Кавказ законы

ТОП-5 самых обсуждаемых и критикуемых обычаев Кавказа.

Здравствуйте, уважаемые читатели. Обычаи народов Кавказа в современном российском обществе покрыты толстым слоем легенд и стереотипов. Отношение к ним соответствующее – от трепетного почтения и признания до резкого осуждения.

Можно ли вообще говорить и писать об обычаях с позиции «хорошо» или «плохо»? Имеет ли право осуждать их человек, который ни разу не был на Кавказе? Как вообще относиться к традициям своего народа, нужно ли их соблюдать? Для чего вообще нужны обычаи?

Подобными вопросами сегодня задаются многие, но мало кто находит на них ответы. Кстати, далеко не все кавказцы интересуются и изучают культуру горного края. Скажу больше, основная масса выходцев из южных республик практически ничего не знают о своих корнях и традициях. Для справки: среди постоянных читателей моего блога порядка 60% русские люди.

В рамках одной статьи ответить на все указанные вопросы очень сложно. Потому, выскажу свое мнение по поводу того, почему обычаи не могут быть «хорошими» или «плохими». Для наглядности приведу пять наиболее обсуждаемых и критикуемых обычаев кавказских народов.

Обычаи Кавказа – дикость или благо?

Категорически не могу согласиться с такой постановкой вопроса. Во-первых, сколько людей – столько же и мнений (давно известное правило). Во-вторых, нельзя вот так просто наклеивать ярлыки к тому, что принято в обществе. Очень часто слышу что-то подобное: «Обычай кровной мести – это зло и архаизм».

На первый взгляд это действительно выглядит именно так. А теперь давайте разбираться в терминах и понятиях. Вы знаете, что значит слово «обычай»? Не будем ломать голову, обратимся к Википедии:

Обычай — унаследованный стереотипный способ поведения, который воспроизводится в определённом обществе или социальной группе и является привычным для их членов.

Здесь два ключевых слова – «наследие» и «стереотип»:

Наследие — явления культуры и быта, оставшиеся от прежних времен.

Стереотип — устоявшееся отношение к происходящим событиям, действиям, поступкам и т.д.

Теперь вы понимаете, что обычаи складываются и «утрамбовываются» в сознании людей веками. И, если уж они сохранились до наших дней, значит – на то были и есть очень веские основания. Имеем ли мы право осуждать ту или иную традицию любого народа либо общества? Да, если:

  1. Мы сами из этого общества, прожили в нем довольно долго;
  2. Хорошо разбираемся в событиях, происходящих в этом обществе;
  3. Отлично знаем историю.
  4. А теперь вопрос: имею ли я право назвать дикими обычаи народов севера России или африканских племен? Думаю, продолжать не стоит. Вы уже сами все поняли. А теперь перейдем к тем самым обещанным пяти самым неоднозначным обычаям.

    Кавказские обычаи – самые-самые…

    • Похищение невесты

    Это, наверное, самый неоднозначный обычай на Кавказе, и распространен практически у всех народов. Если интересно мое мнение, то я против любого вида похищения, неважно под каким предлогом это делается. Хотя, в статье о похищении невесты я рассказывал, что примерно пять лет назад сам об этом задумывался. Но, как говорится, Бог миловал!

    Каждый молодой человек, который хочет прибегнуть к этому старинному обычаю (который, кстати, зародился не на Кавказе), должен помнить:

  5. Любое похищение сопровождается насильственными действиями (если, конечно, молодые заранее не договорились). И это может привести к тяжелым физическим и психологическим травмам у девушки.
  6. Нередки случаи, когда после похищение разгорается настоящая вражда между семьями, порой доходящая до кровопролития.
  7. Нужно быть готовым к тому, что родные могут отвернуться от вашей возлюбленной. И ей будет очень тяжело. Сумеете ли вы заполнить это вакуум одиночества?
  8. Не забываем и о том, что похищение человека в России относится к особо тяжкому преступлению, УК предусматривает лишение свободы до восьми лет (статья 126 УК РФ).

Тем не менее, есть случаи, когда похищение невесты оправданно. Первый случай связан с так называемым «техническим» похищением, когда все действие инсценируется с согласия обеих сторон с целью, чтоб не платить калым. Согласно обычаю, в случае похищения выкуп платить не нужно.

Согласитесь, очень полезное применение обычая в свою пользу. Вторая причинная обоснованности этого обычая связана с тем, что на Кавказе не принято выдавать замуж младшую дочь раньше старшей. Но, как быть, если у младшей уже есть жених, они готовы заключить брачный союз и родители не против этого? Все верно, снова инсценировка «похищения» приходит на помощь.

Око за око – зуб за зуб! Так можно все зубы себе стереть. Если же серьезно, то и здесь не все так однозначно. Да, этот обычай Кавказа противоречит не только светским законам государства и моральным устоям, но и всем религиозным канонам. Тем не менее, на протяжении веков обычай кровной мести позволял сохранять стабильность и мир в регионе.

Каждый горец знал, что за свое деяние придется отвечать и платить точно такую же цену. Кровная месть очень часто воспринималась не отмщением за убийство, а как восстановление чести и справедливости. И такое положение дел устраивало многих.

Из сводок МВД Дагестана: в 2000-е годы порядка 15% всех убийств в республике совершались на почве кровной мести. Цифры просто ужасающие, но во многих докладах правоохранители указывали, что именно этот обычай выступал своеобразным «тормозом» для разгула преступности в горах.

Хочу задать вопрос – вы выступаете «за» или «против» этого обычая (ответ прошу написать в комментариях, обязательно отвечу)?

Вот где Кавказ и может дать фору всему миру, так это в вопросах кумовства. Причем, встречается такое положение дел практически везде. Если взять руководителя любой государственной организации, то практически весь его «тухум» (род) прописан в ней. Причем, очень часто люди назначаются на должности без соблюдения даже самых простых формальных процедур.

Самый простой пример (чего уж тут скрывать, я уже писал об этом на страницах блога): моя мама работал в Дербенте поваром в школе-интернате. Примерно 2 года назад назначается новый директор (прежний ушел на повышение), и он сразу же начинает с так называемой чистки рядов.

В принципе, ничего плохого в этом нет. Каждый руководитель стремится собрать свою лояльную команду. Новый директор уже на третий день своей бурной деятельности увольняет мою маму с работы без объяснения причин. Причем, оставляет работать других поваров, возраст которых уже давно перешагнул за 65.

Понятно, что налицо полное нарушение трудового законодательства. Я иду в отдел кадров, беру трудовую книгу матери и не вижу ни одного взыскания за 15 лет (!) работы. Спрашиваю у директора, на каком основании была уволена мать. Ничего вразумительного этот «кандидат наук» не смог пояснить. Единственное, что он промычал: «Ну мне нужно назначить своего человека в столовой».

Гениальный ответ, так мог сказать очень наглый и бессовестный человек. Самое обидное – подобное наблюдается во всех структурах, на всех рангах. Потому, умная и перспективная кавказская молодежь пытается как можно быстрее свалить из Дагестана. Не важно, сколько у вас пядей во лбу, главное – есть дядька за спиной.

Да что там говорить! Каждая должность, каждая работа – все имеет свою цену в прейскуранте. Вот Президенту нашему смешно:

А знает ли он, что брат моей супруги, кроме того, что заплатил деньги, чтоб служить в армии (что само по себе полный абсурд), так его еще заставили оплатить билет к месту прохождения службы. Не смешно все это! Мне лично грустно…

Кумовство приводит к тому, что мы получаем «недоврачей», «недопедагогов», «недоинженеров», «недоруковидителей». Что больше всего огорчает? От деятельности всех эти «недо…» зависит жизнь, здоровье и будущее простых граждан.

  • Две свадьбы вместо одной
  • Каждый кавказский народ имеет свои прекрасные свадебные традиции. Наверное, нигде в мире нет похожего уголка с таким разнообразием обычаев. Только в последние годы все извратили. Уже не берем в счет, что дагестанские свадьбы обходятся в «копеечку», причем довольно ощутимую.

    Меня смущает другое обстоятельство: для чего играть две свадьбы? Когда я женился, тоже играли две свадьбы (хотя, я выступал против этого): невеста отдельно играет со своими родственниками, после этого я играл уже со своими родственниками. Нельзя объединиться и сыграть одну, так расходов будет в два раза меньше, да и нервы себе сохранишь.

    Не все кавказские народы играют две свадьбы, но большая часть все же следует этому обычаю. Вообще, традиция такая зародилась несколько веков назад и тогда она была оправданна. Ведь, нельзя было мужчинам и женщинам вместе находиться на мероприятии. Вот и играли две свадьбы – одну ли женщин, вторую – для мужчин.

    А сегодня что мы видим? На обеих свадьбах до 90% людей одни и те же. Вопрос – к чему все это? И многие люди понимают это, только сделать ничего не могут. Все дело в сильном лобби, которое поддерживает такой обычай. Ведь, свадебная индустрия на Северном Кавказе – это огромные доходы для музыкантов, певцов, студий, салонов красоты, залов торжеств, алкогольных магнатов, производителей пищевых товаров и т.д.

    Соглашусь, к обычаям понты не отнесешь, но по своей распространенности и популярности ничем не уступают им. Посаженные приоры, красные макасины, бомбиты в хиджабах с разукрашенными лицами… продолжать можно долго.

    Складывается стойкое ощущение, будто традиции Кавказа в последние годы кто-то осознанно подменяет какими-то смешными безделушками. Больше здесь ничего говорить не буду, предлагаю вам почитать статью о кавказских понтах. И в который раз выкладываю ролик Руслана Пирова (больно он правду говорит):

    На этом все. В ближайшее время напишу статью о 5 самых полезных и нужных кавказских обычаях. Обязательно подпишитесь на обновления блога, чтоб получать все новые статьи на свой электронный адрес (как подписаться).

    Буду рад вашим комментариям. Уверен, что вам есть чем меня дополнить. Обычаи Кавказа уникальны и о них можно говорить бесконечно.

    tanci-kavkaza.ru

    По законам гор. Как относятся к браку на Кавказе?

    Республики Северного Кавказа славятся крепкими семьями, высокой рождаемостью и низким процентом разводов. Может ли их опыт быть.

    По воле родителей

    Северный Кавказ – далеко не самый экономически развитый и политически стабильный регион страны. Однако здесь почти нет разводов и брошенных детей. В чем же секрет кавказской семьи?

    «У нас большинство семей создается по воле родителей. А право отца распорядиться личной жизнью своих детей не подвергается сомнению, и это вполне разумно, – считает 20‑летняя студентка из Махачкалы Зубайдат. – Молодым трудно самостоятельно выбрать спутника жизни».

    Папа, засватай мне Айгуль!

    «Познакомились, стали встречаться, полюбили друг друга, решили пожениться» – такую схему развития отношений многие кавказцы отвергают. Знакомство с девушкой возможно только с серьезными намерениями. Если молодой человек «присмотрел» себе невесту, он не может напрямую обратиться к ней или к ее семье… Необходимо прийти к собственному отцу (при отсутствии отца эту роль может выполнить дядя или другой уважаемый родственник) и попросить его «засватать» девушку, которая ему понравилась: «Папа, засватай мне Айгуль! Не могу я на нее наглядеться». Если отец потенциального жениха хорошо знает отца возможной невесты, то он сразу идет в эту семью – и вопрос решается в течение нескольких часов. Если же между семьями нет близких отношений, далее следуют долгие переговоры, выяснения намерений и т. д.

    Кавказская девушка может отказаться от замужества. Обычно родители прислушиваются к ее воле и не пытаются насильно выдать замуж. Но сама она не вправе познакомиться с возможным женихом или даже обратиться к родне с просьбой об организации такого знакомства. Считается, что в этом просто нет необходимости: скромная, послушная, целомудренная девушка, дочь уважаемых родителей будет обязательно «засватана» хорошим женихом. Ей остается только смиренно ждать своего суженого. Девушка, которая ищет себе женихов, считается на Кавказе распутной.

    По обычаям дочерей выдают замуж строго по старшинству. Все женихи, конечно же, это знают. Ни один не придет сватать Зарину, если ее старшая сестра Фатима еще не замужем.

    Древние обычаи предписывают относиться к браку исключительно серьезно: семья на Кавказе создается один раз и на всю жизнь. И действительно в «традиционных» семьях почти нет разводов.

    Древний фундамент семейной гармонии

    За плечами 38‑летнего петербургского бизнесмена Владимира два неудачных брака. Недавно он женился на дочери своего делового партнера из Адыгеи, 18‑летней Зурет. «Мне думается, сила кавказской семьи в том, что мужчина четко осознает себя добытчиком и защитником, а женщина – хранительницей семейного очага. Когда у людей сходные представления о модели семьи, брак будет крепким», – считает предприниматель.

    Не все кавказские обычаи семейной жизни понятны другим народам. Например, в Кабардино-Балкарии, где несколько поколений часто живут под одной крышей, во многих семьях соблюдают традицию «избегания». После свадьбы новоиспеченная невестка, переходя жить в семью мужа, старается избегать любых контактов с его родственниками. Она не садится с ними за один стол, спешно покидает комнату, когда в нее входит свекровь или свекор, и даже опускает глаза, чтобы на них не смотреть…

    Только после рождения ребенка невестка начинает общаться с новыми родственниками. «Некоторым этот обычай кажется оскорбительным для женщин. На самом деле он помогает, в первую очередь, самим молодым женам. Так они получают возможность в спокойной обстановке познакомиться с традициями семьи мужа», – рассуждает водитель автобуса из Нальчика Арсен.

    «Для русских, живущих в Дагестане, кавказские обычаи близки и понятны, – считает медсестра из Дербента Людмила. – Верность заветам предков помогает сохранить семейный мир и гармонию».

    www.aif.ru

    Северный Кавказ сквозь столетия. Наима Нефляшева

    Месть и Закон. Как это было в СССР

    «Смутное время» революции и Гражданской войны сопровождалось на Северном Кавказе разгулом преступности. Рассекреченные фонды бывших архивов КПСС содержат интереснейшие отчеты местных кавказских УГРО и НКВД о большом количестве банд, поджигавших склады, грабивших проходящие поезда, кассы, простых горожан. Причем в этой войне банды не щадили ни белых, ни красных, а политический бандитизм расцветал также, как и уголовный.

    Кровная месть в это время переживала подъем – те же УГРО в своих отчетах сообщали, что случаи самосуда с последующими убийствами стали чуть ли обычным явлением. Революционный разлом приводил к конфликтам и внутри сельских общин — поземельные споры между сельскими обществами доходили до массовых вооруженных столкновений.

    В сельских районах Северного Кавказа создавались общества «Долой кровную месть!», комиссии по примирению кровников с участием стариков, а в 1928 году в ход пошла тяжелая артиллерия — в Уголовный кодекс были внесены беспрецедентные изменения – была введена новая глава Х «О преступлениях, составляющих пережитки родового быта», по которой было запрещено взымать за убийство «цену крови», а также совершать захват имущества родственников или односельчан ответчика, с тем чтобы заставить его выплатить долг. Т.е, законодательство революционного времени разрушало адатные нормы, предлагая взамен приравнять преступления по кровной мести к тяжким уголовным правонарушениям.

    Интересно, что советские юристы вели с горскими адатами в 1920-е гг. свою игру – они то изгоняли их из новых закононодательных норм, то возвращали, используя наработанные веками рычаги. Так, в главе Х были прописаны такие виды наказаний, которые существовали еще в дореволюционных адатах – изгнание убийцы и его ближайших родственников из общины и денежные компенсации.

    Однако революционный суд 1920-1930- хх имел свою специфику – советские суды выносили мягкие наказания убийцам «пролетарского происхождения», а их решения не имели «веса» в глазах местного населения. В свое время я посмотрела немало архивных отчетов 1920-1930-х гг. по советским судам и местным кавказским прокуратурам – из текстов понятно, что новые органы правосудия и надзора приживались в горской среде с трудом.

    «Один убивает другого и попадает под суд, а суд со всей строгостью присуждает убийцу к 6-8 годам заключения, и еще со строгой изоляцией, а потом, «принимая во внимание» его происхождение, его темноту, то обстоятельство, что он судим впервые и т.д. сокращает сроки наполовину, а там подоспевают разные манифесты, годовщины и т.д. и не проходит двух лет, как убийца уже дома. Ясно, что кровники возвратившегося домой убийцы не могут смириться с этим, и вот происходит второе убийство, а там третье, четвертое…», — такой рассказ крестьянина приводится в книге дагестанского историка Г. Даниялова о строительстве социализма в Дагестане.

    В 30-50 гг. советское государство стало применять более жесткие меры. В 1931 году была принята поправка в УК РФ, по которой убийства на почве кровной мести считались «государственными преступлениями», за совершение которых предусматривался расстрел.

    В целом курс на изживание кровной мести, как и вообще «пережитков прошлого» отрабатывался по всем направлениям – целый ряд обычаев, даже почтительное отношение к старикам, было объявлено «вредными явлениями». Об искоренении «проклятого наследия темных времен» писали в местных газетах, говорили на митингах, призывали с плакатов.

    Плакат, который я вам здесь хочу показать, не имеет прямого отношения к борьбе с кровной местью в 1920-е гг., но его символический смысл вполне вписывается в наш разговор.

    Плакат с двусмысленным названием «Чистота – залог здоровья» (1923), на котором изображена мужеподобная горянка-великанша в красной косынке и с открытым лицом, призывал горянок выметать традиции, словно мусор. С сайта www.polit.ru

    С 1950-х, по официальной статистике, которой не во всем, конечно, надо доверять, кровная месть сходит на убыль – в период сталинских репрессий кровники отправлялись в лагеря, часто по доносам и ложным обвинениям пострадавших фамилий. Новый УК РСФСР, однако, смягчает наказание – и расстрел заменяется сроком от 8 до 15 лет.

    Послевоенные, особенно 1960-е годы, отмечены перемещением горцев на равнины, в большие города – сюда же перекочевала и кровная месть. В структуре городской преступности Северного Кавказа месть была основным мотивом 47% преступлений. При этом мстить стали и женщины.

    Изменилась и сама месть – красочные обряды примирения, описанные мной в предыдущих постах, отошли в прошлое, стали экзотикой, месть теперь уже не распространялась на весь клан кровника, а ограничивалась ответным убийством или ранением убийцы и ближайшего родственника.

    В первые постсоветские годы, когда были уже слабы и адатные нормы, и советские провоохранительные органы, древняя традиция, имеющая когда-то внутренние механизмы саморегуляции, выродилась в обычный самосуд.

    www.kavkaz-uzel.eu

    Законы горцев

    ЧЕРКЕССК—В дагестанском Хасавюрте создан Муслиат — традиционный третейский суд для разрешения споров, сочетающий в себе нормы исламского права шариата и традиционных адатов. Почему горцам не хватает российских законов и судебной системы для разрешения конфликтов, разбирался Мурат Гукемухов.

    Муслиат – это самобытный, третейский (или посреднический) способ урегулирования и разрешения конфликтов, например, между сторонами, оспаривающими имущественные права, или даже кровниками. В рамках Муслиата справедливость вершили мужчины, снискавшие в обществе авторитет как люди мудрые, справедливые, знатоки шариата и местных традиций.

    Потребность в традиционных институтах примирения возникла неслучайно, считает дагестанский историк Сулейман Сулейманов. Государственные институты, правоохранительная и судебная системы поражены клановостью и коррупцией. Искать в них справедливость не имеет смысла. Люди все чаще прибегают к мести как единственному способу восстановить свои права.

    «Примечательно, что он создан в Хасавюрте, потому что это такой регион, где представлены в основном все национальности, и конфликты особенно остро ощущаются именно там. Люди, которые имеют авторитет в обществе, входят в эту комиссию».

    В то же время настораживает, что в хасавюртовский Муслиат под председательством главы администрации Хасавюрта вошли работники городской администрации, руководители правоохранительных органов. То есть те же люди, которые зачастую и являются генераторами протестных настроений в обществе.

    Сулейман Сулейманов считает это решение неудачным, противоречащим самому духу Муслиата.

    Подобные институты существовали и на заре советской власти, в 20-х годах прошлого века. В Дагестане тогда действовали шариатский суд и специальная комиссия по примирению кровников. Но в отличие от хасавюртовского Муслиата они вершили правосудие даже по таким тяжким преступлениям, как убийства. Теперь получается странная вещь: убийства будут откупаться в коррумпированном суде, а традиционная комиссия по шариатским законам будет примирять потерпевшую сторону с родственниками убийцы, благополучно ушедшего от наказания. И все же это лучше, чем ничего, считает правозащитница из Дагестана Гюльнара Рустамова:

    «Люди уже устали от этой жестокости. Мы еще больше в крови утопаем, и лучше не становится: одних убивают, этим мстят, другим и так далее. Сколько лет это продолжается? И законы ужесточаем, и войска вводим, сейчас вон еще четыре тысячи в Дагестан едут, не знаю для чего, и так хватает на каждого жителя, еще чуть ли не по одному приставили. Лучшего варианта, чем Муслиат, нет, по-моему».

    В Дагестане практически на нет сошла комиссия по адаптации боевиков к мирной жизни, созданная указом президента Магомедова в прошлом году. Одной из причин ее фиаско послужило то, что в нее вошли в основном представители силовых структур и чиновники, не имеющие ни авторитета, ни доверия в обществе. Очень странная ситуация, когда власти осознают степень недоверия и враждебного к ним отношения со стороны общества и создают альтернативные институты, призванные дать людям ощущение справедливости. Но при этом власти не могут себе отказать в том, чтобы не заполнить эти вновь созданные институты собой.

    www.ekhokavkaza.com

    Кавказ законы

    ОБЩИЕ ЗАМЕТКИ О НРАВАХ И ОБЫЧАЯХ НАРОДОВ КАВКАЗА

    Как правило, нравы и обычаи народов зависят от климата той территории, которую они занимают, от образа жизни и воспитания; из этого следует, что нравы людей почти диких, населяющих земли, изобилующие скалами и покрытые вечными снегами, должны быть, видимо, грубыми. Их просвещение ограничивается следующим: как обороняться и нападать, где можно неожиданно атаковать врагов; как воспитать в себе ненависть к врагам, уметь отомстить в любом случае, и, в конце концов, дорожить свободой более, чем жизнью.

    Все они — очень бедные, либо по лености, либо от того, что их бесплодная земля не дает им даже того, что необходимо для существования. Хотя они и видят внизу плодородные долины, они редко туда спускаются, зная, что это будет им стоить их независимости. Они могут терпеть всяческие лишения, особенно когда речь идет о том, чтобы защитить их свободу, которая, по их мнению, состоит в свободном выборе каждого заниматься тем, чем ему нравится. Таким образом, они обладают всеми добродетелями и пороками людей нецивилизованных. Жестокие, мстительные, коварные по отношению к врагам, дома — они добры, гостеприимны, надежны в дружбе, воздержанны, почтительны к старикам и благодарны за благодеяния.

    Эта общая картина нравов применительна к людям, населяющим Кавказ в собственном смысле слова, в провинциях же по ту сторону Кавказского хребта смешение народов имело следствием смешение нравов и обычаев.

    Примечание. В общем, горные хребты — это естественные крепости, каменистая почва которых дает мало средств к существованию, но которые взамен предоставляют все возможности для сокрытия добычи и спасают от преследователей, всегда были и будут пристанищем воинственных племен, так же как степи занимают пастушеские народы, а берега моря — народы торговые, берега рек — рыболовы и хлебопашцы. [28]

    Горцы Кавказа, таким образом, по природе вещей относятся к первой категории. Захват — их единственное занятие, единственный способ добыть одежду и оружие. Почва их гор обеспечивает их лишь скудной пищей, а их стада дают шерсть для грубых тканей, но горец хочет иметь: длинное ружье, украшенное серебром, платье, обшитое галуном, хочет купить красивую девушку, которая станет его женой, и хочет пить водку и бузу. А так как желает этого человек по натуре храбрый, привыкший с колыбели во всем себе отказывать, к тому же нищий и скупой, то он присваивает себе все то, что может захватить. Горец отправляется в поход, как на охоту, и добыча, которую он захватывает с риском для жизни, есть плата за его усилия и является предметом его гордости и стимулом к дальнейшим действиям. Намерение убедить горца, который наподобие орла видит в девственной природе лишь добычу и врагов, что разбой — это постыдный порок, равноценно желанию укусить луну.

    До тех пор пока цивилизация не изменит их образа жизни и нынешние нравы, пока торговля не будет у них под защитой их потребностей, горцы всегда будут теми, кто они сейчас есть.

    В Закавказье простота, наивность и бедность горцев соединяется с хитростью армян, гордостью грузин и утрированной учтивостью и лицемерием персов. Одним словом, там присутствуют те же пороки, что и у горцев, но без их добродетелей.

    Характер и нравы горцев могут быть, объяснены первобытным состоянием, в котором эти люди находились еще недавно; и как мы бы сказали вкратце: большая часть нынешних обитателей Кавказа — это лишь остатки народов, погибших или же рассеявшихся, которым некогда удалось спастись в этих горах, где они сами, в свою очередь, относились к местным жителям подозрительно.

    Так как почва давала им лишь скудное пропитание, они стали добывать необходимое набегами. Этот новый образ жизни был причиной того, что каждый [29] род был настороже по отношению к соседним родам и не доверял им, следовательно, и торговля — источник богатства и процветания — была совершенно неведома этим племенам, и цивилизация там не смогла развиться.

    Земля, которую они занимали, была пригодной лишь для пастбищ, и присмотр за скотиной стал, таким образом, их единственным занятием, в особенности же потому, что скотина не требует особых забот, и, таким образом, они могли предаваться праздности в свое удовольствие. Этот образ жизни сохранился на Кавказе до наших дней, за исключением племен, которые занимают долины и низины, и можно заключить, что именно в этих причинах — корень стольких недостатков, в которых упрекают горцев.

    Нужда породила склонность к разбою и вследствие — взаимную подозрительность, за которой следуют коварство, вероломство, лицемерие, злоба и мстительность.

    Так до наших дней у них нет стабильности во взаимоотношениях друг с другом, у них нет управления с установленными правилами, они предпочитают разрешать распри и кончать ссоры немедленно, это сделало их настолько нетерпимыми в этом отношении, что они даже согласны быть невинно наказанными, чем ожидать своего оправдания в результате длительного судебного разбирательства.

    Горец использует малейшую сиюминутную возможность для взятия добычи, рискуя лишиться большей, но которой надо было бы ожидать со временем.

    Они называют ремесло добывания военной профессией, и те из них, которые являются мастерами своего дела, пользуются наивысшим уважением и создают себе имя, особенно если это князь, дворянин или один из старейшин; даже простолюдины приобретают себе репутацию таким же способом. [30]

    Древний закон, который требует отмщения за пролитую кровь (кровомщение), существует среди народов Кавказа, как и в среде других горских племен ( Этот закон (т. е. кровомщение) бытует также в среде черногорцев, корсиканцев и уже в законах Моисея, который обязывал наиболее близкого родственника убитого, которого называли «гоэль» (Goel), взять на себя обязанность отмщения. Если это было преднамеренное убийство, ничто не могло спасти убийцу, но если это произошло неумышленно, Моисей предоставляет убийце место пристанища, таких мест было определено шесть, где Моисей и устраивал их на проживание до смерти Великого жреца (?). Однако если гоэль настиг убийцу вне территории убежища, которое было ему предоставлено, то гоэль мог убить его безнаказанно, а если гоэль убивал его на территории убежища или по возвращении к родному очагу после смерти Великого жреца, он отвечал за убийство.

    Один из родственников убитого должен был «пролить кровь убийцы» во искупление его преступления. Этот закон, каким бы грозным он ни был, все же является отчасти тормозом жестокости в обществе людей — почти варваров — тем, что дает уверенность в невозможности безнаказанно предаваться всем порывам их безудержных страстей ( Почти все горцы Кавказа закрывают лицо, когда они идут на кровомщение; удержать такого человека или попытаться помешать осуществлению его планов выглядело бы как кощунство. Когда горец проезжает через какую-нибудь деревню, он закрывает лицо концами башлыка, никто никогда к нему не обращается; женщины, провожая его взглядом, шепчут: «Он идет на поиски души». ).

    Гостеприимство — их первая добродетель, она, кажется, также вызвана к жизни их взаимоотношениями. Зачастую они вынуждены скрываться, прятаться в других краях, где могут жить в безопасности и найти убежище ввиду крайней необходимости; это породило закон гостеприимства, который предписывает хорошо относиться к своему гостю, удовлетворять все его потребности и нести ответственность за его личную безопасность, даже рискуя своей жизнью. Этот закон раньше тщательно соблюдался горцами, [31] и под защитой имени кунака можно было безопасно пересечь весь Кавказ.

    Народы Кавказа проницательны и весьма рассудительны по натуре, но наряду с этим почти всегда подозрительны и переменчивы в суждениях; их легко ввести в заблуждение, особенно умея им льстить, используя их слабые стороны. Они испытывают большое уважение к возрасту и общественному положению, хотя каждый может добиться их доверия и использовать в своих целях такое влияние. Уважение к старости — это добродетель, присущая всем горским народам.

    Изложенные выше соображения объясняют причины, по которым народами Кавказа можно управлять только силой. Им можно навязать власть только суровостью и жестокостью, а кротость и доброта расцениваются ими как слабость.

    Это подтверждает то уважение, которое они испытывают к тем их князьям или военным предводителям, которые были суровы и даже жестоки, они подчиняются им не просто формально, но поистине преданно, хранят память о них и превозносят их после смерти. Тех же из вождей, кто, наоборот, был добр, презирают и предают забвению.

    Употребляемые на Кавказе языки можно разделить на семь основных групп: 1) язык абхазский; 2) язык черкесский; 3) язык кистин, или мычкизов; 4) осетинский язык; 5) лезгинский язык; 6) татарский язык; 7) грузинский язык.

    Это не говоря об армянском языке, который представляет собой восьмую языковую группу. Каждый из языков еще подразделяется на несколько диалектов. Смешение такого количества языков и наречий в одном регионе создает трудноразрешимую проблему в отношении выяснения начальной истории народов Кавказа. Разница в языке, разделяющая [32] соответствующие племена в этих местах, создает основу для двух гипотез. Первая заключается в том, что народы, говорящие на языках, отличных от татарского и армянского, являются коренными жителями Кавказа или, по крайней мере, очень древними. По второй гипотезе эти древние праязыки рассматриваются как представляющие древнюю историю Кавказа. Каждый из языков представляет одну из основных эпох этой истории, определяемой вторжением народа, говорившего на определенном языке.

    Было бы очень интересно узнать истоки происхождения, формирования и смешения этих разных языков, в которых, кроме татарских слов, употребляется также и некоторое количество сарматских слов. Но для достижения этой цели необходимо сначала узнать все языки, на которых говорят на Кавказе. Без этих предварительных знаний мы никогда не сможем достичь положительных результатов.

    Гюльденштедт, граф Ян Потоцкий и позже Клапрот ( По Клапроту, кавказские языки, за исключением осетинского, составляют две большие группы. В восточную группу входят лезгинские и кистинские наречия; западная группа состоит из говоров различных черкесских и абхазских племен. Эти языки близки языкам Северной Азии и Восточной Европы, относящимся к трем разным языковым ветвям: енисейской, самоедской и уральской. См.: Малып-Брюн. Физическая география. 1832. Т. 2. С. 663. ) составили словари различных наречий, на которых говорят на Кавказе, но эти словари очень несовершенны, тем более что сначала следовало бы придумать дополнительные знаки для передачи гортанных, чирикающих и каркающих звуков, встречающихся в наречиях горцев. Никакие знаки наших алфавитов не могут внятно их передать. Короче говоря, мы еще ждем филолога, который разобрался бы в этом хаосе языков и наречий и пролил бы больше света на происхождение и начальную историю народов Кавказа. [33]

    Разделение жителей Кавказа на сословия и классы

    Население Кавказа подразделяется на три сословия ( Это деление не относится ко всем горцам; чеченцы, например, все равны между собой и не имеют ни князей, ни дворянства, они проявляют некоторое уважение к духовенству и уважают тех, кто богат, или тех, кто выделился благодаря «военным подвигам». ):

    дворянство (знать); и на два класса:

    пленники, или рабы (ясыри).

    Владетельные князья. Вот перечень кавказских владетельных князей:

    2. Уцмий Каракайтага (Каракайдаха).

    3. Кадий Акуши и Табасарана.

    4. Хан казикумухский и куринский.

    6. Элисуйский султан.

    7. Мехтулинский хан.

    Почти все эти правители находятся в материальной зависимости от России, так что им остается лишь название государя без власти. Аварский и казикумухский ханы считаются союзниками России, тем не менее они покорны только из-за выплачиваемого им правительством России содержания. Среди правителей горцев можно выделить еще:

    а) князей Кабарды;

    б) аксаевских князей;

    в) чеченских князей;

    г) темиргоевских князей;

    д) бесленеевских князей;

    е) мохошевских князей;

    ж) князей Абхазии и Сванетии. [34]

    Знатное происхождение дает привилегии, и это очень ценится у кавказских народов; они по-прежнему тщательно хранят генеалогию древних родов и семей, а мезальянсы караются смертью. У них мало примеров того, чтобы человек неизвестного происхождения возвысился до верховной власти. Лжепророк Кази-мулла, побудивший народы Кавказа к выступлению против правительства России, — исключение; он был, как говорят, сыном русского дезертира, но он никогда не смог бы достичь такого влияния на Кавказе, если бы не сумел пробудить фанатизм этих народов. Самые ярые республиканцы среди горцев уважают особу князя, которая общественным мнением рассматривается как священная. Но со своей стороны князья должны обладать рядом замечательных качеств, среди которых храбрость общепризнанно занимает первое место. В противном случае они теряют и власть, и уважение к себе.

    Все усилия князя направлены на обеспечение себе средств, для того чтобы суметь содержать некоторое количество вассалов или преданных людей, образующих своего рода элиту, а также для того чтобы запастись необходимыми для этого вещами, такими, как ткани, оружие, конская сбруя и прочее. Каждый князь стремится увеличить число своих вассалов, что является одним из средств достижения еще большей власти.

    Тот, кто спокойно живет на своей земле и не облагает налогами и разными поборами своих соседей, не может рассчитывать на то, чтобы стать могущественным владыкой. Другое средство достижения власти — родственные связи. И когда говорят, что какой-то князь пользуется большим влиянием, имеют в виду, что у него многочисленная родня.

    Кроме денежного дохода и съестных припасов, получаемых правителями от своих вассалов и их крестьян, у них есть еще и свои собственные земли, обрабатываемые их рабами-пленниками или арендаторами.

    Впрочем, власть кавказских князей ограничена: они самостоятельно не могут предпринять ничего [35] важного без того, чтобы сначала не посоветоваться со своими вассалами и людьми, преданными их особе.

    Духовенство. Духовенство различного вероисповедания образует второе сословие среди населения Кавказа. Хотя духовенство мусульманское и языческое пребывает здесь в крайнем невежестве, однако его представители обладают некоторым влиянием и имеют власть, соответственно цивилизованности или предрассудкам жителей.

    Мы не говорим здесь о духовенстве христианском, которое на Кавказе в собственном смысле слова весьма немногочисленно. Что касается мусульманского духовенства, представители которого были большей частью турки по происхождению, они возбуждают фанатизм горцев против христиан вообще, и особенно против русских, что принесло много бедствий этому краю. В отношении жрецов-идолопоклонников мы знаем, что таковые существуют под разными наименованиями и что они обладают большой властью в среде горцев-идолопоклонников. Известно также, что они имеют определенные доходы, что они предвещают будущее, лечат болезни, заклиная злых духов, и т. д. Позднее мы осветим поподробнее те культы, которые присущи этим народам.

    Дворянство (знать). Третье сословие — это сословие дворянства; дворяне носят титулы бека или бая, мурзы, узденя, азнаура, агалура и т. д.; к знати принадлежат также горские князья.

    Кавказские дворяне были не чем иным, как мелкими вассалами князей, которые, в свою очередь, были вассалами третьих, более могущественных. Они составляют двор и княжеский совет, их обязанности состоят в ежегодной выплате определенных налогов серебром или продуктами питания, а также в необходимости выставлять во время военных действий. определенное число вооруженных людей; но и сами дворяне всегда составляют отборное войско, и именно они начинают бой.

    Обязанности, которые они должны исполнять по отношению к своим князьям, ограничены обычаями, в силу которых дворяне могут уйти от них, если [36] они ими недовольны, и могут забрать с собой все свое движимое имущество.

    Считается, что земли принадлежат князьям, которые раздают ее дворянам, и хотя эти последние столетиями пользуются ею как вассалы, тем не менее преобладающим является право князя.

    Доходы, которые дворяне извлекают из земледелия, коневодства и грабежей, удовлетворяют как их потребности, так и потребности князя.

    У них есть крестьяне, которые от них зависимы, а также рабы, купленные или плененные во время военных действий; эти последние известны под наименованием ясырей. Тот, кто имеет наибольшее количество ясырей, считается более могущественным.

    В ряде горских республик совсем нет знати, если не считать знатью старейшин, которые наследовали власть их отцов, но в общем все равны, и добиться у них влияния можно лишь личной храбростью и превосходством ума. Обычно это старики, которые имеют большой вес в республике, ввиду их лет и опыта.

    Крестьяне. Крестьяне принадлежат к первому классу. Они, в общем говоря, мало отличаются от русских крестьян, из них легко можно было бы сделать хороших, трудолюбивых земледельцев, если бы феодальный строй, который царит на Кавказе, не препятствовал бы этому. Крестьяне этих областей не прикреплены к земле (т. е. они не крепостные в полном смысле слова), но они принадлежат князьям и знати, которым они были переданы по наследству с определенными условиями держания; их нельзя назвать свободными, потому что их судьбой распоряжаются дворяне. Тем не менее эти крестьяне имеют право обращаться к соседним дворянам и князьям, если их собственные господа их угнетают; в важных случаях они собирают стариков, чтобы посовещаться. Что касается крестьян кавказских республик, то каждый из них — свободный гражданин и участвует в правлении.

    Хотя дворянин имеет право продавать своих [37] крестьян, он не может чересчур обременять их ни налогами, ни работой. Право продавать своих крестьян распространялось постепенно, поскольку вначале это право было предоставлено дворянам лишь в отношении тех крестьян, которые скверно себя вели или которые совершали преступления, таким образом, продажа производилась лишь с целью наказания. В общем, продажа крестьян считается здесь постыдной, и поскольку обычаи имеют больше силы на Кавказе, чем законы, дворяне редко используют свои права, чтобы не подвергаться порицанию. Такого рода «человеколюбие» как бы противоречит торговле людьми, которая была в ходу в этих землях со времен давно минувших. Чтобы объяснить это, надо заметить, что пленники рассматривались здесь как добыча по праву войны, которая продается, переходя из рук в руки; таким образом те, кого продает горская знать,— это не их собственные крестьяне, а как раз те, которые попали в плен во время их внутренних войн.

    К счастью, постыдная торговля рабами обоего пола, которая имела место на Кавказе со времен достаточно древних и которая опустошила (обезлюдила) эти края, сразу же прекратилась со времени захвата русскими Анапы, Сухум-Кале, Поти и всей восточной стороны побережья Черного моря. И горцы, которые не могут более вывозить своих рабов, вынуждены довольствоваться продажей своих пленников друг другу.

    Имеются на Кавказе также и поселенцы — татары, армяне и грузины. Единственное различие между поселенцами и крестьянами заключается в том, что они имеют некоторые привилегии и уплачивают меньше налогов, чем местные крестьяне; к тому же князья и дворяне любят «прикреплять» к себе поселенцев, чтобы извлекать больше доходов из их земель.

    Ясыри. Ясыри, или военнопленные, образуют последний класс обитателей Кавказа; они принадлежат дворянам как собственность по праву захвата на войне или купли; ясыри являются рабами в полном [38] смысле слова. Они обрабатывают землю, пасут скот и используются как прислуга, исполняющая наиболее презренные работы по дому. Дворяне могут не только наказывать их, но и даже убивать без всякой необходимости давать отчет кому бы то ни было. И все же на Кавказе с рабами обходятся обычно менее жестоко, чем в Хиве или у киргизов. Как только пленники привыкают к своему господину или женятся и обзаводятся домашним хозяйством, они вступают в класс крестьян, пользуясь правами последних.

    Право использовать военнопленных как рабов было установлено повсюду во времена античности, и следовательно, ничего удивительного, что этот обычай, бытовавший в Греции, Риме и по всей Европе, сохранился на Кавказе.

    Именно эти два последних класса, о которых мы говорили только что (крестьяне и рабы), и являются создателями всех обычаев жизни. Впрочем, судя по образу жизни горцев, число рабов у них было невелико. Им поручалось изготовление предметов первой необходимости и то, что нельзя было возложить на женщин.

    Женщины занимались ткачеством, портняжничеством, тогда как мужчины были оружейниками, золотых и серебряных дел мастерами и шорниками.

    На Кавказе известны только две формы управления — аристократия и демократия. Шамхал Тарки, ханы аварские и казикумухские, элисуйский султан именуются монархами, но они монархи скорее по названию, чем фактически, и форма их правления похожа на федеративную демократию.

    Аристократическое управление принято у черкесов, за исключением некоторых родов, а также у абхазов, осетин и кистин. Эти народы управляются или князьями, поколения которых сменяются у власти, передавая ее из рук в руки, или выборными старейшинами. Вся полнота власти сосредоточивается в руках этих руководителей. [39]

    Эти две формы управления, монархического и аристократического, могут быть осмыслены на Кавказе под названием более верным — феодализм, потому что ханы и князья разделяют власть с их вассалами и различие заключается только в степени власти и могущества, которыми каждый из них обладает. Из того, что мы сказали сейчас, следует, что в этих землях встречается множество мелких тиранов, но нигде они не имеют неограниченной власти.

    Князья и дворяне находятся между монархом и народом как класс промежуточный; они заботятся о сохранении своих привилегий, упорно их защищают от власти монарха, которую они стараются ограничить, и иногда не подчиняются ему совершенно.

    Демократическое управление принято в некоторых племенах черкесов, абхазцев, осетин, кистин и чеченцев, особенно в чеченских племенах, называемых ичары-мычкизы, которые населяют высокогорные долины Кавказа. Также эта форма управления имеется и среди федеративных республик лезгин. Как мы сказали несколько выше, власть монархов и князей над жителями Кавказа очень ограничена ввиду большой склонности жителей Кавказа к свободе и независимости, что является главным отличительным свойством этих народов.

    На Кавказе исповедуют три основные религии:

    1) христианскую (две секты: греческая и армянская);

    2) ислам (две секты: Омара, или суннитов, и Али, или шиитов);

    3) идолопоклонство, или язычество.

    Греческая (православная) религия распространена среди грузин, имеретин, мингрелов, тушин, хевсуров и среди части осетин.

    Жители закавказских областей, начиная с Дербента, Кубы, Ширвана, Карабаха и кончая Баку,— мусульмане, они относятся к секте Али наподобие [40] персов (они шииты). Население северного Дагестана, татары, ногайцы и трухмены — сунниты (из секты Омара); та же религия не так давно была принята черкесами, чеченцами, частью абазин, осетин и лезгин. Суннитов также много и в областях Закавказья.

    Идолопоклонство распространено у абазин, осетин, кистинских народов и у некоторых лезгинских племен. Евреи, называемые здесь уриями, рассеяны в небольшом количестве по всему Кавказу.

    Все собственно кавказские народности некогда исповедовали христианство. У них еще встречается много развалин древних храмов и остатки христианских обычаев. Лишь в конце прошлого века черкесы и чеченцы изменили религию под влиянием проповедей известного лжепророка шейха Мансура. Они восприняли ислам секты Омара, но не стали лучшими магометанами, чем были христианами, поскольку большая часть жителей Кавказа не умеет ни читать, ни писать: они очень поверхностно знают законы Корана и следуют лишь советам своих фанатичных мулл, в основном турок по происхождению, внушающих им ненависть к христианам и мусульманам секты Али.

    Казалось бы, для того, чтобы сделать цивилизованными этих еще полудиких варваров, можно было бы довольно просто вновь подчинить их догматам христианской религии, но для достижения этой цели нужно было бы сначала больше развить у них вкус к сельскому хозяйству, торговле, дать им почувствовать преимущества и радости цивилизации.

    Трудно найти на земле, которую мы населяем, народы, которые защищали бы свою свободу и независимость с большим упорством и которые в то же самое время беспокоили бы еще больше своих соседей, чем жители Кавказа. Все эти народы имеют большую склонность к войне, которой они сначала стали заниматься в силу необходимости, чтобы добыть себе средства к существованию; позднее они полюбили [41] войну, прельстясь добычей, и наконец, только и стали ею заниматься.

    Быть храбрым и ловким воином — это, с их точки зрения, единственный способ снискать славу. Некоторые племена не ограничились разбоем или кратковременными вторжениями к своим соседям, но стали завоевателями, как кабардинцы и лезгины; все остальные, без исключения, находятся в состоянии непрерывной войны друг с другом.

    Черкесы дерутся с абазинцами, кабардинцы — с осетинами и чеченцами, осетины — с кистинами; чеченцы воюют со всеми их соседями, а лезгины — с грузинами и дагестанскими татарами. Одним словом, война стала их единственным привычным занятием.

    Можно подразделить эти войны на внутренние и внешние. Первые проистекают из-за взаимных обид двух племен, кровной мести; эти войны ограничиваются и заканчиваются согласно законам обычного права, которые у них существуют. Войны внешние ведутся, когда одно или несколько племен поднимаются вместе, чтобы дать отпор нападающему врагу или чтобы напасть самим на общего врага. Командование тогда достается тому, кто набирает большее число голосов; это обычно человек, чья храбрость общепризнана, или человек выдающегося ума. Эти войны обычно ведутся ради того, чтобы попытать счастья во вражеских землях, захватить добычу и пленных.

    Сто лет назад Ширван и Грузия обезлюдели в результате непрерывных вторжений лезгин. До тех пор пока не была учреждена Кавказская линия, черкесы проникали вплоть до берегов Волги и Дона и пресекали всякие отношения между Азовом, Грузией и Персией. Эти набеги давно прекратились; наши войска оттеснили черкесов в глубь гор, но каждый год они все еще пытаются удержаться, прячась по обеим сторонам Кавказа, но в конце концов они должны будут сдаться или умереть с голоду.

    Это единственный образ жизни, который ведут эти народы в течение столетий. Можно привести здесь замечание, сделанное Мальт-Брюном в их [42] адpec, которое подтверждается физической географией; это замечание о том, что рабские народы живут в теплой зоне, а воинственные народы и завоеватели -в холодных районах. Хотя Кавказ располагается в умеренной зоне, климат высокогорных долин обычно холодный и суровый. Жители этих районов имеют иную физическую природу (конституцию) и иную мораль в отличие от грузин и персов, занимающих очень теплые долины и равнины.

    Храбрость воодушевляет их крепкие и энергичные тела; здравомыслие направляет их чувства; отсутствие наук, изящных искусств, роскоши, грубая нравственность — все это действительно глубоко запечатлено в их сердцах; гостеприимность по отношению к чужакам, непоколебимая верность своему народу и друзьям, а рядом с этими хорошими качествами — жестокость в отношении врагов, страсть к войне, или, скорее, к грабежу, кочевая жизнь и анархия.

    Таковы еще сегодня обитатели Кавказа, каковыми были некогда скифы; они одержали верх над грузинами, которые проживают в более теплом климате, а на них, в свою очередь, остановили свой выбор персидские шахи, вербуя их в Главную стражу шаха, по причине их храбрости, намного превосходящей храбрость персов.

    Горские народы имеют свою политику, так же как и цивилизованные народы Европы. Они имеют также свое народное право — свод предписаний обычного неписаного права, который передается по преданию и который они тщательно соблюдают. Они используют те же средства, что и мы, для заключения союза, для усмирения могущественного врага, для того, чтобы выиграть время. Им ведомы переговоры, посольства, подарки, посредничество, поручительство, заложники и т. д. Все это разъясняется природой вещей и является результатом существующего у них положения дел. Поскольку война — это привычное состояние этих народов со времен давно [43] минувших, то Кавказ давно уже должен был бы обезлюдеть, измениться и опустеть, если бы определенными способами они не пытались бы сдержать кровопролития и укротить страсти, которые владеют народами Кавказа.

    Надо признать, что именно эти причины вызвали появление установлений и обычаев, которые потом вошли в привычку и которые способствовали смягчению нравов этих народов. Они соблюдают гостеприимство, постоянство в дружбе (куначество), имеют священные убежища в нескольких местах, для того чтобы укрыть тех, кого преследует месть, уважают пол и старость и т. д.

    Эти установления и обычаи, введенные постепенно у горских народов, по мере необходимости, составляют их народное право. К сожалению, эти законы не предотвращают ни непрерывных военных действий, ни убийств, ни кровной мести, что имеет место до нынешнего времени, но они поддерживают союзы между ними.

    Если бы не было причин для раздоров в их среде, горцы стали бы очень опасными соседями, и можно не без основания применить к этим народам то, что говорил Фукидид о древних скифах: «Нет ни в Европе, ни в Азии народа, который мог бы оказать сопротивление скифам, если бы последние объединили свои силы».

    В кавказских республиках отмечается большее единство духа, следовательно, и больший порядок во внутреннем управлении, и большая согласованность в их внешних операциях, чем в феодальных органах управления этих областей. Так как горцы никогда не были в рабстве, они сохранили свою собственную форму управления так же, как и нравы во всей их первобытной чистоте.

    У всех горцев, принадлежащих к разным племенам, одежда сходная с большими или меньшими изменениями. Они носят широкие (просторные) [44] штаны из полотна или сукна и сюртук или кафтан, которые выполняют также роль рубашки, их длина доходит до колен, поверх этого надевают черкеску -одежду того же покроя из сукна серого, желтого или коричневого цвета. Богатые носят рубашки из белого полотна или из легкой красной тафты, с пуговицами на груди, на грузинский манер; на рубашку они надевают шелковый бешмет, или, по-тюркски, архалук, обычно с вышивкой, а поверх этого — черкеску. Черкеска — это нечто вроде широкого верхнего платья, коротко называемого по-татарски «чекмень», который едва доходит до колен, они его плотно застегивают ниже талии; на груди с каждой стороны расположены маленькие карманы из кожи или сафьяна, иногда отделанные вышивкой и разделенные на несколько отделений, чтобы класть туда патроны в деревянных или костяных трубочках, или же из слоновой кости. Они носят цельные (из одного куска) шерстяные чулки, которые укрепляют ниже колен широкими подвязками из войлока или кожи, башмаки из кожи или сафьяна, очень закрытые, без подошв, а когда они отправляются в путь — узкие сапоги ( Черкесы и чеченцы никогда их не носят, когда же они отправляются в путь, то, так же как и лезгины, надевают поверх широких штанов своего рода гетры или чулки из грубого сукна, которые доходят выше колен и которые русские называют «ноговицы». ).

    Осетины и другие племена носят обувь из козьей кожи или замши. Зимой они набивают ее (т. е. обувь) мелким сеном и перевязывают стопу ремнями, благодаря чему они могут легко взобраться на самую крутую гору, ничуть не рискуя, могут перепрыгивать с одной скалы на другую; зимой они также надевают своеобразные сабо (деревянные башмаки), они очень широкие и не позволяют им увязнуть в снегу.

    На голове они носят маленькую шапку, подбитую ватой, иногда вышитую, которая по форме напоминает половинку дыни с бортом из овчины с коротковорсной шерстью у черкесов и очень длинноворсной — у осетин, кистов и лезгин. [45]

    В пути или летом в плохую погоду они закутываются в войлочный кавказский плащ без рукавов, который русские называют бурка, а голову покрывают суконным капюшоном, именуемым по-татарски «башлык». Кавказцы бреют головы, наподобие турок, и носят усы и бороду.

    В целом одежда горцев шьется из легкого и довольно грубого сукна, которое их женщины изготовляют в домашних условиях.

    Горцы пользуются длинным ружьем с албанским прикладом, которое они носят через плечо в шерстяном чехле или завернутым в барсучью шкуру; пользуются они и саблей с рукоятью из серебра, слоновой кости или простой кости, без эфеса, снабженной, как нож, ножнами, которые, украшенные галунами, сделаны из нескольких кусков разноцветного сафьяна — у богачей, и с медными ножнами — у простого люда. Эту саблю (шашку) также носят через плечо на ремнях, имеющих серебряные украшения. К узкому ремню на поясе они прикрепляют кинжал, нож, огниво, маленький кожаный мешочек с пулями, другой мешочек — с кремнями и другой мелочью, коробочку с салом или маслом, чтобы чистить оружие; маленький рог с мелким порохом они вешают на веревке себе на шею и бережно хранят в кармане, пришитом на груди ниже кармана для патронов. Они содержат оружие очень чистым, даже если не пользуются им, так как, постоянно чистя и натирая его костным мозгом, они тем самым предохраняют его от ржавчины.

    Они носят также две палки, связанные вместе ремнем, чтобы ставить на них ружье, когда они собираются стрелять. Шомпол их ружья — из твердой древесины с железным наконечником — они заворачивают в тряпицу, которой чистят свое ружье после каждого выстрела. Они точно рассчитывают заряд в соответствии с качеством пороха, сыплют его (т. е. порох) не заворачивая; порох прижимается в [46] ружье пулей, соответствующей диаметру ствола, в котором пулю удерживают два выступа, пересекающихся снаружи.

    Жители Кавказа никогда не снимают кинжал и носят его даже у себя дома. Кинжал — излюбленное оружие этих народов. Из оружия эти народы охотнее всего употребляют именно кинжал. Обычно он (т. е. кинжал) имеет чуть больше фута в длину и около двух дюймов в ширину у основания, с обоюдоострым очень тонким клинком, с обеих сторон, ближе к середине, в нем вырезано по довольно глубокому желобку; два противолежащих желобка расположены не на одной и той же линии.

    Впрочем, черкесские кинжалы обычно уже и короче, чем лезгинские. Также иногда горцы носят пистолет, помещая его за поясом на спине. Черкесы, кабардинцы, также как и богатые лезгины, носят кроме ружья и пистолета кольчугу, небольшой шлем, железные наладонники и нарукавные повязки. Когда они выезжают верхом на торжества или в гости, то князья берут также свой лук и колчан со стрелами. Их кольчуги обычно очень дорогие; и говорят, что среди них есть настолько искусно сделанные, что для испытания их ладят на теленка и стреляют по нему из пистолета, заряженного пулями, в результате чего животное испытывает лишь небольшой толчок. Во время военных действий они надевают под эту кольчугу ватную одежду, благодаря упругости которой пули отскакивают еще лучше. Самые лучшие кольчуги делают в Кубачах, что в Дагестане, но есть мнение, что очень хорошие кольчуги делают также и в Абхазии, что на Черном море. Горцы изготовляют оружие сами, а кубачинские оружейники — наиболее известны. Так как кремень встречается у них в горах редко, они покупают его у русских. А порох большинство горцев делает собственноручно.

    Седло у горцев маленькое и узкое, но очень удобное, когда к нему привыкаешь; оно сделано так, чтобы никогда не причинять боль лошади, ибо оно не касается ни ее позвоночника, ни загривка (холки). [47]

    Поверх деревянного седла кладут несколько круглых кожаных подушек с галунами; стремена у них плоские и узкие, а употребление шпор им совершенно неведомо.

    Горцы заменяют шпоры коротким хлыстом, который представляет собой тонкую палку, к концу которой подвешены один или два очень жестких шнура, сплетенных из кожи.

    Жилища горцев построены сообразно их климату, с помощью конструкций и материалов, которые производят сами жители этой страны. Жилища черкесов Кабарды, собственно говоря, не дома, а скорее «большие корзины», тщательно сплетенные из веток и целиком хорошо обмазанные глиной, покрытые крышей из камыша.

    Жилища эти радуют взор: они стоят в ряд, обнесенные оградой, — изящные усадьбы и отдельно стоящие домики, предназначенные, по обычаю гостеприимства, для проживания гостей (путешественников, приезжих).

    Дома кубанских черкесов сплетены из ивовых прутьев и обмазаны глиной снаружи и внутри, внутреннее помещение чисто побелено; они содержат свои дома очень опрятно. Крыши в этих домах бывают соломенные или из камыша, поскольку глина в этом районе недостаточно прочная, чтобы можно было строить плоские крыши. Шагах в двадцати от дома располагаются небольшие помещения, служащие уборной; около каждого дома есть двор, окруженный изгородью, также сплетенной из ивовых прутьев; посреди этого двора находится загон для скота, куда его запирают на ночь.

    Высоко в горах все дома построены из камня, они сложены без строительного раствора или глины; камни просто положены один на другой, а места соединения обложены землей или мхом; тем не менее эти стены очень прочные и служат нескольким поколениям. [48]

    Дома в поселениях стоят рассеянно, но часто четыре или пять домов имеют общую ограду — стену с башней. Высота домов вряд ли превышает две с половиной туазы, они имеют два этажа, нижний — для скота, а верхний — жилое помещение; плохо сделанная дверь закрывает вход; свет проникает туда через маленькое квадратное отверстие. В каждом поселении есть одно здание пяти-шести туаз высотой, которое служит убежищем в случае неожиданного нападения. Женщины и дети скрываются на первом этаже, в то время как все мужчины, способные носить оружие, находятся в верхней части здания, откуда они стреляют из ружей и сбрасывают камни на врагов, пытающихся выломать дверь, к которой обычно можно добраться лишь по лестнице. Горцы любят строить свои жилища на возвышенных местах, чтобы в случае неожиданности лучше владеть ситуацией в окрестностях.

    Дома в поселениях, расположенных в предгорьях,— деревянные, они построены из бревен красного бука или дуба и т. п., покрыты соломой и украшены липой. Иногда деревянные дома встречаются и в горах, они построены из сосновых брусьев, но очень скверно, очень неудобно.

    Башни в поселениях, расположенных в высокогорных долинах Кавказа, имеют форму усеченной пирамиды, они многоэтажны, их высота колеблется от трех до шести туаз, в башнях есть бойницы, а по углам с четырех сторон иногда имеются маленькие башенки.

    Внутреннее помещение дома горца состоит из одной или нескольких комнат, в главной — есть камин; на деревянном настиле разложены одеяла, подушки и войлочные ковры, которыми пользуются ночью. Постель представляет собой доску со скошенными с обеих краев (концов) углами, высотой не более фута; ее располагают рядом с камином, в течение дня закрывают циновкой или войлочным ковром. Подушки и матрац набиты шерстью, богатые покрывают их сине-белым или красно-белым полосатым холстом, одеяла набиты шерстью или ватой и [49] обшиты персидской хлопковой тканью; бывают также шелковые или из других тканей. В середине комнаты стоит круглый деревянный стол, не более трех футов высотой.

    Они покупают у русских торговцев бутылки, графины, миски, стаканы, котлы, фаянсовые тарелки. Все эти предметы они для пользы дела просверливают (продырявливают) или каким-либо другим способом прикрепляют к ним веревку, чтобы развесить эти предметы на стенах своих комнат.

    Другие вещи они хранят в сундуках, обшитых жестью, привозимых из России.

    Что касается домов бедняков и племен, живущих в бесплодных землях, то они обычно маленькие и грязные.

    В целом, кавказские народы очень умеренны в еде. Их обычная пища состоит из пшеничного или ячменного хлеба, который они пекут из бездрожжевого (кислого) теста под золой или на листе железа, предварительно разогретом на жаровне. Этот хлеб называется чурек. Они также делают сладкие пшенные и ржаные чуреки, которые режут на куски и едят горячими или холодными вместо хлеба. Этот хлеб, приготовленный из пшенной муки, очень питательный, но тяжело и с трудом переваривается. Сыр они делают из овечьего молока, масло — из коровьего, но редко. Этот сыр вкусный, хотя немного пересоленный.

    Чуреки, сыр и некоторые травы составляют летом их основную пищу. Обычно они пьют молоко или речную воду, которая в горах здоровая и чистая. Они также готовят ячменное пиво, ячменную водку и бузу из ржаной крупы. Баранье мясо — это их праздничная пища; они сушат баранину на зиму, чтобы она долго сохранялась. Они едят мясо или сваренным в воде, называя это блюдо «кефир», или зажаренным на конце маленьких деревянных вертелов, т. е. «шашлик». Осетины едят также и свинину. [50]

    Когда у них нет мяса, они готовят овощной суп с ржаной или ячменной крупой. Кавказская баранина имеет нежное белое мясо, оно не имеет привкуса козлятины, как это обычно бывает в Европе.

    Плов, т. е. рис, сваренный с бараниной или домашней птицей, с которого дали стечь воде и приправили сливочным маслом,— это излюбленное блюдо как жителей Дагестана, так и большей части восточных народов. Они находят удовольствие в том, что готовят его различными способами и всевозможных цветов, путем добавления в плов шафрана и других растительных красящих веществ. Крестьяне этих областей, не сеющие рис, заменяют его (в плове) пшенной крупой. Они питаются главным образом молоком, сливочным маслом и творогом из овечьего молока, а также фруктами. К столу дагестанской знати и богачей подают и многие другие блюда, но среди них обязательно присутствуют рис и баранина.

    Европеец найдет эти блюда слишком жирными и пряными, особенно если много употребляется шафрана.

    Горцы неукоснительно воздерживаются от употребления вина и алкогольных напитков, за исключением некоторых старшин, которые не ограничивают себя в этом отношении; к тому же буза, когда она хорошо перебродит, тоже опьяняет. Татарский напиток, называемый айран, делают из кислого молока (простокваши), взболтанного с водой; его употребляют на всем Восточном Кавказе. Это освежающий напиток, довольно приятного вкуса, особенно с добавлением укропа и свежих огурцов.

    Также там делают различные виды шербетов, приготовляя их из меда или фруктовых соков. Шербет, который делают из гранатового сока, наиболее вкусный, и его предпочитают другим.

    Земледелие

    Обработка земли очень трудна в горах Кавказа, ведь там даже мало мест, где скалы покрыты хотя бы тонким слоем желтой глинистой почвы, в которую [51] ежегодно надо вносить удобрения. Поля почти везде расположены на крутых склонах, что сильно затрудняет вспашку. Сеют пшеницу, ячмень, иногда овес. На Восточном Кавказе не выращивают ни рожь, ни овес, поскольку жители этих мест не привыкли к пеклеванному хлебу, а для кормления лошадей предпочитают ячмень овсу. Жители деревень у подножья гор, чьи поля расположены на равнине, сеют кроме ячменя еще и пшеницу, много проса, кукурузу и какое-то зерно, очень похожее на просо, хотя и мельче в два раза; русские называют его «боръ» (пшено).

    Горцы сажают также зеленый горошек, фасоль, огурцы, коноплю и левантийский табак (крестьянский табак), правда, в небольшом количестве. В Дагестане выращивают также марену и рис. Зерно жнут маленькими серпами, очень загнутыми, длиной более фута, шириной в два пальца, с мелкозубчатым, как правило, лезвием. Коса для заготовки сена — длиной в два фута, шириной около трех пальцев, слегка загнута и прикреплена к палке длиной в одну туазу. Горцы обмолачивают зерно, пуская по нему быков на гумне, которое не устилают досками, как это делают степные татары, поскольку в этом случае солома полностью перемалывается, чего хотят избежать горцы, тщательно сохраняющие ее для зимнего корма скоту.

    В Дагестане, где нет такой проблемы с кормами, жатву производят обычными серпами и оставляют стерню высотой до двух футов, вероятно для того, чтобы не утруждать себя, наклоняясь во время жатвы.

    Иногда снопы зерновых культур скирдуют в стога и достают их оттуда лишь по мере необходимости. У черкесов эти стога зерновых, а также и сена остаются на полях и огораживаются ивовым плетнем, чтобы скот не мог до них добраться. Горцы хранят зерно дома в больших корзинах, сплетенных из тонких веток или ивовых прутьев и обмазанных изнутри и снаружи гончарной глиной.

    Мельницы у горцев всегда расположены возле небольших речушек, в тех местах, где образуется водопад. Мельницы оснащены маленьким [52] горизонталь но расположенным колесом, лопасти которого приводятся в движение струей воды, поступающей по желобу; зубчики, расположенные в верхней части вертикальной оси колеса, приводят в движение небольшой жернов. Получается мука грубого помола, но сам процесс занимает очень мало времени. Жернова на мельницах у черкесов и осетин обычно делают из превосходного по качеству кабардинского песчаника.

    Жителям кавказского высокогорья зерна не хватает, поскольку на их сухой и каменистой земле не может вырасти необходимое им количество зерна, поэтому они вынуждены покупать его у соседей или обменивать на скот.

    Выращивание скота — главное занятие всех жителей гор, принимая во внимание бесплодность их земель, непригодных для земледелия. Стада баранов — основное богатство кавказских народов, владеющих неисчислимым их количеством. Порода овец здесь та же, что у татар и калмыков (порода жирнохвостых), и отличается очень толстым курдюком. Мясо этих овец отличного вкуса, но шерсть не очень высокого качества. У горцев есть также и стада коз, которые находят себе достаточно корма на скалах и в высокогорье. Крупного рогатого скота не так много, как овец, потому что в горах нет для него достаточного количества корма, и горцы ограничиваются малым числом голов крупного рогатого скота.

    Коровы кавказской породы небольшого роста, но плотные и сильные, они обычно темно-коричневые или черные. В Дагестане быков подковывают и, надев на них вьючные седла, используют для перевозки грузов и для верховой езды. Из всех кавказских народов выделяются татары и ногайцы, живущие на равнинах Кумыкии: у них самые большие стада крупного рогатого скота.

    Зимой равнины, расположенные на северном склоне Кавказа и на всем западном побережье [53] Каспийского моря, буквально наводнены многочисленными стадами овец, но жителям этих мест принадлежит их меньшая часть. В основном эти стада принадлежат горцам, которых снега вынуждают искать пастбища на побережье и на равнинах.

    Горцы меняют своих овец у русских, грузин, имеретинцев и других народов на дешевые шелковые ткани, на холст, хлопчатобумажные ткани, золотые и серебряные нити, посуду, металлические изделия или же обменивают их у соседей на соль, просо, пшеницу и другие продукты.

    Сукно производится в их собственных хозяйствах, забота об этом возложена на женщин. Горское сукно тонкое и узкое, грубого качества, но очень прочное и долговечное. Продают его в основном грузинам и имеретинцам.

    Лошади горских пород считаются очень хорошими, особенно отличаются черкесские. Они средней высоты и у них очень сильные ноги, так что, хотя они и ходят постоянно по камням, их никогда не подковывают ( Кстати, татарские подковы для лошадей очень удобны для путешествия в горах: они представляют собой кусочек толстого листового железа, лежащего параллельно нижней поверхности лошадиного копыта, в середине просверлена дырка, а край подковы немного утолщен по отношению к остальной плоскости, что создает небольшую выпуклость передней части подковы. Шесть дырочек, по три с каждой стороны, предназначены для гвоздей, шляпки которых имеют форму заостренной призмы. Гвозди располагаются в два ряда, что позволяет лошади держаться не падая на голых скалах и ледниках высокогорья. Лошадь не может поранить себе нижнюю часть копыта, которое оказывается закрытым, и, кроме того, у нее не может оторваться часть подковы с частью копыта. ). Эти лошади превосходно подходят для горных переходов и не устают; если они могут твердо поставить одну ногу, они никогда не поскользнутся.

    Почти все горские лошади ходят иноходью, есть среди них и такие, что могут идти шагом по 10— 12 верст в час, что делает их столь ценными для долгих переездов верхом, поскольку поездки таким образом не утомляют. [54]

    Черкесских жеребцов часто холостят. Эти мерины пасутся на плодородных равнинах, бродя по ним довольно большими табунами.

    Дагестанские лошади средней высоты, но скорее высокие, чем низкорослые; у них — складная голова, живые глаза, резко вырезанные ноздри, выгнутая или прямая шея, очень пропорциональное туловище и тонкие изящные ноги. Они очень послушны, но не очень выносливы и не очень привычны к длительной работе, особенно, если их не могут регулярно и хорошо кормить. Эти качества вообще свойственны всем лошадям закавказских областей.

    В Закавказье часто можно встретить людей, хотя и принадлежащих к верхушке общества, но которые ежедневно сами чистят своих верховых лошадей, не считая себя униженными выполнением того, что они, казалось бы, должны рассматривать как обязанность прислуги.

    Лошади в этих местах редко отправляются на пастбище или в конюшню; их меньше кормят сеном или травой, чем ломаной соломой, остающейся на месте обмолота зерновых и смешанной со всевозможным зерном. По-татарски эта еда называется саман. Кроме того, дважды в день, т. е. утром и вечером, лошади получают большие порции размоченного ячменя.

    Жители Дагестана предпочитают меринам жеребцов, наподобие персов или турок. Чтобы жеребцы, брыкаясь, не могли покалечиться в конюшнях, а также для того, чтобы иметь возможность размещать их в большом количестве рядом друг с другом, каждую лошадь привязывают за задние ноги к двум колышкам, вбитым в землю на некотором расстоянии друг от друга. Такое размещение лошадей удобно не только для их безопасности, но в то же время приучает их сохранять осанку.

    В горах Кавказа осел — животное настолько же обычное, распространенное, насколько и полезное. Мулы тоже встречаются здесь, но их доставляют в горы из областей на правом берегу Куры. Буйволы пасутся близ ручьев и болот, где они для нормального самочувствия должны проводить часть дня в пору [55] летней жары. Особенно часто это полезное животное встречается на Восточном Кавказе.

    Жители Кавказа много занимаются пчеловодством, особенно осетины и черкесы. Они делают ульи из ивовых прутьев, обмазанных снаружи смесью коровьего навоза и глины; ульи — овальной формы, высотой в полтора фута, имеют в нижней части приблизительно один фут в диаметре; днище заменяет плоский круглый кусок древесины, на котором установлен улей. Его поднимают, чтобы вынуть мертвых пчел или чтобы снять соты: внутри же улей оборудован так же, как и у нас. В полутора дюймах выше нижнего края улья располагается отверстие, которое не более тела пчелы, верхняя часть улья круглая, она покрыта большой связкой соломы, чтобы предотвратить проникновение дождя. В каждом улье находятся соты из воска, установленные вертикально; их 8— 10 штук.

    Зимой ульи с пчелами, предназначенными для размножения на следующий год, размещаются под крышей, для этого выбирают обычно более сильных пчел, наиболее приносящих пользу и наименее прожорливых. В начале весны, т. е. в конце марта или в первые дни апреля, пчелы образуют рои, и рой одного улья разделяется на два или три новых.

    Чтобы повлечь за собой один рой, черкесы используют конической формы колпак (сачок), сделанный из коры деревьев и привязанный к жерди, длиной в 4 туазы, которую они постоянно постукивают по концу маленькими деревянными прутиками, стараясь в это время поймать пчеломатку и поместить в кусочек тростника, длиною в полтора дюйма, который затем пристраивают посреди нового улья, куда и прилетают пчелы молодого роя. Лишних пчеломаток умерщвляют. Черкесы называют пчеломаток пшикнязья.

    Ульи остаются вблизи деревень до самого дня Святого Жана, в течение июля, августа — времени, [56] когда степные растения засыхают, ульи переносят на невысокие лесистые горы, с наступлением осени их возвращают обратно в деревню, перевозя на арбах. Ульи, из которых хотят вынуть мед и воск, устанавливают на дымящейся соломе, что вызывает удушье у пчел. Вынутые соты растапливают в котле, мед остается на дне, а воск застывает наверху. Мед бывает белого и желтого цвета, его вкус — отменный. У черкесов есть пчеловоды, которые имеют до 300 ульев. На Кавказе встречается, особенно в Абхазии и Лезгистане, один сорт меда, совершенно особый. Это мед диких пчел, которые обитают в расщелинах отвесных скал. Его цвет — сероватый по внешнему виду, так как мед и воск образуют единую кристаллизованную массу, твердую как камень; он обладает приятным вкусом и ароматом. Когда употребляют это кушанье, ломают его, как лед, и едят, не отделяя воск, который, кстати, имеется там в весьма небольшом количестве. Этот сорт меда почти совершенно не липкий, и, таким образом, его можно нести в кармане; он сохраняется в течение нескольких лет, не портясь. Этот мед иногда немного хмельной (опьяняющий), это происходит потому, что дикие пчелы высасывают сок цветов: рододендронов и азалий.

    Охота и рыболовство

    Территория столь протяженная и значительная, как Кавказский перешеек, где встречаются все климаты, изобилует, как и должно быть, дикими животными, которых мы сейчас и перечислим.

    На берегах Куры иногда встречаются пантеры, но редко; это животное, вероятно, родом из Талышинских и Гилянских лесов, заблудившись в обширных бесплодных, безводных равнинах, по которым протекает Кура, прячется на опушке леса и в тростниках по берегам рек; где пантера, если можно так сказать, заперта и не пытается оттуда выбраться, так как всегда находит там обильную добычу.

    Каспийская рысь также живет в лесах и тростниках (камышах) по берегам Куры. Медведи и волки [57] населяют дубовые леса высоко в горах, кавказский «каменный» баран живет на самых отвесных скалах. В лесах и тростниках по берегам Куры встречают гиен, но они там очень редки и, вероятно, пришли туда с юга.

    Шакалы, распространенные на всем южном склоне Кавказа, в Абхазии и Дагестане, рыскают в окрестностях городов и деревень, где они чаще всего находят падаль, которой любят питаться. По ночам окрестности оглашаются их совместными криками, начинающимися с воя и заканчивающимися криками, которые можно сравнить лишь с пронзительным и прерывающимся криком детей, которых обидели взрослые. Горцы ловят их сетями и используют их шкуры, так же как и казаки, живущие на постах в закавказских провинциях.

    Кавказские леса населены оленями и косулями, а также массой кабанов, встречающихся в болотах, покрытых тростником, в устье Койсу, вдоль Куры и Кубани. На равнинах Северного Кавказа и в засушливых районах между горами и Курой водятся стада газелей. Жители Кавказа называют это животное джейраном — наименование, которое они также дают косуле и другим похожим животным. Употребляют в пищу и мясо газели, но оно не так вкусно, как мясо косули.

    Порода зайца, не меняющего окраску зимой, очень распространена на Кавказе, так же как барсуки, куницы, ласки и ежи. Кроме того, там водятся тушканчики, или «земляные зайцы»,— это нечто среднее между зайцем и крысой; тушканчики привлекают внимание своим внешним видом и странной позой.

    Горцы много охотятся на этих животных, они обменивают меха и шкуры, добытые на охоте, на необходимые предметы.

    Охота на куропаток и фазанов — птиц, которые встречаются на Кавказе в большом количестве, осуществляется с помощью ястреба, которого специально для этого дрессируют; горцы страстно любят ястребиную охоту и достаточно дорого платят за хорошо обученного ястреба. Особенно такой вид охоты любят дагестанцы. [58]

    Выше мы отмечали, что реки и речушки на Кавказе бедны рыбой; рыба водится только в устьях рек, впадающих в Каспийское и Черное моря, там жители Кавказа и занимаются рыбной ловлей; в основном же реки бурные и не представляют возможности порыбачить.

    У народов, которые находятся лишь на первоначальных стадиях цивилизации, ремесла не могут процветать; так мы не находим этого у горцев, за исключением изготовления оружия, в чем они достигли высшей степени совершенства. Их кольчуги, ружья, кинжалы, сабли (шашки) и т. д. превосходны и высшего качества. Самые лучшие оружейники — куба-чинцы в Дагестане и у черкесов. Их золотых и серебряных дел мастера украшают золотом и серебром оружие, корнетики для пороха, поясные ремни и т. д.

    Совершенство этого вида работ, красоту и гармонию рисунка, который они воспроизводят чернью по золоту или серебру посредством кислоты, трудно себе представить.

    В обязанности женщин входит вьщелка сукна. Они делают из шерсти обыкновенное сукно для мужской одежды, одеяла, войлочные плащи — бурки, а также шубы из целых шкур. Вот этим и ограничиваются их промыслы. Они обменивают бурки, кожи, шерсть и сукно, а также баранов на соль, полотно, кожаные ремни, железо, медные чаши, шелковые и хлопчатобумажные ткани, которые привозят им русские и грузины.

    Вследствие того, что мы сказали выше о нравах и обычаях народов Кавказа, торговля рассматривается у них как презренное занятие. Горец, привыкший жить разбоем и грабежом, считает соответственно их образу мыслей, что значительно более благородно подарить вещь украденную, чем продать свою [59] собственную. Хотя горец вынужден покупать вещи, которых ему недостает, или выменивать их на местные изделия, он считает, что быть купцом чрезвычайно тягостно, и презирает это. Как мы уже сказали, горцы обменивают кожи, меха, воск, коней, рогатый скот, войлок на вещи, которых им недостает, а именно: порох, свинец, холодное и огнестрельное оружие, железные и медные котлы и чаши, полотно, кожаные ремни и т. д.

    Подобно другим народам, у горцев также есть свои прихоти и своя роскошь. У них не просто великолепное по боевым качествам оружие, но они еще желают, чтобы оно было украшено золотом и серебром. Они любят, чтобы их женщины и девушки были одеты в европейское сукно, шелковое и хлопчатобумажное полотно, были обуты в сафьян, имели украшения из золота и серебра.

    Торговлей вразнос по всему Кавказу занимаются армяне, которые переносят все тяготы и опасности такого вида торговли, чтобы иметь огромные барыши, которые можно извлечь из этого, принимая во внимание скудость капитала, который они вкладывают в это дело.

    Торговле в горах Кавказа мешают многие препятствия:

    1. Сообщение в горах, и без того весьма затруднительное, прерывается на несколько месяцев в году: летом — потому что реки из-за таяния снегов, разливаясь, затопляют дороги; зимой — потому что снежные завалы перекрывают дороги к высокогорным долинам.

    2. Эти природные препятствия отдают горцев во власть всяких неожиданностей, однако они извлекают из этого свою выгоду: никогда не поддерживая пути сообщения в порядке, делая дороги еще более непроходимыми, они как бы защищаются от тех, кто захотел бы проникнуть в их земли.

    3. Бедность горцев и их отвращение к земледелию, торговле и вообще всем занятиям, к чему надо добавить их любовь к свободе и независимости — вот основные причины, которые заставили их [60] покинуть равнины и удалиться в высокогорье Кавказа, в лощины, которые бесплодны, но зато неприступны.

    4. Купцы при переезде в горах зачастую подвергаются нападениям, их часто беспокоят горцы, это происходит либо из-за природной склонности горцев к грабежу, либо из-за подозрительности, которую они испытывают по отношению к чужакам (иноземцам).

    О способах, которыми воюют горцы

    Та война, которую горцы ведут между собой и против наших войск, отличается до такой степени от европейских войн, что мы считаем своим долгом дать разъяснения по этому поводу. Согласно тому, что мы сказали выше о характере, нравах, образе жизни горцев, можно будет заключить, что они не знают ни стратегии, ни тактики и что они не имеют средств к существованию их отрядов, чтобы выдерживать продолжительный поход. Зато они знают толк в малых войнах, о чем хорошо осведомлены русские; их войны — не что иное, как вереница засад и внезапных нападений.

    Война против горцев требует большой осторожности, особенно тогда, когда речь идет о том, чтобы действовать против них в горах, где невозможно применить артиллерию. Однако нельзя слишком увлекаться осторожностью, чтобы они не приняли ее за нерешительность, осторожность должна сопровождаться отвагой в решительный момент. Дерзость в атаке приводит врагов в замешательство, делает их малодушными, тем более что они ее не ожидают, надеясь на трудности путей сообщения, которые характер местности выдвигает на каждом шагу нападающим. В общем, в победе над ними бывает уверенность лишь тогда, когда можешь предвидеть их нападение, даже если они превосходят в численности в четыре раза.

    Они отлично стреляют и берегут патроны — вот почему не надо ввязываться в длительную перестрелку с ними, надо сразу переходить к штыковой атаке. [61]

    Обычно они прячутся в кустарниках, скалах, каждый выбирает определенную цель и берет на прицел именно этого человека. Они прекрасно стреляют с упора или лежа на земле, никогда не промахиваются, но они долго заряжают, тратя на это много времени. Если они верхом на лошади, то спешиваются, чтобы перезарядить ружье. Перед тем как выстрелить, как мы уже говорили, они тщательно выбирают небольшое убежище, используя его как укрытие.

    Они очень экономно расходуют боеприпасы, терпеливо поджидая врага, чтобы точнее его поразить. Когда их много, они никогда не стреляют одновременно, чтобы иметь возможность перезарядить ружье. Чтобы обороняться, они располагаются в нескольких шагах друг от друга, и, когда отступают, тот, кто впереди, производит выстрел и прячется за последнего, чтобы спокойно перезарядить ружье. Располагаясь таким образом, они используют все преимущества рельефа. Трудные дороги и всевозможные препятствия, которые часто встречаются на Кавказе, не позволяют нам вовсе, или позволяют очень редко, действовать неожиданно, делают невозможным быстрые и неожиданные передвижения. В то же время горцы очень бдительны — при малейшем шуме приближающегося наступления они покидают свои жилища, которыми они не дорожат, укрывают свои семьи и стада, домашнюю утварь в лесу или в горных ущельях, где их очень трудно достать. Обычно в такой ситуации они сопротивляются менее стойко и не пытаются противостоять нападению, предпочитая отступить.

    В последнем случае нужна большая осторожность, прекрасное знание местности, самообладание, чтобы выстоять и не понести больших потерь. Подобно пчелиному рою, который растревожили в улье, горцы окружают отступающего врага со всех сторон, стреляя из ружей, и, если не проявить стойкости, с шашками наголо они нападают не только на колонны, но даже бросаются на пушки.

    В то же время они не дают врагу возможности [62] отступать, перекрыв дорогу завалами или рвами, которые они успели вырыть, и не дают врагу передышки. Малейший успех их воодушевляет, тогда как от неудач они становятся малодушными; и только когда они видят, что окружены, они сражаются отчаянно, дорого отдавая свою жизнь, и никогда не сдаются в плен. Они остерегаются нападать на нас в долине, где у нас есть пушки, где мы можем выставить один или два батальона, завязать бой, но они умеют использовать малейшую нашу оплошность, неожиданно нападая на наши маленькие подразделения, пытаются выкрасть или убить фуражиров, которые едут без достаточного конвоя, а также — погонщиков лошадей, скота, маленькие группы, которые рубят лес и т. д. В итоге эти мелкие потери по четыре-шесть человек из каждой десятки составляют сотни людей, коих мы недосчитываемся к концу года.

    Народности, которые населяют низменности и владеют тучными пастбищами, имеют прекрасную кавалерию, особенно кубанские черкесы. Их кавалеристы, полагаясь на превосходство своих коней, не боятся нашей кавалерии, если она не превосходит их числом. Они прекрасно стреляют на ходу, даже скача во весь опор. Неожиданные нападения — вот их излюбленная форма военных действий. Когда их неожиданная вылазка не удается, они стараются заманить часть наших войск, которая их преследует, в засаду. Тогда они неожиданно нападают на них, часто нанося значительные потери, прежде чем к нашим придет помощь.

    Когда они намереваются вторгнуться на территорию соседей или на территорию русских, они хранят свои планы в секрете как можно дольше, чтобы нападение было неожиданным для врага; они всегда любят нападать превосходящими силами, чтобы быть уверенными в успехе. Обычно они отправляются ночью с той целью, чтобы застать врага врасплох на заре. Если экспедиция требует много времени, они назначают пункт сбора. Их предводитель должен быть человеком испытанным, выдающегося ума, который умел бы завоевать их доверие. Они плохо знакомы с [63] дисциплиной и почти никогда не составляют плана нападения, во время схватки каждый сражается отдельно, не смешиваясь с другими. Они бросают своего вождя, когда захотят, без малейших укоров совести. Таким образом, их отряды увеличиваются или уменьшаются в зависимости от обстоятельств и доброй воли каждого ( Однако если они нанимаются на определенное время на службу к военачальнику, то они верно держат данное слово. ). Их операции не могут быть длительными, ввиду малого количества провизии, которую они берут с собой. Запасы продуктов представляют собой обычно кожаный мешок с мукой, небольшое количество сыра, соли и кусок копченой или вяленой баранины. Этой провизии им хватает на 8—10 дней, по истечении которых они вынуждены возвращаться к себе, чтобы пополнить запасы, если им не удалось захватить добычу, которую они тут же увозят, чтобы спрятать в надежном месте.

    Горцы не могут совершать крупные набеги на границы Грузии из-за основательных мер, которые наше правительство предприняло в этом отношении. Они лишь могут проникнуть через наши линии укрепления небольшими группами, ограничиваясь захватом отдельных людей или животных. На Линии им иногда удается, но очень редко, напасть на деревню и ограбить ее, отбить табун лошадей или стадо скота. Их кони просто неоценимы, т. к. они преодолевают по 60 верст в день иноходью, не уставая.

    Чтобы удачно напасть, они в течение дня прячутся где-нибудь за холмами, в тростниках, в лесах, которые окружают реки Кубань, Терек, Сунжу; обычно они используют темноту ночи или туман, чтобы переправиться через эти реки вплавь или через брод (вброд). Затем они обходят наши секретные посты, убивая постовых прежде, чем те успевают поднять тревогу.

    По всему течению рек Кубани и Терека расставлены посты казаков на определенном расстоянии друг от друга, чтобы охранять границы от нападения горцев.

    Рано утром горцы нападают на деревню, [64] убивают тех, кто сопротивляется, остальных берут в плен. Быстро разграбив всю деревню, нагруженные трофеями, они также быстро исчезают. Также они умеют ловко угнать табун: один из них появляется перед табуном, издавая крики, он мчится галопом в том направлении, куда он хочет заманить лошадей; испуганные криками, которые обрушиваются на них, все эти животные устремляются за ним, и тогда их угоняют вплоть до Кубани или Терека. Всадник бросается в воду, за ним следом устремляется весь табун. Кони, связанные веревкой таким образом, что на шее каждого из них накинута петля, во время переправы вынуждены держаться вместе, чтобы петля их не удушила.

    Женщины и дети переправляются через реку на лошадях, а домашние животные вплавь. Когда горцев преследуют, часть из них останавливается и встречает врага или прячется в кустарниках и завязывает перестрелку, для того чтобы остановить врага и дать возможность другим спрятать добычу. Кроме того, они расставляют определенное количество засад на правом берегу Терека, Сунжи и Малки и на левом берегу Кубани, чтобы прикрывать отступление.

    Резюме

    Военные действия горцев на Кавказе — это, скорее, внезапные набеги, чем регулярные наступления. Они неудержимы во время первой атаки, но затем их пыл слабеет. Малейший успех делает их дерзкими, неудача приводит в панику, тем не менее они защищаются храбро и упорно в своих укрытиях, в окружении же они сражаются отчаянно и никогда не сдаются. Неожиданно напасть на более слабого противника, причинить ему большой урон, не подвергая себя особому риску — вот в чем состоит их тактика.

    Ловко отбить табун или стадо скота, прекрасно знать местность, находить тайную тропу и идти через густой лес даже глухой ночью, одним словом, быть ловким и смелым — вот в чем заключается честолюбие и слава горца.

    www.vostlit.info