стороны, в обращении к нации назвал произошедшее сильнейшим вызовом для Японии со времен Второй мировой войны, но выразил при этом уверенность, что японцы сумеют реализовать масштабный проект, получивший название «Новая программа подъема страны».

Стоит отметить, что деятельность Наото Кана пока получает положительную оценку в японском обществе. И это, скорее всего, позволит ему задержаться в премьерском кресле, хотя еще неделю назад казалось, что дни его правительства сочтены. Оптимизм Кана разделяет большинство японских политологов. По их убеждению, уроки, извлеченные из «Великого землетрясения Хансин», умение нации сплотиться в трудный момент, запас прочности, которым обладает третья экономика мира, — все это позволит Японии преодолеть последствия катастрофы с меньшими потерями, чем это сделало бы любое другое государство, очутившееся в аналогичной ситуации.

Справятся японцы и с ядерной угрозой. Ведь по печальной иронии судьбы, это именно тот народ, который пережил единственную (и дай бог, последнюю!) в истории атомную бомбардировку. В Хиросиме до сих пор есть больницы, где лечатся «хибакуся» — люди, пострадавшие от американских ядерных ударов. Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло»: в стране накоплен не имеющий аналогов опыт лечения лучевой болезни.

Сколько времени и средств потребует реконструкция экономики, пока сказать трудно. Некоторые представления об этом дает опыт землетрясения 1995 года в Кобе. Тогда специалисты говорили, что на восстановление промышленного производства понадобится 10 лет. Однако восстановить его удалось за 15 месяцев. Госказне это обошлось в 100 млрд долларов, из которых 3 млрд ушло на страховые выплаты. Сейчас в связи с серьезным ущербом, нанесенным авариями на атомных электростанциях, ожидается, что только страховые выплаты составят свыше 34 млрд долларов. В целом же на реконструкцию потребуются астрономические суммы, изыскать которые будет очень непросто в условиях колоссального государственного долга Японии (около 200% ее ВВП) и бюджетного дефицита (примерно 10% ВВП). Правительство уже готовит пакет мер, которые должны помочь восстановить экономику района Тохоку. Для финансирования этого пакета властям придется прибегнуть к дополнительному выпуску облигаций, что еще больше увеличит долговое бремя. Банк Японии, в связи с тем что его процентная ставка практически равняется нулю, постарается увеличить ликвидность путем расширения покупки гособлигаций, а также массированного предоставления низкопроцентных кредитов частным финансовым структурам. По мнению некоторых аналитиков, после определенного отката, вызванного землетрясением и цунами, экономика Японии может показать достаточно высокие темпы роста. Другими словами, повторится послевоенный сценарий: разруха станет мощным экономическим стимулом.

Последствия для мировой экономики

Кризисные явления в третьей экономике мира не могут не сказаться на мировом хозяйстве. Обвальное падение на японской фондовой бирже отозвалось эхом в США и Западной Европе. Это дало основание для алармистских заявлений о том, что японская трагедия приведет к замедлению наметившегося после кризиса роста мировой экономики. Поскольку Япония является одним из крупнейших покупателей казначейских бумаг США, репатриация капиталов, необходимых для восстановления страны, может снизить курс доллара и увеличить американский госдолг, размер которого и так вызывает опасения у большинства экономистов.

Еще одна опасность, о которой говорят эксперты, — сокращение производства оборудования и деталей, которые японцы поставляли в другие страны. Падение экспорта может негативно сказаться на промышленном производстве в этих странах. Кроме того, Япония является одним из крупнейших потребителей энергоресурсов в мире, и после относительно недолгого падения спроса на нефть можно предсказать резкое его увеличение в период восстановления экономики. А наряду с известной ситуацией на Ближнем Востоке, это может взвинтить «до небес» мировые цены на энергоносители.

www.odnako.org